Шеф с системой. Рецепт победы (СИ)

Демьян вздрогнул, роняя ступку. Травы рассыпались по полу.
— Доставить? Зачем? Что случилось?
— Не мне об этом судить, — отрезал Борислав. — Одевайся и идем.
— Но у меня дела, больные…
— Дела подождут. Приказ есть приказ.
Демьян с дрожащими руками начал собирать рассыпанные травы:
— Дайте хотя бы убрать…
— Оставь как есть, — нетерпеливо сказал один из воинов. — Нечего время тратить.
  
Лекарь поднялся, натягивая свой плащ. Руки у него тряслись — такой официальный вызов, да еще и от Степана Игнатьевича не предвещал ничего хорошего.
Они вышли из палат и направились по коридорам крепости к канцелярии управляющего. Демьян шел в окружении троих стражников, чувствуя себя арестантом. Встречные слуги и дружинники оборачивались, глядя на эту процессию с любопытством и опаской.
— Борислав, — попытался заговорить лекарь, — ты не знаешь, в чем дело? Может, с князем что-то случилось?
— Не болтай, — коротко ответил тот.
По пути они прошли мимо кухонь, где Демьян увидел Алексея, обсуждавшего что-то с поварами. Молодой знахарь поднял голову и спокойно посмотрел на процессию. В его взгляде не было ни удивления, ни любопытства — словно он уже знал, что происходит.
Это заставило Демьяна еще больше занервничать.
Чуть дальше они встретили Ярослава, который шел по коридору в сопровождении нескольких младших бояр. Молодой князь тоже взглянул на лекаря, и в его глазах мелькнуло что-то холодное и оценивающее.
Стражники почтительно расступились, пропуская Ярослава, а он прошел мимо, даже не кивнув. Для Демьяна это было оскорбительно — раньше княжич всегда здоровался с ним.
— Что происходит? — пробормотал лекарь, но никто ему не ответил.
Когда они подошли к канцелярии управляющего, Борислав постучал в дверь.
— Войдите, — раздался голос Степана Игнатьевича.
Борислав открыл дверь и слегка подтолкнул Демьяна вперед:
— Лекарь Демьян, как приказывали.
— Спасибо. Можешь идти, но будь поблизости.
— Слушаюсь.
Борислав вышел, закрыв за собой дверь, и Демьян остался один на один с управляющим.
Степан Игнатьевич сидел за своим массивным столом, и его лицо было непроницаемо. На столе лежал единственный предмет — серебряный кубок, который странно поблескивал в свете свечей.
— Садись, Демьян, — негромко сказал управляющий, указывая на стул перед столом.
Лекарь неуверенно опустился на стул, не сводя глаз с серебряного кубка. Что-то в нем было не так — внутренняя поверхность казалась подернутой темными разводами.
— Тяжелые времена, — задумчиво начал Степан Игнатьевич. — Князь слабеет день ото дня, твои отвары не помогают. Должно быть, очень болезненно для лекаря видеть, как его пациент угасает.
— Я делаю все, что могу, — нервно ответил Демьян. — Но возраст, усталость от государственных дел…
— Да, именно так мы все и думали, — кивнул управляющий. — До сегодняшнего утра.
Он придвинул кубок ближе к Демьяну:
— А потом выяснилось, что князь Святозар страдает не от старости. Посмотри на этот кубок.
Демьян наклонился и рассмотрел темные пятна на серебре. Его лицо побледнело.
— Что это? — прошептал он.
— Ты, как лучший знаток ядов в крепости, наверняка сразу узнаешь эти следы, — спокойно сказал Степан Игнатьевич. — Это отпечатки смерти на благородном металле.
— Но… но откуда…
— Этот кубок принадлежит князю. Вчера вечером он пил из него, а утром мы обнаружили вот это.
Управляющий откинулся в кресле:
— Кто-то методично отравляет нашего князя, Демьян. Теперь у нас есть неопровержимые доказательства.
Лекарь судорожно сглотнул. Его руки дрожали, а на лбу выступила испарина.
— Господин управляющий, — пролепетал он, — я не понимаю, при чем тут я…
— А при том, — холодно ответил Степан Игнатьевич, — что ты единственный в крепости, кто имеет постоянный доступ к князю под предлогом лечения и единственный, кто достаточно разбирается в ядах, чтобы провернуть такое.
