Следующая ступень (СИ)
— Я так понимаю, корабль у тебя не может быть обычным? — вздохнул Иван. — С таким-то названием.
— Правильно понимаешь, — довольно улыбнулся Кашим, разминая тело после поездки. — Самый быстрый, на сегодняшний день, и с уникальной системой сокрытия от любых систем слежения, в том числе и оптических.
— Круто, чё, — вздохнул Император одной из крупнейших космических держав, у которого такого корабля не было. — Стало быть, на вылет с планеты тебе разрешение не требуется?
— Совершенно верно. И мы, кстати, уже вылетели: на корабле ещё и уникальные гравикомпенсаторы. Сам разрабатывал!
— Ты ещё и инженер-космолётостроитель? — ещё раз вздохнул Иван.
— Так, балуюсь иногда, — пожал плечами Кашим. — Пошли? — предложил он, глядя на то, как дверь шлюза открывается.
— Пошли, — согласился Иван, ноги которого практически обрели прежнюю твёрдость.
Короткий коридорчик, поворот, ещё коридорчик, и они оказались в рубке управления корабля. На кресле перед панелью управления и огромным обзорным экраном спиной к ним расположилась девушка, на коленях которой сидел мальчуган восьми лет… и кораблём управлял именно он.
— Всем привет! — поднял руку Кашим, входя.
— Здравствуй, дорогой, — ответила Лена «Гончая», мальчик лишь помахал рукой.
— Здравствуйте, — поздоровался Император.
— Здравствуйте, Ваше Величество, — поздоровалась и с ним Лена. Мальчик выполнил повторно приветственный жест, не отвлекаясь от управления кораблём. — Проходите, располагайтесь. Напитков, извините, не предлагаю.
— Ничего, я здесь не ради халявных коктейлей, — улыбнулся Иван, проходя к ближайшему свободному креслу. Кашим прошёл к панели управления, потрепал по волосам сына, поцеловал в щёку Лену и устроился в другом свободном кресле.
— Как у нас дела? — поинтересовался он, пробегаясь пальцами по панели, просматривая одному ему понятные параметры в консольном режиме управления.
— Всё штатно. Расчетное время до прибытия, сорок минут, — пожала плечами Лена. — На твой «засвеченный» номер был звонок полчаса назад.
— Звонок отследила? — уточнил Кашим.
— Нет. Очередной номер-пустышка с многократным рандомным перенаправлением. Как обычно.
— Чего в этот раз хотел?
— Ничего. Тебя спрашивал. Я сказала, что ты отошёл, скоро вернёшься. Думаю, перезвонит минут через десять.
— Пожалуй, — согласился Кашим.
— Кто «он»? — поинтересовался Иван.
— Говорун, — пожал плечами тот.
— Говорун… — проговорил Иван. — А что за история у тебя с ним?
— История… — задумался Кашим. — История долгая.
* * *Тренировочный комплекс СКООН на базе Имени Его Светлости Князя Александра Федоровича Вертынского Кадетского Училища Связи в городе Новопитер планеты Терра. Полигон для отработки боя в городских условиях.
Из всей группы «Скунс» в живых остался один только «Говорун»… ну и «Малёк-Ваншот», который, как только что выяснилось, ещё отзывался на позывной «Кашим». Вот только, где он, этот Кашим? Где-то здесь, в комплексе. Вооружён, опасен. И ведёт охоту. Охоту на «Скунсов», хотя и сам совсем недавно был одним из них. Тринадцатым. Неофициальным.
Говорун, вцепившись в штурмовой автомат, словно в верёвку, что держит его над пропастью, сидел, прислонясь спиной к имитации бетонной стены здания.
Последний.
В «тактической сети», что объединяла их группу на этой «тренировке», его позывной остался единственным в «онлайн», остальные «оффались» один за другим. Неумолимо и быстро. Методично.
Что ж. Говорун понимал, что шансов у него не осталось. Если с «Мальком» не справилась вся группа, то уж он один не справится и подавно: в тренировочных боях тот спокойно «работал» один против троих… и, при этом, явно занижал свои способности. Такого класса, как сейчас, на тренировках он не показывал. Ни в рукопашке, ни в стрельбе, ни даже в тактике.
Да, он и так был хорош. Один из лучших. Но то, что творил сегодня… то, что творил на станции…
Шансов нет. Времени тоже нет. Надежды нет.
