Системный рыбак. Тетралогия (СИ)

Странное чувство поднялось где‑то в груди. Даже не знаю как его назвать, наверное недоумение пополам с облегчением, словно я готовился провалить экзамен, а вместо этого получил высший балл.
Игнис же продолжал разглядывать меня со своего камня, и в его глазах читалось что‑то задумчивое.
– За свою долгую жизнь я повидал немало практиков, – произнёс он медленно. – Гениев возвышения, у кого в море души сияют десятки звёзд таланта, ничем не примечательных середнячков с пятью‑семью звёздами, а также мусор, у кого одна или три звезды. Но ты, парень, ты совершенно особенный случай.
  
Я приподнял бровь.
– Ты бездарь в традиционном понимании, – продолжил Игнис без тени насмешки. – В твоём море души пустота. Нет ни одной горящей звезды таланта. По всем меркам ты должен был застрять и никогда не подняться выше даже третьего уровня Закалки.
Он сделал паузу.
– Но при всём при этом в тебе есть зачатки гениального алхимика. Интуитивное понимание потоков энергии, способность схватывать на лету принципы, которые другие заучивают годами… Это редкость, очень большая редкость.
– Ошибаетесь, я не алхимик, – усмехнулся я и покачал головой. – Я рыбак и повар. Мне нравится готовить и радовать людей своими блюдами.
Игнис задумчиво провёл рукой по бороде, и на его лице мелькнула лёгкая улыбка.
– Рыбак и повар, значит. Что ж, пусть будет так, – он помолчал, глядя куда‑то сквозь меня. – И всё же… Если ты продолжишь развиваться в алхимии, ты сможешь легко превзойти все ограничения своего врождённого таланта к культивации. Обойти их, как река обходит камни. Достичь высот, которые для тебя закрыты обычным путём. Мне бы хотелось учить такого способного парня.
Старик выпрямился, опираясь на посох, и его голос зазвучал иначе. Не как у ворчливого отшельника, а как у мастера, который делает официальное предложение.
– Поэтому, Ив, я предлагаю тебе стать моим личным учеником. Согласишься ли ты?
Слова повисли в воздухе.
Личный ученик древнего алхимика‑отшельника? Это было… неожиданно. И, если честно, лестно.
Я начал обдумывать варианты. С одной стороны, это доступ к настоящим знаниям, а не тем обрывкам, которые можно выудить из свитков в местной школе.
С другой же стороны…
Ученичество это всегда зависимость. Ты связан с учителем, с его целями, врагами и проблемами. За долгую жизнь Игниса, кто знает, какие скелеты скопились в его шкафу. Меня могут втянуть в интриги, которые мне совершенно не нужны. Особенно сейчас, когда у меня и так своя война в разгаре.
До праздника меры оставалось всего полтора месяца, и всё упирается в это.
– Могу я дать ответ позже? – спросил я в итоге.
Игнис кивнул без малейшего раздражения.
– Я не тороплю тебя. Ты всего лишь на пятом уровне Закалки, это слишком мало для серьёзного обучения. Времени у тебя достаточно, – он поднялся со своего камня, отряхивая одежду от пыли. – Обдумай мое предложение как следует.
Я спокойно кивнул, и в этот момент мой живот издал громкий, протяжный урчащий звук.
И тут же я осознал как сильно хочу есть.
Не просто есть, а готов проглотить целого быка. Желудок скрутило голодным спазмом, двое суток без пищи дают о себе знать. Капли духовной каши убрали слабость, вернули силы, но голод то никуда не делся.
– Я собираюсь пообедать. Если хотите, можете составить мне компанию, – предложил Игнису, поднимаясь на ноги, и огляделся по сторонам, ища Рида. Кота нигде не было видно. Интересно, куда он подевался? Следом мой взгляд упал на пустые котлы у потухшего костра. – Правда придётся подождать, пока я наловлю рыбы для готовки.
Игнис усмехнулся в бороду.
– А может не нужно ловить?
Не понял.
– Может, продукты для готовки уже есть? – старик ухмыльнулся и кивнул куда‑то за мою спину.
Я обернулся.
Кусты на краю поляны затряслись так, будто в них забрался медведь. Ветки качались, листья летели во все стороны, и откуда‑то изнутри доносилось приглушённое урчание или рычание, в котором угадывалась знакомая нотка.
