Травник (СИ)

Магистр опасался, что князь захочет конфиденциального разговора, но, видимо, тот был слишком труслив… в смысле, слишком осторожен, чтобы оставаться с графом Пламеневым один на один.
В кабинете толпился народ. Там было четверо молодых людей, трое людей постарше, две девушки, четыре женщины среднего возраста и одна — неопределенного. И это только если аристократию считать.
  
Трое гвардейцев пришли с Магистром, еще двое стояли у дверей. И были еще какие-то люди, судя по одежде, не из дворянского сословия, но уже и не крепостные. Приказчики какие-нибудь, подумал Магистр, или что-то вроде того.
Он посмотрел на наиболее возрастного и представительного мужчину, посчитав, что это и есть князь Грозовой, но в следующий момент из ниши в стене вышел сморщенный старикашка. Стоило ему кашлянуть и постучать тростью по полу, как взоры всех присутствующих обратились в его сторону.
Если это и есть князь, нет ничего странного в том, что Андрей до сих пор ходит в несовершеннолетних. Когда власть в обществе захватывают старые пе… речницы, они склонны отказывать молодежи в праве на собственное мнение, и во всех остальных правах тоже, как можно дольше.
Князь прошел через комнату и занял пустовавшее доселе массивное кресло возле камина.
— Давно не виделись, Андрюша, — прокашлял он. — Хорошо выглядишь. Повзрослел, возмужал. Еще немного, и станешь похожим на своего отца, хе-хе.
Магистр промолчал.
— Так что у тебя там за новости с Изнанки, которыми ты так хочешь со мной поделиться? — осведомился князь. — Наверное, там что-то очень важное, если после стольких лет ты попросил о личной встрече. И ты, верно, хочешь получить что-то взамен? Нет-нет, ничего не говори, позволь мне самому догадаться. Речь, видимо, пойдет о Катерине?
— Не совсем, — сказал Магистр.
— О! — князь изобразил на сморщенном, как сухофрукт, лице некоторое подобие изумления. — Тогда что же ты хочешь, Андрюша?
— Я хочу сказать, что ты — жалкий ничтожный старикашка, и тебе уже давно пора на тот свет, — ничуть не тушуясь заявил Магистр. — Куда я и намерен тебя отправить.
С этими словами он вытащил из-за пояса специально припасенную для таких целей грязную рабочую рукавицу (которую, конечно же, видели при обыске, но не стали изымать, поскольку она не могла считаться оружием) и швырнул князю в лицо.
Рукавица была не очень тяжелой сама по себе, и для того, чтобы придать ей какое-то подобие рыцарской перчатки, Магистр дополнительно набил ее некоторым количеством глины и мелких камешков. Убить такой штукой, конечно, довольно проблематично, но даже если она просто прилетит в лицо, приятного в этом мало.
А за свою долгую и полную опасностей жизнь Магистр успел как следует прокачать меткость.
  
