Баба Яга прибудет из Парижа (СИ)

— Ну все, Иришка. Поели… Подкрепили силушку. Что делать будем?
— Давай немножко поспим. А потом найдем, чем заняться.
— Тогда иди в кровать, а я посуду помою.
— Я думала, что мыть посуду — это женская работа. Ты зачем у меня кусок хлеба отбираешь?
— Я твои силы берегу. Они тебе еще понадобятся. Так что иди спать.
— А ты? Давай потом посуду помоем. Выспимся и помоем…
— Посуду мыть надо сразу после еды. На потом оставлять нельзя, а то тараканы пожрать набегут от соседей.
— У соседей тараканов нет. Никитушка, душенька, крендель, ватрушенька, пойдем спать…
— Если ты мне не будешь мешать, я сделаю это быстрее. Тут всего несколько тарелок. Иди в постель.
— Ладно. Я тебя жду, любимый… Поторопись…
Я пошла в комнату. Думала, что полежу и мужа подожду. И не заметила, как заснула богатырским сном. Проснулась от того, что меня Никита будит.
— Вот ты дрыхнуть. Думал, что тебя не разбужу.
— Я не дрыхну. Я коплю энергию. Ты мне спать ночью не давал, забыл?
— А я посуду помыл, приготовился. Прихожу, а она дрыхнет. И где обещанное? Обманула лиса рыжая…
— Давай еще поваляемся, а? Нам же дома Петька поспать нормально не даст. То утром ни свет ни заря разбудит, то до ночи где-то шлындает. А мы не спим, ждем, когда они с Грейсом домой заявятся.
— Вот вьешь ты из меня веревки. Ладно. Давай спать.
Обнялись и заснули. И проспали до самого вечера. Можно экзамен сдавать на пожарного. Пятерки обеспечены. Проснулись и сразу засобирались домой. Все за собой прибрали. Продукты мы все уничтожили: что привезли, то и съели. Помойку я выкинула. Воду и свет перекрыли. Закрыли двери, сели в машину и поехали домой. А то там наши без присмотра…
Загнали машину в гараж. Только вошли в дом, как Петя налетел на нас.
— Вы где были?
— С какой целью интересуешься? — Никита стал спрашивать так же, как и я. Вот уж точно говорят, что с кем поведешься, от того и наберешься.
— Тут такое случилось, — сказал Петька.
И полился из него набор слов, не связанных между собой. Пойди разбери, что бормочет сей отрок. Мы вопросительно посмотрели на маму. Ждем от нее связного рассказа.
— Тут вашего ювелира в лесу чуть было не убили. По голове ударили. Он в реанимации. Его своим появлением Петька спас. Он же и скорую вызвал, — мама решила прояснить ситуацию.
— И кому он понадобился? Его ограбили? — задал вопрос Никита.
— А у меня другой вопрос. Что он в лесу делал? Насколько я помню, он гулять предпочитал в парке и на скамеечке сидеть. Что ему в лесу понадобилось?
— И в каком именно месте его чуть не убили? — продолжил мою мысли Никита. Вот уж точно, муж и жена — одна сатана. Мы уже не замечаем, как друг за другом фразы заканчиваем.
— Это самое интересное. Он у дупла ошивался, — наконец-то Петька смог связать слова.
— Значит, его преступник, чей пистолет мы изъяли, и приголубил по темечку. А скоро и в дом его проникнуть попытается.
— Ты думаешь, менты догадаются в доме ювелира засаду организовать?
— Думаю, ничего они делать не будут. Им это не надо. Им за это не плачено, — высказалась я. Это правда. Я действительно так думаю.
— А может, будут? Все-таки старика огрели по башке в лесу. А если еще и ограбили, да ключи стибрили, то они обязаны что-то сделать, высказался Никита. Он до сих пор верит в умных полицейских…
— Они ничего сверх необходимого делать не будут. Помнят, что инициатива дрючит инициатора. Вот и тут лишние телодвижения могут открыть ящик Пандоры, и посыпятся на них трупы, как из мешка изобилия…
— Представляю картину Верещагина «Апофеоз войны». Горы трупов, а под ними майор, — рассказал свое виденье ситуации Никита. У моего мужа, оказывается, хорошее воображение.
— А нам что тогда делать? — спросил Петька. Петьку понять можно. Это первый его спасенный человек, поэтому он за него переживает.
