Системный рыбак. Тетралогия (СИ)

К складу приближалась группа людей. Двое охотников в кожаных куртках с трудом несли тушу оленя, ещё свежую, с дымящейся на утреннем воздухе кровью, а впереди них шагал человек, от вида которого у меня непроизвольно сжались кулаки.
Людвиг.
Главный охотник деревни выглядел как обычно: обветренное лицо, покрытое сетью шрамов, тяжёлый взгляд хищника, практичная одежда из кожи.
  
Он торопился, по сторонам не оглядывался, и всё его внимание было приковано к Тушину, который всё ещё прыгал на одной ноге посреди разбросанного мяса.
– Что за цирк? Тушин, какого демона ты творишь? – сказал Людвиг низким, холодным тоном.
– Я… нога… ящик… – забормотал мясник, но Людвиг уже потерял к нему интерес.
– Заткнись, – он обернулся к своим охотникам. – Положите тушу на прилавок. Для презентации каравану будем использовать свежее мясо, а не то, что пролежало на складе неделю.
Охотники послушно сгрузили оленя на деревянную лавку, а Людвиг критически оглядел тушу.
– Тушин, убери это, – он кивнул на ящик и разбросанное по земле мясо. – И быстро разделай добычу. Глава каравана скоро придёт осматривать товары, всё должно быть готово.
Тушин кивнул и уже наклонился за ящиком, как вдруг замер.
– Господин Людвиг, – его голос был странно напряжённым. – Взгляните направо.
Людвиг нахмурился и повернул голову.
И тут наши взгляды встретились.
Несколько секунд ничего не происходило. Людвиг смотрел на меня с выражением человека, который увидел призрака. Его глаза расширились, ноздри раздулись, а лицо начало наливаться кровью.
Я спокойно выдержал его тяжёлый взгляд, лучезарно улыбнулся.
– Доброе утро, господин Людвиг. Не правда ли сегодня прекрасная погода для торговли?
Глава охотников скрипнул зубами так громко, что я услышал это с расстояния в несколько метров.
– Опять ты? – процедил он сквозь стиснутые зубы и сорвался с места, направляясь к нашему прилавку.
Людвиг двигался на меня с лицом человека, готового к массовым убийствам. Тяжелые шаги, а челюсть сжата так, что на скулах проступили желваки.
Я остался на месте и растянул губы в самой дружелюбной улыбке, на какую был способен.
– Рад видеть вас в добром здравии, господин Людвиг. Не желаете ли приобрести немного рыбы? Свежайший товар, только вчера из коптилен, знаете, я даже готов с вами обсудить индивидуальную скидку.
Лицо Людвига приобрело оттенок, который я видел только у перезревших баклажанов. Где‑то между фиолетовым и багровым. Глаз на левой стороне начал мелко подёргиваться, и надо сказать, выглядело это довольно пугающе.
– Убирайся! – рявкнул он так, что несколько человек у соседних прилавков обернулись на шум. – Убирайся отсюда со своей вонючей рыбой! Это место принадлежит мне!
Я неспешно обвёл взглядом ярмарочную площадь, задержался на соседних торговцах, на зеваках, которые уже начали собираться вокруг нас в предвкушении бесплатного представления, и пожал плечами.
– Насколько мне известно, место здесь общее. Ярмарка для всех жителей деревни, разве нет? Или вы уже и ярмарку к рукам прибрать успели?
По толпе прокатился сдержанный смешок.
Людвиг скрипнул зубами и сделал ещё один шаг вперёд, сжимая кулаки.
– А что касается запаха, – я продолжил говорить тем же непринуждённым тоном, словно мы говорили о погоде в Московской области, – так ведь это именно вы торгуете мясом, которое пролежало на складе уже не одну неделю. Вся деревня знает, что у Тушина продукты одна сплошная тухлятина.
Смешки стали громче. Кто‑то из зевак даже хлопнул в ладоши.
Людвиг побагровел ещё сильнее, если это вообще было возможно. Жилы на его шее вздулись, и на мгновение мне показалось, что он сейчас бросится на меня прямо здесь, на глазах у толпы.
Он сделал ещё один шаг, и я машинально напрягся, готовясь действовать при необходимости, но тут между нами выросла широкая фигура.
Отец Маркуса встал прямо на пути Людвига, загораживая меня собой. Его поза была расслабленной, но я заметил, как его рука непринуждённо легла на рукоять ножа, висевшего на поясе.