Глава 18
 
На лужайке приземлилась виверна. С ее спины, глухо звякнув доспехами, спрыгнула долговязая черная фигура. Расправив свободно свисающий с плеч черный плащ, верховный назгул неторопливо направился к домику травника.
Наблюдавший за этой картиной в окно Андрей нервно сглотнул.
Его жизнь была не слишком длинной, но весьма насыщенной, наполненной предательствами, интригами, ударами в спину, издевательствами и унижениями, смертельным риском и страхом за сестру, но к такому она его все-таки не готовила. Зло, с которым Андрей сталкивался до сих пор, по большей части имело человеческую природу, а в этой черной фигуре, несмотря на ее вполне гуманоидное строение, уже не осталось ничего человеческого.
Даже с такого расстояния от нее веяло могильным холодом и тленом, сталью и огнем, смертью и… еще раз смертью. Андрея предупреждали об этом визите, его снабдили подробнейшими инструкциями, и тогда он даже думал, что справится, но сейчас уже не был в этом уверен.
Верховный назгул был воплощением истинного, первобытного зла, и по сравнению с ним даже князь Грозовой, предатель и убийца, казался всего лишь невинным шалунишкой.
Андрей глубоко задышал и постарался взять себя в руки.
— Тебе же не придется с ним биться, — пробормотал он себе под нос.
— Да ты бы и не смог, — прокомментировала банши, выплывая из стены. — Твоим огнем его не убить, а на мечах он и десяток таких, как ты, уделает одной рукой и даже не вспотев. Впрочем, умертвия в принципе не потеют.
— Разве ты не должна меня морально поддерживать? — спросил Андрей.
— Я всего лишь согласилась с твоим предыдущим высказыванием, — сказала банши и снова спряталась в стене.
Зная, что она здесь и присматривает за ним, Андрей почувствовал себя капельку увереннее. Пусть она призрак и нежить, но так все равно было лучше, чем если бы он остался в чужом мире совсем один. Главное, чтобы она не пела…
Назгул поднялся на крыльцо и стукнул железным кулаком по двери.
— Входи, — сказал Андрей, постаравшись, чтобы его голос не дрожал.
Назгул вошел.
Андрей почему-то думал, что от него будет разить плесенью и могильной гнилью, но ничего подобного в атмосфере комнаты не обнаружилось. Андрей ощутил только легкий запах земли, смешанный с ароматом ездовой виверны.
— Готов ли обещанный эликсир? — поинтересовался назгул.
— Да, конечно, — Андрей прошелся до стеллажа, взял бутылку из-под бренди, на этикетке которой рукой Магистра был начертан красный круг, чтобы Андрей ни в коем случае не перепутал, и вручил эликсир назгулу. — Все, как мы договаривались.
Назгул поднес бутылку к шлему, посмотрел на просвет, убрал под плащ.
— Надеюсь, что оно работает так же, как ты обещал, — сказал назгул.
— О, оно работает, — сказал Андрей.
Он надеялся, что, получив желаемое, страшная нежить сразу же покинет доверенную ему территорию, но верховный назгул и не думал уходить.
— И ты даже не спросишь, кого я выбрал для этого обмена? — поинтересовался он.
— Полагаю, это твое личное дело, — этим ответом Андрей чуть ли не гордился. По его мнению, сам Магистр бы ответил именно так.
У Андрея неплохо получилось играть роль городского травника. Он продавал эликсиры, сверяясь с прейскурантом, который оставил ему Магистр, бесцельно слонялся по лесу, срезая случайные травинки, которые все равно потом вываливал в компостную кучу на огороде, и периодически разжигал огонь в лаборатории, чтобы местные видели, как из домика травника выходит дым, и за эти полтора дня никто не заподозрил в нем самозванца.
Но играть роль Оберона оказалось куда сложнее.
Негромко всхлипнула сталь, Андрей ощутил легкое дуновение воздуха около своего лица. Он не уловил движения, наверное, моргнул в тот момент, когда моргульский клинок покинул ножны, и вот тонкое, длинное, слегка светящееся и исписанное незнакомыми рунами лезвие оказалось в опасной близости от графской шеи.
Ладони Андрея вспыхнули. Это был скорее, рефлекс, чем осознанное действие. Так Андрей реагировал на любую опасность.
— Ты не Оберон, — сказал назгул. — Ты выглядишь, как он, но двигаешься и говоришь иначе. И, кроме того, я чувствую исходящие от тебя эманации страха, а Оберон меня не боялся. Кто ты? И где Первый Игрок?
— Я могу все объяснить, — сказал Андрей.
— И поскорее.
Запасной план у него отсутствовал. Инструкции Магистра были просты. «Вот флакон, придет назгул, отдаешь ему и пусть валит на все четыре стороны».
Но назгул почему-то не свалил, и теперь Андрею придется объясняться с одной из самых могущественных злобных сущностей этого мира.
— Дело в том, что…
— Дело в том, что присутствие здесь этого молодого человека в облике Оберона и есть лучшее доказательство эффективности обещанного тебе эликсира, о великий, — промурлыкала банши, плавно выплывая из стены. — Они оба приняли это снадобье и поменялись местами.
  
— Пожалуй, это было излишне, — сказал назгул. — Оберону я поверил бы и на слово. А где он сам?
— Он ушел, дабы сделать то, что сам этот молодой человек сделать не в состоянии, — беспощадно объяснила банши.
— Он молод, может быть, он еще научится, — сказал назгул, убирая клинок от графской шеи. — Убери уже свое пламя, юноша, а то еще устроишь здесь пожар, и Оберон по возвращении будет недоволен.