Системный рыбак. Тетралогия (СИ)

Я держал клещи, пока мастер выгибал каждый зубец точными ударами. Металл поддавался послушно, без трещин, расходясь ровным веером, как пальцы хищной ладони.
Затем пришла очередь хвостовика, конического стержня для насадки на древко. Торгрим начал его вытягивать, потом передал молот мне.
Первый удар вышел слабым, кузнец рявкнул, напомнив, что металл остывает. Вложился по полной, сталь запела под молотом, искры брызнули в стороны, и хвостовик послушно вытянулся в нужную форму. Мастер осмотрел работу, проверил толщину и длину, кивнул с одобрением.
  
– Хвостовик оставляем мягким, – сказал Торгрим, глядя мне в глаза. – Если закалить, треснет при насадке. А теперь предстоит самое важное, закалка зубцов.
Вот она, долгожданная финишная прямая.
Торгрим подготовил большую ёмкость с водой. Я видел, как по её поверхности пробегала лёгкая рябь от жара горна.
– Закалка это момент истины. Перегреешь или резко охладишь, пойдут трещины. Одна глубокая трещина, и вся работа насмарку, – голос кузнеца стал серьёзным. Он отправил наконечник обратно в горн. – Следи за цветом. Нам нужен ярко‑красный, не оранжевый, не жёлтый. Красный.
Я смотрел на металл в печи, чувствуя, как колотится сердце. После стольких часов работы, после боли в мышцах и литров пота, всё решалось сейчас. Следующие несколько секунд определят, вернусь ли я на реку завтра или буду неделю торчать в деревне, в ожидании следующего окошка у кузнеца.
Металл светлел. Тускло‑красный. Ярче. Ещё ярче.
– Сейчас! – скомандовал Торгрим.
Я выхватил заготовку клещами и шагнул к бочке с водой. И в этот момент за воротами кузни раздался лай собаки, Торгрим дёрнулся и его локоть зацепил край стоявшего рядом ведра с песком.
Ведро качнулось.
Время замедлилось. Я опустил острогу, зубцы ушли в воду с шипением.
Шшшшш!
Я видел, как ведро наклоняется, как песок начинает сыпаться из него прямо в бочку с водой. Видел, как Торгрим распахивает глаза в ужасе.
Облако пара взметнулось вверх, ударяя в лицо обжигающим жаром. Но что‑то было не так. Вода не просто кипела – она бурлила неравномерно, рывками, словно в котле что‑то мешало потоку.
– Песок! – выругался Торгрим. – В воде песок!
Твою мать… Песчинки в воде меняли теплопроводность. Закалка шла неравномерно. Одни участки остывали быстрее, другие медленнее. А это значило…
Нужно держать ровно. Не дергать. Я держал клещи мёртвой хваткой, чувствуя, как руки дрожат от напряжения.
– Три секунды! – отсчитывал Торгрим. – Две! Одна! Вытаскивай!
Выдернул острогу из воды. Пар клубился от зубцов, металл потемнел, приобретая стальной отлив. С кончиков стекали мутные капли – вода, смешанная с песком.
Торгрим схватил наконечник из моих рук и поднёс к свету и его лицо вытянулось.
Я знал этот взгляд. Видел его у су‑шефа, когда тот проверял мясо и обнаруживал, что оно стухло.
Шагнул ближе и увидел проблему собственными глазами.
По центральному зубцу, от самого основания, ползла тонкая тёмная линия. Не одна. Две. Три волосяные трещины, расходящиеся паутинкой по раскалённому металлу.
– Нет, нет, нет…
– Песок создал холодные зоны, – Торгрим говорил тяжело роняя слова. – Металл остыл неравномерно и пошло напряжение.
Мир для меня сузился до размеров этих трещин. Не было ничего, кроме тонких чёрных линий на стали. Семь дней задержки…
– Можно это как‑то это исправить?
Торгрим медленно поднял глаза. В них читалось что‑то похожее на жалость.
– Не знаю, парень. Не знаю.
Он достал увеличительное стекло и склонился над зубцом. Рассматривал трещины, поворачивая наконечник под разными углами. Секунды тянулись как годы. Наконец кузнец выдохнул.
– Поверхностные.
Я не сразу его понял.
– Что?
– Трещины поверхностные, – он выпрямился. – Неглубокие. Не дошли до сердцевины.
Надежда шевельнулась в груди.
– И что это значит?
