Системный рыбак. Тетралогия (СИ)

Мозг уже строил планы. Соусы, морсы, каши, смузи. Всё это можно насытить энергией, сделать в разы эффективнее обычной еды. Путь к шестому уровню, к седьмому. К тому моменту, когда я смогу посмотреть дяде в глаза и сказать…
И тут мир качнулся.
Сначала я подумал, что это головокружение от радости. Но нет, ноги действительно стали ватными, а в глазах потемнело. Руки, которые только что уверенно держали миску, вдруг потеряли всякую силу.
  
Миска выскользнула из пальцев.
Я смотрел, как она падает в замедленной съёмке. Край ударился о камень, содержимое выплескивается золотистой дугой. Какого… И следом почувствовал как заваливаюсь набок. Как марионетка с обрезанными нитями.
Земля ударила в плечо. Боли не было, только тупое удивление. И осознание, я потратил на технику слишком много.
Оно пришло откуда‑то издалека, как эхо в пустом зале. Я ведь практик пятого уровня, в моём теле не так уж много духовной энергии. А эта техника сожрала… сколько? Половину? Больше?
Темнота уже наползала заволакивая сознание.
И последнее, что я видел перед тем, как свет окончательно погас, была взволнованная усатая морда, склонившаяся надо мной с выражением «ну ты и дурак, хозяин».
  
