Следующая ступень (СИ)
— То есть, ты его стреманулся? — изумлённо вытаращил глаза Иван.
— Можно и так сказать, — легко пожал плечами Кашим. — Степень риска при его устранении перевесила возможную опасность от него. Парень, в принципе, спокойный, пока его не трогают, сам агрессии не проявляет, «Хитрых Планов» не мутит, на «Мировое Господство» не замахивается… Аниме вот снял. Красивое. Мне понравилось.
— Как называется? — заинтересовался Иван.
— «Третий Киотский Турнир Убийц», — ответил Кашим.
— А почему «Третий»? — не понял Иван.
— Потому, что третий был последним. И он в нём участвовал. Автобиографичное аниме. Он там вообще только своё имя изменил, всё остальное, прямо, как есть, пересказал. Даже девушки своей имя менять не стал.
— Обязательно посмотрю, — сделал запись в своём ежедневнике Император. Потом отложил планшет и поднял взгляд на Кашима. — И как? Если судить по тому, что класс Глеба «засветился», то «операцию» ты над сыном провёл?
— Да, — кивнул Кашим.
— А мне? — спросил Иван, не отводя взгляда. — Мне ты передашь навыки? И можешь не говорить, что в этом осталось что-то опасное, иначе бы ты ни за что не сделал этого с сыном.
— Ты уверен, что оно тебе надо? — спросил Кашим. — Ты Император, а не оперативник конторы. Твоё дело — думать, решать, управлять, а не бегать и стрелять.
— Ты только что сам говорил о том, что живём мы в очень неспокойном мире, который не безопасен даже для Принцев и Императоров.
— Что ж, — взял паузу Кашим. — Я могу это сделать. Но только с одним условием.
— Каким? — напрягся Иван.
— После этого ты никогда и ни за что не убьёшь человека. Пообещаешь мне это? — спросил Кашим.
— Это тебе настолько важно? — вскинул брови Император.
— Да. Это, для меня, важнее всего остального, — убрал улыбку с лица парень с глазами Ангела. — Сам я начал убивать в десять. И это стало для меня так же естественно, как дышать. Во многом, как раз из-за «Хипноса», ведь мне воткнули в голову опыт десятков профессиональных убийц. И технология была… очень несовершенна. Я получил не только их навыки, но и кучу их привычек, пристрастий, реакций, маний, фобий, даже воспоминаний… Я очень долго потом от всего этого мусора избавлялся, но убийство уже прочно вошло в мою природу. Мне уже не остановиться. И никогда не вернуться в «нормальное» общество. У убийц два пути: продолжать убивать, либо сходить с ума, безуспешно пытаясь стать снова такими же, какими были до убийства. Ты ещё не убивал. И я не хочу, чтобы ты переступил в себе эту черту. А мои навыки и знания… очень специфичны. И заточены как раз на максимально быстрое и эффективное убиение себе подобных. «Когда в руках молоток, всё вокруг становится похожим на гвозди». И мои навыки — тот ещё «молоток». Из ста испытуемых в Ниппоне не «слетел с нарезки» и не погиб только один — Тоширо. Но он ОЯШ, а им положено превозмогать, творить невозможное и всякую дичь. А вот среди «школьников» с Припяти уже шесть лет живы все. И вполне себя комфортно чувствуют в «нормальном» обществе, хоть и маются дурью, пытаясь «копать» под меня. А их главная установка какая, тебе известно?
— Установка?
— Да, установка. «Якорь», который я эти годы старательно загонял им в подсознание, всем вместе и каждому в отдельности.
— И какая же?
— Недопустимость убийства, — всё так же сидя на подоконнике и побалтывая ногами, говорил Идеальный Хищник Кашим.
— А, если этот «якорь» сорвётся? — нахмурился Иван.
— Я утилизирую всю партию, — пожал плечами парень с глазами Ангела.
— Жестоко.
— Моя игра — мои правила.
— А ты, часом, комплексом Бога не страдаешь?
— А, если и так, то что это меняет? — снова пожал плечами он. — Я решение принял, и я его выполню.
— А кто дал тебе право решать, кому жить, а кому умереть?
— А тебе? — усмехнулся Кашим.
— Уел, — вынужденно согласился Иван. — Я даю тебе слово, что никогда и ни за что не убью человека.