– Людвиг, – голос Флинта был спокойным и ровным. – Не горячись. Посмотри лучше назад.
Людвиг замер. Его взгляд метнулся к Флинту, потом ко мне, и наконец он обернулся.
То, что он увидел, заставило его побледнеть почти так же быстро, как он только что багровел.
Тушин стоял над свежеразделанной тушей оленя с тесаком в руке и растерянным выражением лица. Вокруг него валялись внутренности, куски мяса были разбросаны как попало, а сам мясник чихал так, что его трясло. Что ж это у него за аллергия то такая началась?
– Апч‑чхи! Господин Людвиг, я не успеваю… апч‑чхи!
Людвиг выругался сквозь зубы и сорвался с места, оставив меня в покое.
– Тушин! Что ты творишь, бестолочь⁈ Быстрее работай! Главный купец уже идёт!
Он принялся раздавать указания, и его подручные наконец‑то зашевелились. Охотники бросились убирать следы неудачной разделки, подбирать упавшие куски, выкладывать на прилавок мясо товарного вида.
Я проводил эту суету взглядом, а потом заметил кое‑что вдалеке.
Со стороны каравана, двигалась процессия из десяти человек. Даже на расстоянии было видно, что эти люди не имели ничего общего с деревенскими торговцами. Богатые одеяния, расшитые серебряной нитью и та особая манера держаться, которая присуща людям, привыкшим к власти и деньгам.
Они медленно продвигались вдоль торгового ряда, останавливаясь у каждого прилавка. Быстрый осмотр, пара слов, и группа двигалась дальше.
– Кто это? – спросил я у Флинта, который как раз подошёл поправить связки вяленого мяса.
Он положил руку мне на плечо и мягко отвёл в сторону, понижая голос так, чтобы нас никто не услышал.
– Главный купец каравана со своей свитой, – прошептал Флинт. – Видишь того, что идёт впереди? Это Ирбис. Самый крупный закупщик. У него есть «квота» на провизию, которую он должен набрать в деревнях по пути следования. Кто сумеет продать ему свой товар, тот сорвёт главный куш. Это самая крупная рыба здесь, понимаешь?
Я это понимал, просто отлично. Главный купец, вот кто мне нужен!
– Но учти, – продолжал Флинт, – этот Ирбис ценит только качество. Пустой болтовни не терпит. Либо ты показываешь товар, который его заинтересует, либо он проходит мимо, даже не взглянув в твою сторону.
Я кивнул и снова посмотрел на Людвига.
Тот как раз закончил орать на своих людей. Его прилавок был более‑менее приведён в порядок: свежая оленина аккуратно разложена, куски вяленого мяса выстроены рядами, всё выглядело вполне презентабельно. Тушин отошёл в сторону, продолжая чихать и шмыгать носом.
А процессия купцов к нам была всё ближе.
Они шли вдоль рядов, от центра к краю. Сначала прошли лавки с тканями, шкурами и украшениями, теперь осматривают травы и мёд. Следующим на их пути будет прилавок Людвига, а уже потом наш угол.
Процессия остановилась у прилавка с целебными травами. Ирбис, тот самый высокий мужчина в сером плаще, о котором говорил Флинт, взял в руки пучок какой‑то сушёной зелени, понюхал, что‑то коротко сказал торговцу и пошёл дальше. Вся процедура заняла от силы минуту.
Ещё несколько шагов, и они окажутся у Людвига.
Я видел, как главный охотник подтянулся, расправил плечи. На его лице уже сияла угодливая улыбка, которая выглядела настолько неестественно, что меня передёрнуло. Людвиг всем своим видом излучал готовность услужить и угодить.
Процессия остановилась.
Ирбис был высоким, сухощавым, с острыми чертами лица и цепким взглядом. Отороченный мехом плащ с серебряной застёжкой в форме хищного зверя выдавал его высокий статус.
  
Людвиг тут же сложил ладони в кулак перед грудью и склонился перед ним в глубоком поклоне. Еще бы немного и точно землю бы вспахал носом.
– Я приветствую уважаемого купца! – охотник придал своему голосу медовый оттенок, который звучал приторно до отвращения. – Для меня огромная честь представить вам лучшее мясо во всей деревне. Это духовная оленина высшего качества, разделанная только что. Превосходный выбор для столь достойного каравана!