Глава 13
 
Свет, он давил на веки красноватым маревом и заставлял морщиться ещё до того, как я толком пришёл в себя.
Голова ощущалась так, словно её набили сырой ватой и хорошенько встряхнули. Мысли ворочались где‑то на дне черепной коробки, ленивые и неповоротливые, а во рту стояла сухость, как в пустыне.
Черт, где я?
Мир постепенно обретал четкость, словно кто‑то медленно протирал запотевшее стекло. Каменные валуны и зелень травы проявлялись первыми, затем остатки давно потухшего костра. Вдали виднелся навес, а с другой стороны, под шум водопада, солнце играло бликами на спокойной глади озера.
Я лежал на боку, щекой в траве, и смотрел на что‑то знакомое прямо перед носом.
Это была обычная глиняная миска, перевёрнутая набок и наполовину опустошённая, а на ее дне поблёскивало что‑то золотистое, густое, похожее на кашицу. Оно до сих пор слабо мерцало, испуская мягкий свет, который был заметен даже в яркий день.
И тут память хлынула обратно.
Техника «Духовного Насыщения». Свиток, который я мучил одиннадцать дней, прорыв понимания после слов Игниса, применение техники на ухе, а потом… я вырубился.
Вот же караси драные, это сколько же я так провалялся? Судя по положению солнца, время уже к обеду. Блин, потерял кучу времени, мне же еще рыбу ловить, заготовки делать…
Надо срочно вставать и работать. Помогая себе руками, кое‑как поднялся, как мир вдруг качнулся. Головокружение накрыло волной, перед глазами поплыли чёрные круги, а земля снова начала стремительно приближаться.
Точнее это я резко летел прямо на нее, сгруппировался, чтобы смягчить удар, однако его не последовало.
Что‑то невидимое подхватило меня на полпути, остановив падение. Я завис в воздухе, а потом меня что‑то это невидимое бережно опустило на траву, усадив в полулежащем положении.
– В твоём состоянии не стоит так резко двигаться, – донёсся справа знакомый голос.
Я медленно повернул голову.
Игнис сидел на своём привычном камне у потухшего костра, опираясь на посох и поглаживая бороду. Его глаза смотрели на меня с чем‑то похожим на спокойное наблюдение, как у врача, который следит за пациентом после тяжёлой болезни.
– Духовная энергия есть сама жизнь, – продолжил он размеренно. – Если потратить слишком много запасов, то тело ослабнет. Ходить, а тем более резко вставать, в таком положении крайне неразумно, – он укоризненно покачал головой. – Слишком бездумное отношение к самому себе, парень, так ведь и убиться можно.
Пока старик ворчал, я молча переваривал произошедшее. Сила, которая меня подхватила, это была его работа. Телекинез, духокинез или как там оно называется у местных практиков. Занятно, что старик тратит свою энергию, чтобы я не расшибся об землю.
Поднял на него глаза и почувствовал, как губы сами собой растянулись в слабой усмешке.
– У меня получилось, – сказал ему, и в голосе против воли прозвучал триумф. – Я выполнил технику «Духовного Насыщения»!
Уголок губ старика дёрнулся в подобии усмешки.
– Я знаю.
Пауза.
– Твой кот не смог привести тебя в чувство, – сказал Игнис вместо ответа. – Облизывал, тыкался носом, орал над ухом, но это не помогало. В конце концов он нашёл меня в лесу и позвал сюда, сообщив, что с тобой что‑то не так и ты уже два дня лежишь без движения.
Два дня? Ого, слова старика ударили меня под дых.
Я думал, что продрых до обеда, а оказывается прошло на сутки больше. Черт, у меня итак времени в обрез, а я еще умудрился попусту потратить его лежа бревном.
Внутри что‑то сжалось от осознания этого факта. Тем временем Игнис продолжал говорить, не обращая внимания на моё молчание.
– После осмотра я выяснил, что у тебя обычное духовное истощение. Ничего критичного, тело быстро само восстановится, – он указал подбородком в сторону перевернутой миски. – Ну и по этому сложно было не понять, что именно ты натворил.
Старик помолчал, а потом вдруг негромко рассмеялся. Не насмешливо, а как‑то по‑доброму, если это слово вообще применимо к ворчливому отшельнику.
– Впрочем, впечатлил ты меня, парень. Не ожидал от тебя такого.
Я перевёл взгляд на миску с остатками светящейся кашицы и понял, что так и не попробовал результат своей работы. Дотянулся до посуды, поднёс к губам и вылил содержимое в рот.
В целом вкус был привычный, с бархатистой текстурой как у крем‑супа из дорогого ресторана, но вместе с этим я почувствовал, что каждая частица блюда несла в себе сконцентрированную силу. Приятная прохлада разлилась по телу от горла вниз, к животу, а оттуда побежала по рукам и ногам, прогоняя ватную слабость.
Эффект был, словно я хряпнул той охотничьей бормотухи, которой угощал меня Маркус. Такой же духовный энергетик, и через несколько секунд я почувствовал себя уже бодрым и полным сил.
Чёрт, если остатков ухи хватило, чтобы воскресить меня из состояния зомби, то какой эффект был бы, если бы я съел полную порцию?
Поднял взгляд на Игниса. Его спокойные глаза выражали нечто вроде одобрения.
– Не понимаю, – сказал ему, всё ещё ощущая послевкусие блюда. – Чем я мог вас впечатлить? Всего лишь выполнил базовую технику. Вы же сами говорили, что в сектах её осваивают ученики на первом году обучения по алхимии.
Игнис кивнул.
– Именно так. Только я имел в виду обучение с опытными наставниками, которые ведут ученика за ручку через каждый этап, разжевывают нюансы и тут же исправляют ошибки. И длится оно целый год, – он сделал паузу, давая мне переварить информацию. – Ты же разобрался со всем в одиночку. Без учителя, без инструкций, просто думая своей головой и чувствуя сердцем.
Старик потёр бороду, словно раздумывая, стоит ли продолжать.
– И ещё одна деталь. Уровень этих учеников обычно не ниже шестого. Потому что именно на этом этапе в организме практика накапливается достаточный объём духовной энергии для внешних манипуляций. До шестого уровня большинству просто не хватает силы, чтобы провести технику от начала до конца, – он посмотрел на меня внимательно. – Ты же выполнил её на пятом, когда для большинства это физически ещё невозможно.
Физически невозможно?
Я сидел и пытался осознать слова Игниса.
Если талантливым ученикам в сектах требуется целый год на освоение техники, которую я выучил за двенадцать дней, то это получается я изучил её в тридцать раз быстрее? Да еще без руководства наставника? Да еще на уровень раньше?
  
Ба‑а‑а… А ведь я ещё недавно лежал, глядя в небо, и думал, что я безнадёжный бездарь, не способный угнаться даже за сопливыми культиваторами. Чёрт, получается, всё было наоборот. Это те сектантские «таланты» отстают от меня.