В канцелярии повисла тяжелая тишина. Демьян сидел, уставившись на серебряный кубок, а Степан Игнатьевич спокойно наблюдал за его реакцией.
— Господин управляющий, — наконец выдавил лекарь, — вы же не думаете, что я… что я способен на такое?
— А что я должен думать? — мягко спросил Степан Игнатьевич. — Князь болеет уже месяцы. Ты его лечишь, но ему становится только хуже. Теперь выясняется, что его травят.
— Но это может быть кто угодно! — воскликнул Демьян. — Любой из слуг, любой…
— Кто угодно не разбирается в ядах так, как ты, — перебил его управляющий. — Кто угодно не знает, какие именно травы давать, чтобы угасание походило на естественную старость.
Он пододвинул кубок еще ближе:
— Посмотри внимательнее. Узнаешь этот узор?
Демьян неохотно наклонился над кубком. Темные разводы действительно имели характерную форму — словно капли, растекшиеся по серебру.
— Это… это может быть что угодно, — пробормотал он.
— Нет, не что угодно, — твердо сказал Степан Игнатьевич. — Это след определенного яда. Того самого, которым медленно убивают нашего князя.
Лекарь попытался отодвинуться от стола, но кресло не позволяло.
— Знаешь, что больше всего меня удивляет? — продолжал управляющий. — Даже воевода Всеволод обеспокоен происходящим.
При упоминании имени Всеволода Демьян вздрогнул.
— Он считает, — медленно произнес Степан Игнатьевич, внимательно наблюдая за реакцией лекаря, — что ты, как главный врачеватель, что-то упустил. Позволил отравить князя прямо у себя под носом.
— Воевода… что он говорил? — нервно спросил Демьян.
— О том, что нужно найти виновных, — ответил управляющий. — И наказать их по всей строгости. Он очень расстроен тем, что под твоим присмотром с его любимым братом случилось такое несчастье.
Лицо Демьяна стало серым. Он понял, в какую ловушку попал.
— Всеволод требует расследования, — продолжал Степан Игнатьевич. — Он хочет знать, кто виноват в том, что яд попадал к князю месяцами, а ты этого не заметил.
— Но я… я не знал… — залепетал лекарь.
— Не знал? — управляющий поднял бровь. — Главный лекарь крепости не знал, что его князя травят? Это выглядит либо как чудовищная некомпетентность, либо как соучастие.
Демьян понял, что его загоняют в угол. Если он продолжит отрицать — его обвинят в халатности или прямом участии в заговоре. Если признается… но в чем признается?
— Господин управляющий, — попытался он, — может быть, мы могли бы…
— Могли бы что? — холодно спросил Степан Игнатьевич.
— Найти настоящих виновных, — выдохнул Демьян. — Тех, кто действительно стоит за этим.
— А кто же стоит за этим, по-твоему?
Лекарь замолчал. Он чувствовал, что каждое слово может стать для него роковым.
— Понимаешь, в чем дело, Демьян, — сказал управляющий, вставая из-за стола, — у нас есть факты. Князь отравлен. Это доказано и кто-то должен за это ответить.
Он подошел к окну:
— Воевода Всеволод настаивает на том, чтобы виновный был найден и наказан. Причем наказан жестоко, как пример для других.
— Что вы хотите от меня? — прошептал Демьян.
— Правду, — просто ответил Степан Игнатьевич. — Всю правду о том, что происходило эти месяцы.
Он повернулся к лекарю:
— Ты можешь продолжать играть в невинность. Тогда тебя обвинят как главного врага. Со всеми вытекающими последствиями или можешь рассказать все, что знаешь, и тогда, возможно, князь учтет, что ты был всего лишь замешан в чужой игре.
Демьян сидел, опустив голову. Он понимал, что попал в безвыходную ситуацию.
— Соучастникам иногда позволяют дожить до конца игры, — тихо добавил управляющий, — если они вовремя меняют сторону.
В канцелярии снова повисла тишина. Демьян боролся с самим собой, взвешивая варианты.
  
— А если я… если я что-то знаю… — нерешительно начал он.
— Тогда говори, — спокойно сказал Степан Игнатьевич. — Говори, пока не поздно.
Лекарь поднял голову и посмотрел на управляющего. В его глазах читалась капитуляция.