— Нам делать ничего не надо. В больнице о нем врачи позаботятся. За домом домочадцы присмотрят. В деле о нападении на ювелира работает полиция. Наше дело — сторона. Наблюдать будем, — я разложила все по полочкам и ясно дала понять, что работать за нерадивых ментов не намерена.
 
— Как тебе-то, Петруха, на орехи не досталось?
— Я и не заметил этого еврея. Его Грейс заметил. А рядом с ним никого не было. Мужик какой-то по тропинке шел. Грейс за ним было побежал, но я его назад отозвал. Мне он нужнее. Да и вы говорили, чтобы к чужим не приближались. А мужик на стоянку быстро шел по пятой тропинке.
— Так вы преступника не задержали? И даже не укусили?
— Грейс не укусил. А я его даже и не догонял. Он далеко уже был.
— А то бы ты его точно укусил? В задницу бы впился зубами… — представила картину и засмеялась.
Глядя на меня, засмеялись все. А я радовалась от души. Ну, все. Практически мы его поймали. Дело в том, что после того, как мы с Никитой обнаружили стоянку, менты с ювелиром договорились, что они в этот же день там повесят камеры. Наверное, это они и делали позавчера, когда Петька возмущался, что ментов в лес нагнали. Они камеры устанавливали. Если даже Петька не понял, что там люди делали, то преступник и подавно.
Он же вчера на место своей заначки приперся. Значит, что его вычислили, не знал. Что камеры установили, он тоже не знал. Лицо свое он камерам показал и номер машины наверняка засветил. Теперь остается волчару грамотно обложить и вычислить, где его лежбище. Если повезет, то найдем девушку.
— А ты чего так сияешь? Колись, теть Ир?
— Менты там позавчера камеры устанавливали.
— На стоянке, где маньяк машину оставлял?
— И там, и на тропе несколько автономных камер поставили.
— И нам не сказала? — возмутился Петька.
— Поэтому тебе говорили, чтобы не ходил туда. Тебе в лес говорили не ходить не просто из вредности. Маньяка любая мелочь вспугнуть могла.
— И нам не сказала? Почему? — мама тоже несколько растеряна.
— А Никита знал?
— Я знал с самого начала.
— Он и предложил. Камеры автономные Макс полицейским подогнал. У них своего ничего нет.
— А нам почему не сказали?
— Мама, мы тебя волновать не хотели. А Петька стал бы туда бегать и камеры вычислять. Он бы от своей любознательности всю игру нам поломал. Не обижайся, Петруха, но это правда. Поэтому мы как партизаны и молчали.
— Знаете, что? Это не честно! — Петька возмущен нашим коварством.
— А ювелир зачем туда пошел?
— Наверное камеры проверить и что-то для себя уяснить. Очнется, спросим.
— Он теперь не скоро очнется. Он в коме.
— Все это интересно, но если преступник засветился, то Макс может мне на комп видео прислать.
— Так поэтому ты предложила полиции свою помощь? Не от щедрости и доброты душевной? — Никита только сейчас стал понимать мой замысел.
— Мне тоже информация нужна. А они решили ею не делиться. Они же не зря нас с тобой домой отправили, а сами совещаться остались. Чтобы мы лишнего не услышали. И политик этот свою дочку не сильно-то любит. Раз ментов не потребовал поменять, имея такие связи.
— Скорее он надеется на то, что полиция честно отработает бабки, которые он в них вложил.
— Наивный крутой дурачок. Вот он кто. Ладно. Фиг с ними. Надо Максу звонить. Пусть информацией поделится.
— Подожди. Так камеры куда информацию шлют?
— Майору сказали, что накапливает. А на самом деле еще и Максу в Южную Америку втихушку шлют.
— А он же не в Южной Америке. Он у себя дома. Я его видел недавно, — Петька высказал и заинтересованно ждет ответа.
— Знаешь, Петька, наивное дитя каменных джунглей. Можно сидеть и чаи гонять в Москве, а информацию получать на свой адрес в Южной Америке. А потом следы запутать и всю информацию получить. Интернет, понимаешь ли. Говорили тебе, Петруха, учись, пока Макс живой. Нет, ты забросил учебу. Я понимаю, что доктором быть престижно, но лишние знания еще никому никогда не помешали. Так у тебя две профессии было бы на руках. Чем больше человек умеет, тем больше у него возможностей устроиться в этой жизни хорошо.