Из зарослей первыми показались два знакомых лазурно‑полосатых хвоста, задранных вверх трубой, затем задняя часть Рида, который упорно пятился, упираясь всеми четырьмя лапами и с явным усилием таща за собой нечто массивное. Когда его добыча наконец выползла на свет, я чуть не присвистнул от удивления.
Олень!
Твою кошачью душу! Рид припер взрослого оленя, размером с лошадь, чёрными рогами с металлическим блеском и графитовыми копытами. Должно быть какой‑то необычный местный зверь, чему я уже не удивлялся.
Кот дотащил тушу до середины поляны, выпустил её из пасти и уселся рядом с видом победителя. Его грудь ходила ходуном от тяжёлого дыхания, но глаза полыхали триумфом.
Я смотрел на эту картину и не мог подобрать слов. Кот был размером с крупную рысь. Олень весил раз в шесть больше него, если не в восемь. Как, чёрт возьми, этот пушистый обжора умудрился завалить такую махину?
Кот поймал мой взгляд и послал образ.
Могучий, несокрушимый кот, огромный как величественная гора, стоит над поверженным маленьким и слабым оленем. Одна лапа небрежно придавливает добычу к земле. Вокруг разбегаются в ужасе другие олени, волки и почему‑то даже медведи. На заднем плане сияет солнце, и птицы поют хвалебные песни в честь великого охотника.
Я не выдержал и хохотнул.
– Да‑да, ты самый крутой охотник на всём континенте. Молодец, только теперь иди умойся, а то вид у тебя как у вампира после пиршества.
Рид фыркнул в ответ, но послушно потрусил к ручью.
Я подошёл к туше, присел на корточки и осмотрел её. Кот убил зверя одним точным укусом в шею, не повредив мясо. Где он только такому научился?
– Ладно, – сказал вслух. – Раз уж нам достался целый олень, то грех им не воспользоваться.
Игнис устроился на камне с видом, что в жизни не пошевелит пальцем, если можно просто сидеть и наблюдать. Его взгляд скользнул по туше оленя, задержался на чёрных рогах и копытах.
– Олень Чёрного Металла, – произнёс он со знанием дела. – Редкая зверюга для этих краёв. Мясо насыщено духовной энергией и стихией и поэтому благотворно влияет на укрепление скелета в момент роста. Неплохая добыча для твоего кота.
Рид, который как раз вымыл лапой морду, услышал похвалу и задрал хвосты повыше. Выглядел он так самодовольно, что захотелось закатить глаза.
Я же мысленно отметил другое. Моё подростковое тело всё ещё формировалось, кости ещё не достигли своей финальной плотности. Если это мясо действительно укрепляет скелет, то грех не воспользоваться такой возможностью.
Однако, учитывая аппетиты Игниса и Рида, которые я уже хорошо изучил за эти дни, готовить нужно будет много. Нет, не много, а очень много. Иначе мне самому может и не достаться.
В начале я развёл два костра на привычном расстоянии друг от друга, а потом вернулся к туше. Присел на корточки, внимательно разглядывая строение тела.
Рога и копыта у зверя оказались и правда металлическими, правда выглядели непривычно, словно кто‑то приделал к обычному оленю детали из кузнечной мастерской. Странное существо, однако само тело, если не считать этих особенностей, выглядело вполне знакомо. Мышцы, суставы, связки располагались там, где и должны располагаться у любого нормального оленя. Разделка не должна стать для меня проблемой.
Достал из рюкзака нож, проверил заточку большим пальцем и приступил к работе.
Первым делом обескровливание, хотя кот уже постарался и крови осталось немного. Затем взялся за шкуру. Аккуратный надрез по брюху, от грудины к тазу, не задевая внутренние органы. Сделал круговые разрезы вокруг суставов ног и шеи. Шкура отходила легко, почти сама, стоило только найти правильный слой между ней и мясом.
  
Когда начал разделывать мясо, то вдруг обнаружил, что нож вошел в бедренную часть без ожидаемого сопротивления.
Это очень странно. Обычно, когда работаешь с дичью, всегда есть момент, когда лезвие встречает жилу или плотный слой соединительной ткани. Приходится либо прорезать с усилием, либо обходить, искать естественные линии разделения.