Системный рыбак. Тетралогия (СИ)

– Справедливое замечание, – Ирбис хмыкнул. – Однако, как бы внушительно ни выглядели эти туши, их всё равно необходимо проверить на наличие энергии. Их размер ещё не гарантирует качество.
Он вновь достал молочный камень и подошёл к раку. Приложил артефакт к панцирю.
Камень вспыхнул. Белое свечение было ярким, намного ярче, чем при проверке рыбы или мяса Людвига. Оно нарастало, становясь всё более насыщенным, пока не стало почти ослепительным.
  
Торговцы одобрительно закивали.
– Превосходный результат.
– Да, духовная концентрация на уровне зверей среднего ранга. Не меньше.
Ирбис удовлетворённо кивнул и перешёл к крабу. Приложил камень к бронзовому панцирю.
Снова белая вспышка. Снова нарастающее сияние, всё ярче и ярче.
Купец уже собирался что‑то сказать, как вдруг замер.
Камень изменил цвет. Молочно‑белое свечение сменилось золотисто‑жёлтым. Тёплым, насыщенным, словно расплавленный мёд под полуденным солнцем.
– Жёлтый, – выдохнул кто‑то из торговцев. – Это же следующий уровень.
Взгляды остальных торговцев из свиты Ирбиса тоже пристально уставились на свечение артефакта.
Я же молча наблюдал за происходящим. Понятия не имею, что значат эти цвета, следующий уровень и прочая их классификационная ерунда, но одно знал точно. Тот призрачный старик‑краб был лидером, а значит, и самым сильным культиватором из троицы. Неудивительно, что его ядро третьей ступени насытило тело монстра духовной энергией сильнее чем у рака.
Тем временем жёлтое свечение камня продолжало нарастать. Ярче, ещё ярче. Оно достигло такой интенсивности, что торговцы забыли об остальном мире и смотрели только на тушу краба.
Да когда ж эта средневековая светомузыка остановится?
Тут камень снова изменил цвет.
Жёлтый преобразился в оранжевый. Яркий и насыщенный словно слайс апельсина.
Толпа хранила молчание. Даже Ирбис смотрел на камень расширившимися глазами. Его обычная маска хладнокровия дала трещину, а на лице проступило выражение искреннего изумления.
– Это же… – толстый торговец с золотой цепью судорожно сглотнул. – По насыщенности духовной энергии такой продукт может соперничать с пилюлями для культиваторов второй ступени. Такие вещи даже в столице большая редкость.
Торговцы из свиты Ирбиса тихо начали переговариваться между собой, но среди их голосов то и дело слышались слова «невероятно», «небывало», 'нереально"… и в общем еще куча слов с приставкой «не». Нет бы более позитивные конструкции слов выбирать.
Ирбис опустил камень.
– Итак. Достаточно ли духовной энергии в моём товаре для покрытия вашей квоты? – оперся я локтями о телегу позади.
Ирбис помедлил секунду, а потом его губы растянулись в широкой улыбке.
– Более чем достаточно! – он хлопнул в ладоши. – Караван готов заключить контракт. Четырнадцать золотых за тушу рака, тридцать шесть за краба, и плюс рыба по оговоренной цене. Это полностью закроет нашу квоту.
Хм… Четырнадцать за рака, тридцать шесть за краба. Пятьдесят золотых за обе туши, плюс рыба. Да, полагаю это сумма, о которой деревенский торговец мог только мечтать. Но в ответ я лишь поджал губы и сомнительно покачал головой.
– Рад, что вы так высоко оценили мой товар. Однако я не могу согласиться на такую цену.
Лицо Ирбиса вытянулось.
– Что?
Стоявшие рядом торговцы нахмурились, обменявшись недоуменными взглядами. Из зевак поодаль кто‑то присвистнул, кто‑то и вовсе покрутил пальцем у виска.
Маркус, стоявший рядом с телегой Флинтов, схватил меня за рукав и зашептал:
– Ив, ты чего⁈ Это же огромная сумма! Когда ещё такая возможность представится в нашей деревне⁈
Я мягко высвободил руку из хватки друга и повернулся к Ирбису.
– Уважаемый глава каравана, я выиграл наш спор. Мой товар оказался лучшего качества, чем мясо охотника, и более того, он полностью закрывает вашу квоту по духовной энергии с учётом возросших требований. Вы сами это подтвердили.
Ирбис медленно кивнул, уже, кажется, понимая, к чему я веду.