– Значит, есть шанс, – Торгрим положил острогу на наковальню. – Сделаем отпуск, снимем напряжение металла. Трещина не пойдёт дальше. Потом зашлифуем, и она почти исчезнет.
Я выдохнул так, словно не дышал последние несколько минут.
– Давай.
Торгрим снова отправил наконечник в горн, но на этот раз следил за жаром с утроенным вниманием. Затем вытащили заготовку на воздух и просто ждали, когда она остынет.
Когда металл остыл, кузнец осмотрел трещины и кивнул, мол стабилизировалась, трещины дальше не пойдут. Торгрим протянул мне набор напильников и показал технику работы, плавные движения, без рывков.
После всего пережитого это была почти медитация. Я водил напильником по металлу, снимая слой за слоем, и трещины истончались на глазах. Сначала отчётливые, потом едва заметная, потом почти исчезли. Грубый напильник сменился мелким, потом полировочным камнем. Я доводил зубцы до блеска, пока кузнец работал над остальными участками.
Мы трудились плечом к плечу доводя острогу до совершенства. Наконец Торгрим отложил инструменты. Готово.
Пять острых клинков веером расходились от стержня, металл блестел в свете горна. Трещины исчезла под полировкой, словно их и не было. Кузнец провёл пальцем по кромке одного из зубцов, проверяя остроту, и вынес вердикт: выдержит.
Я взял своё древко из угла. Торгрим осмотрел, постучал, проверяя прочность.
– Годится, теперь насаживаем.
Я приставил наконечник к древку и взял молоток. Первый удар, хвостовик вошёл на палец. Второй, ещё глубже. Третий, четвёртый, пятый.
Металл сел на дерево плотно, без зазоров.
– Закрепляем.
Торгрим протянул мне кожаные ремни и заклёпки. Я обмотал основание наконечника, как он показал, и пробил заклёпками, фиксируя намертво.
Последняя заклёпка встала на место с глухим стуком.
Я отступил на шаг и посмотрел на то, что держал в руках.
Моя Пятизубая острога. Сделанная собственными руками, от первого удара молотом до последней заклёпки. Перед глазами вспыхнуло системное окно.
Поздравляем! Вы создали первую пятизубую острогу для рыбной охоты. Желаете оцифровать её? 
Первая пятизубая острога… Идеальный инструмент для моего Слот 2. Конечно, желаю. Тем более, возможность в любой момент вытащить оружие никогда не помешает.
Оцифровка… Завершено! 
Получен предмет: Пятизубая Острога. 
Прочность: 50/50 
Описание: Острые, идеально закалённые зубцы и безупречный баланс позволяют точно поражать крупную водную добычу. Может быть улучшена путем поглощения подходящих материалов. 
Предмет помещен в Слот 2. Вы можете доставать и прятать его по желанию. 
Острога в моих руках на мгновение окуталась мягким сиянием. Торгрим, к счастью, уже отвернулся, складывая инструменты на место.
– Спасибо, мастер, – я повернулся к Торгриму.
Кузнец смотрел на меня с выражением, которое я не сразу разобрал. Что‑то среднее между удивлением и уважением.
– Ты странный парень, Ив, – сказал он наконец. – Очень странный. Но руки у тебя правильные.
Он хлопнул меня по плечу, и от этого простого жеста в груди разлилось тепло.
Я вышел из кузницы на улицу, солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Весь день прошёл у горна, но это того стоило.
Эх, не терпится по скорее занырнуть в глубину, стабилизировать энергию, а за одно прибить парочку речных монстров.
Домой я вернулся, когда уже стемнело. Руки всё ещё гудели от непривычного напряжения, а из ноздрей никак не выветривался едкий запах железа и угля. Устал, конечно, но от этого было даже приятно, ведь весь день прошёл не зря.
Рид встретил меня на пороге с видом кота, которого бросили умирать от голода на целую вечность. Хотя миска с утренней рыбой стояла полупустая, и еда там ещё оставалась, так что его страдания были сильно преувеличены.
  
– Драматизируешь, – сказал ему, проходя на кухню.
Он послал мне мысленный образ: тощий, несчастный кот на фоне пустыни.