— Что ж, я тебя услышал. Завтра в десять я тебя заберу. Лаборатория в Новопитере, — сказал Кашим и вывалился в окно спиной вперёд.
Иван вскочил с кресла и бросился к окну. Когда Кашим успел его открыть и как не потревожил сигнализацию, он заметить не успел. Зато успел увидеть быстро удаляющийся спидер, с которого ездок, не оборачиваясь, помахал рукой.
Иван тяжело вздохнул и вернулся за свой стол — работа с документами ещё была очень далека от завершения.
Александр Андреевич выключил трансляцию звука на своих очках с оставленного им под крышкой императорского рабочего стола «жучка» и хмуро продолжил путь к своему флаеру.
* * *Глава 51
* * *Император Иван Александрович молчал. Он бы и хотел что-то сказать, или прокричать, или проорать… но в голове толпились матерные слова, толкаясь и мешая друг другу. Мешая и мешаясь. Перемешиваясь. В результате связных мыслей не было. Одни междометия и иногда всё же прорывающиеся отдельные ругательства… Иван сидел на пассажирском сиденье флаера, который вёл Кашим.
В один из редких относительно спокойных отрезков пути, когда желудок не подкатывал к горлу, глаза не норовили вылезти из орбит, а сердце выбраться из груди наружу, подальше от этой дикой «тачки» с психом-водителем, Иван выдохнул.
— Знаешь… твой навык вождения… не надо мне его пересаживать… пожалуйста… жить очень хочется.
— Как скажешь, — легко пожал плечами Кашим и прибавил газу, закладывая очередной сумасшедший вираж. — Приготовься к путешествию на Тот Свет!
— Что, бля??!!.. — вытаращился Иван. Он хотел ещё много чего сказать, но не смог — скорость и инерция вдавили его в кресло так, что компенсаторы перегрузок уже не помогали, и Императору на слова не хватило ни сил, ни воздуха.
А флаер, между тем, заложив крутой вираж, штопором нёсся к земле. Точнее не к земле, а к воде — в этом месте находилось большое пресноводное озеро. И скорость снижения флаера раза в четыре превышала скорость свободного падения.
Иван хотел заорать, но не смог. И тогда он не выдержал, и зажмурился, разогнав из мыслей ругательства, начал молиться. Обычно Ивана нельзя было назвать религиозным или глубоко верующим человеком, но… не зря говорят, что «в окопах нет атеистов». Вот и тут начал молиться человек, что ни единой молитвы в жизни не выучил. Но зато, как искренне и как истово!
Вдруг перегрузки сменили направление. Внутренности сделали кульбит, и… всё прекратилось. Иван осторожно приоткрыл один глаз, пытаясь понять, жив он ещё или уже всё? Не увидел ничего — темнота. Сплошная и непроглядная. Может быть скорость была настолько большой, что удара они даже не успели почувствовать, умерев раньше?
Иван открыл второй глаз, но информации и определённости не добавилось: кругом была только темнота.
Затем, внезапно и сразу со всех сторон включился свет, мгновенно разогнав эту тьму, и Иван понял, что их флаер находится в стыковочном отсеке-шлюзе космического корабля. И шлюз как раз выгоняет наружу захваченную воду и выравнивает давление с внутрекорабельным.
— Добро пожаловать на «Тот Свет»! — весело объявил Кашим, деактивирующий системы обеспечения безопасности полёта и спасения жизни при аварии на своём кресле.
— «Тот Свет»? — не понял смысла сказанного Иван.
— Так называется мой корабль: «Тот Свет» или «Автэлайф», если на английский манер, — пояснил Кашим, открывая водительскую дверь и выбираясь из флаера.
— Хм… шутка в твоём стиле, — вздохнул Император, тоже пытаясь выбраться из флаера. Вот только у него это получалось куда хуже — ноги подрагивали и отказывались слушаться. — Корабль был спрятан в озере, да?
— Именно.
— А гнали мы на предельно малых высотах, чтобы не попасть на радары? — предположил Император.
— И это тоже, — кивнул Кашим. — Но вообще, мне просто нравится так гонять. Я же профи-екстримрейсер, помнишь? А сбросить слежение и «хвосты» можно было и десятком других способов, так что первое вторично.