– Однако вы также согласились на мои условия, а именно выкупить товар по двойной цене, – продолжил я, спокойно смотря ему в глаза. – Таким образом, цена за рака должна составлять двадцать восемь золотых, а за краба семьдесят два.
На миг вокруг возникла тишина. Ярмарка будто вымерла, даже ветер перестал шуметь в верхушках деревьев, что росли недалеко от склада Людвига.
Люди просто смотрели на меня с трудно читаемыми выражениями лиц.
Ирбис тоже некоторое время молчал.
– Ты напоминаешь мне, – наконец произнёс он, и в его голосе звучала странная нотка ностальгии, – как я выгрызал свои первые сделки, когда был молодым приказчиком. Наглый, упрямый, и с памятью на условия, как у старой и нудной черепахи, – он хмыкнул. – Ну, что ж, я дал слово, и караван Ирбиса своё слово держит. Всё будет выкуплено по двойной цене: рыба за девять золотых, рак за двадцать восемь, а краб за семьдесят два.
По толпе прокатился потрясённый выдох.
Людвиг застыл с открытым ртом. Его лицо побагровело так, будто он вот‑вот хлопнется в обморок. Даже Тушин, который всё это время пытался спрятаться за своим прилавком, громко чихнул от неожиданности.
Ирбис уже собирался развернуться и уйти, но тут к нему подбежал тот самый помощник, что принёс новости о квоте.
– Господин Ирбис, прошу прощения, – он нервно переминался с ноги на ногу. – Духовной энергии в закупках теперь достаточно, но нам всё ещё нужен физический объём провизии. Три телеги. А здесь… только две.
Ирбис нахмурился.
Людвиг мгновенно оживился. Он буквально подпрыгнул на месте и устремился к главе каравана с сияющей улыбкой.
– Уважаемый господин Ирбис! – его голос приторно сладким. – У меня есть прекрасное…
– Как ваш деловой партнёр, – перебил я его, из‑за чего Людвиг замер на полушаге распахнув рот. Его лицо снова начало наливаться багрянцем, а я продолжил не моргнув даже глазом. – Хотел бы порекомендовать вам обратить внимание на товар лучшего охотника нашей деревни.
Указал рукой на телегу Флинтов, стоявшую рядом с моими.
– Гарантирую, что мясо господина Флинта хранилось в правильных условиях и является лучшим в деревне. Могу поручиться за его качество лично.
Флинт‑старший, до этого момента наблюдавший за происходящим с каменным выражением лица, слегка приподнял бровь. Маркус рядом с ним застыл, явно не веря своим ушам.
Ирбис перевёл взгляд с меня на телегу Флинтов, потом обратно.
– Ты ручаешься за этого охотника? – спросил он.
– Ручаюсь, – я кивнул без тени сомнения.
Купец помедлил мгновение, потом развернулся и направился к Флинтам. Его помощники последовали за ним, как утята за уткой.
Следующие несколько минут Ирбис тщательно осматривал товар. Проверял вяленую оленину, ощупывал шкуры, прикладывал свой молочный камень к особо крупным кускам мяса. Флинт‑старший стоял рядом с достоинством человека, которому нечего скрывать.
Наконец купец выпрямился и кивнул.
– Качество достойное. Караван выкупает весь ваш товар.
Он назвал цену. Не такую, конечно, заоблачную, как за моих монстров, но для деревни сумма была внушительной. Я видел, как у Флинта дрогнули губы, а Маркус закусил кулак, чтобы не закричать от радости.
Людвиг же стоял перед своим прилавком с пришибленным видом, словно его только что ударили поленом по голове. Ведь вся его добыча, все запасы со склада, над которыми он трясся последние недели, оказались никому не нужны. Квота каравана была закрыта, а он остался ни с чем.
Я не злой человек, но жалости к Людвигу у меня не было ни единой капли.
– Олаф, – Ирбис кивнул одному из своих помощников, крепкому мужчине средних лет с аккуратной рыжей бородкой. – Займись погрузкой и расчётами. Я буду в главном шатре.
  
Глава каравана развернулся и, не удостоив Людвига даже взглядом, направился прочь в сопровождении своей свиты.
Грузчики тут же засуетились вокруг телег. Началась деловая возня: перекладывали товар, проверяли корзины, готовили караванные повозки. Олаф подошёл ко мне и, отсчитав ровно сто девять золотых, протянул тяжёлый кожаный мешочек.