Когда, наконец, умирает Надежда, человек становится способен на очень многое. Практически на всё. Он становится Свободным. Свободным в решениях, мыслях, действиях, так как больше ни на что не надеется, а просто действует.
И у Говоруна Надежда умерла.
Что ж. Он посмотрел на свой автомат и бросил его на пол. Затем так же поступил с ножом, пистолетом и гранатами. Он встал в полный рост, сделал пару шагов вперёд из укрытия и поднял руки.
— Малёк! — прокричал он. — Оставь мне жизнь, Малёк! — тишина была ему на это ответом. — Я не враг тебе! Расскажу, всё, что знаю.
— Мне «Шмель» уже всё рассказал, — послышался тихий мальчишеский голос совсем не с той стороны, с какой ожидал Говорун. Он обернулся на голос и увидел «Ваншота», держащего его на прицеле автомата, спрыгнувшего с той самой стены, за которой совсем недавно прятался Говорун.
— Хорошо, — не спешил опускать руки Говорун. — Пойми, «Скунса» больше нет. Даже, если бы я и смог тебя завалить сейчас, то один я «Черному Солнцу» не нужен. Так что мне нет резона тебя убивать.
— А мне? Есть резон убивать тебя? — не спешил опускать автомат мальчик с глазами ангела.
— Не знаю, — признался Говорун. — Я же вроде бы ничего плохого тебе лично не сделал. Меня даже не было на Станции.
— Действительно, не сделал, — признал его правоту мальчик.
— Так может быть отпустишь? — спросил Говорун.
— Иди, — пожал плечами мальчик, не опускающий оружия.
— А ты выстрелишь в спину?
— Какая разница: в лицо стрелять или в спину? — спросил «Ваншот».
— Действительно, — сглотнул Говорун. — Тебе разницы никакой… Тебе, что в глаза, что в затылок… ну я пойду?
— Иди, — бесцветно ответил мальчик.
Говорун медленно повернулся. И медленно пошёл. Он всё ждал выстрела. Шаг ждал. Другой ждал. Тетий… после десятого он обернулся: за спиной никого не было.
Это, конечно, ничего не значило, ведь Малёк просто мог сменить позицию и продолжать держать его на прицеле.
Мог. И скорее всего, держал. Но не стрелял.
Что ж, раз не стреляет, может и правда позволит уйти?
* * *Глава 52
* * *— …ты же ведь понимаешь, что вакцина Сарата — это только начало! Первая ступенька огромной лестницы! Так зачем останавливаться на ней? — с горячностью убеждённого человека говорил высокий широкоплечий мужчина с военной причёской и выправкой. Правда, кроме убеждённости, присутствовала ещё и изрядная доля обречённого понимания того, что его вновь не послушают. — Надо смелей делать шаг на следующую ступень! — предпринял ещё одну попытку убедить собеседника он. Вот только собеседник молчал. Юноша с нечитаемо-бесстрастным выражением лица и глаз стоял перед стенной панелью с развёрнутым голоэкраном внутренней связи лабораторного комплекса «Л-51». Он не отвечал. Спокойно и равнодушно рассматривал разоряющегося с экрана человека.
— Да, я понимаю, что это уже «евгеника», — устало продолжил «Говорун», отвечая самому себе, так и не дождавшись ответа от собеседника. А широкоплечий мужчина — это был именно «Говорун», практически не изменившийся за прошедшие со знаменательной ночи в Новопитерской «кадетке» пять лет. Единственно: виски его немного посеребрились сединой. Но совсем немного, почти незаметно на взгляд, особенно с учётом причёски. — Но человечество уже давно топчется на пороге нового мира. Ему тесно в границах своего «природного» естества, давно уже пора их расширить!.. Молчишь… — тяжело вздохнул Говорун. — Эта твоя рациональность… Выбешивает эта твоя манера!.. Действительно: к чему что-то объяснять трупу? Не рационально… тфу! — зло сплюнул Говорун. — Ты ж меня уже приговорил, да? — юноша не изменился в лице, не изменил выражения глаз или положения тела, оставшись всё таким же бесстрастным и спокойным. С «Говоруном» «Кашим» не считал нужным изображать эмоции. В общении с ним, Кашим был… наверное, собой — безэмоциональной высокопроизводительной и высокоэффективной машиной. Причём, не только машиной для убийства. Кашим был достаточно многогранен и ужасающе работоспособен. От того преуспевал и во многих других областях кроме истребления себе подобных.