Баба Яга прибудет из Парижа (СИ)
Посмотрела. Там кто-то попытался утопить пакет. Только этот дурень воздух с него не весь выдавил. Пакет лишь с этого ракурса видно. Потихоньку подтянули и вытащили его на сушу. Потом положили на сухое место и аккуратно вскрыли. Там лежали «сокровища»: телефон, карта банковская, фрагмент ленты атласной.
— То, что надо. Петька, мы с тобой новые улики обнаружили. Только давай договоримся, что пакет этот наш пес вытащил. За мячиком полез. Он у нас глупый. Вместо мяча пакет увидел и залаял. Нас позвал.
— А зачем врать? Кому?
— Главное, Никите не проговорись. А то я ему обещала… И полиции также скажем. Типа, пакет Грейс вытащил. Ты вообще ссылайся, что пес припер. А потом мы пошли посмотреть, где он выловил. Вдруг еще там что-то есть… Все понял?
— Понял. Сами не проболтайтесь.
— Тебя допрашивать не будут. Геморроя много с малолеткой возиться. А вот меня пытать начнут…
— Почему пытать? Давайте его назад выкинем в озеро.
— Да не в прямом смысле, а в переносном. Выкидывать мы ничего не будем. Не для того здесь два часа лазили и все руки исцарапали. Надо менту позвонить. Рассказать, что улики нашли новые. Чья сережка, интересно…
— Обронил кто-нибудь.
— Если телефон этой девушки, то где она его хранила?
— В кармане вполне уместиться должен. У нее в платье карманы были.
— Но цветы и ленты все равно в такие карманы не влезли бы. Интересно бы лодку взять на после обеда. Может еще что найдем…
— Навряд ли. Дно не видно. А в воду заходить, так вода холодная.
— И перед Никитой спалимся. Если только его самого уговорить на лодке нас покатать. Мол, типа романтика, то да се…
— А ментам звонить не будете?
— Знаешь, буду. Только при Никите и из дома. Так честнее будет. Только уговор не забудь. Я сочинять буду, а ты только поддакивай.
— Ладно. Вам виднее… Сами спалитесь. Вы врать не умеете.
Домой шли не торопясь. Пес нарезал круги, как ошалелый. Никита оказался дома. И придется мне опять выкручиваться. А я это не люблю. И врать совсем не умею. Никита вообще говорит, что все мои мысли у меня на лице написаны. И в покер мне играть не стоит. Врать — не мое призвание. Наверняка он прав.
— Знаешь, Никита, а мы погулять сходили.
— Только не говори, что к озеру.
— Угу.
— Значит, права мама. Ты пошла место происшествия осматривать?
— Быстро ты меня раскусил. Эх, не выйдет из меня разведчика…
— Шпион из тебя тоже так себе… Говори, что нарыла, ищейка.
— Ты не сердишься?
— За что?
— За то, что слово не сдержала. Что пошла искать улики…
— Нет, не сержусь. Сам виноват. Видел же, что ты зациклилась на этом деле. И вынудил тебя обещание дурацкое дать.
— Значит, точно не сердишься? А мы не зря сходили. Мы пакет с ее телефоном и с картой из воды вытащили.
— Почему ты уверена, что это ее вещи?
— Из-за номера карты. Последние четыре цифры совпадают с теми, что в чеке. И отрезок ленты, которой она была обмотана. Телефон, может быть, и не ее, но все вместе в одном пакете было притоплено. Не бывает столько совпадений разом.
— В нашей жизни много чего бывает. Ты менту звонила?
— Нет, пока. Тебе рассказать сначала хотела. С тобой посоветоваться.
— Звони. Ты руками не трогала вещи?
— Нет, конечно. За кого ты меня принимаешь?
— Мы еще сережку какую-то нашли и мячик Грейса, — проговорился Петька. Не долго продержался пацан, не выдержал и стал быстро выкладывать другие новости.
— Что за сережка? Там же в пакете лежала? — поинтересовался Никита.
— Нет. Она на другой части берега была. Вот, посмотри. По-моему, она старинная и дорогая.
— Это точно не новодел. Надо бы ювелиру показать. Вещь штучная. И не для взрослой женщины. Женские с крупными камнями обычно делаются. А эта воздушная, легкая, девичья…
— Ее тоже сразу ментам отдадим? А как тогда ювелиру покажем?
— Сначала ее из пакета вытащи и сними в разных ракурсах. В любом случае пригодится.
— Разве по снимку можно определить, настоящие камни или нет? По снимку они скажут, старинная она или нет. И то не факт. Может, подделка…
— Отдать сережку менту придется. Вдруг она по делу какому проходит…
— Или просто кто-то потерял. Тогда вернем хозяйке. Хотя застежка здесь целая, не повреждена.
— Иришка, сделаем так. Позвони сейчас следаку. Объясни, что мы нашли и пообещай привезти. По дороге заедем к ювелиру, а он сразу поймет, что за красоту ты подобрала…
— Ты звони ювелиру, а я следаку. И сразу поедем. Чего время зря терять?
Никита стал кому-то названивать. Я тем временем сфоткала сережку с разных ракурсов и при разном освещении. Получилось здорово. Красивая все-таки вещь. Через несколько минут Никита мне сообщил новости.
— Прикинь, нам даже ехать никуда не надо. У нас здесь недалеко ювелир живет. Он и посмотрит. Собирайся быстрее. Сережку не забудь.
— Погоди. Мне сейчас менту звонить? Или после того, как съездим?
— Сейчас. А то скажут, что стырить хотели вещь. Оправдывайся потом.
— Тогда поехали. От дома ювелира и позвоню.
Мы быстро собрались. Ехать было близко. Зачем вообще машину гоняли? Можно было и пешком пройтись. Погода хорошая. Прогулялись бы с Никитой, доставили бы себе удовольствие. Впрочем, нагуляемся еще. Какие наши годы.
— Приехали. Звони менту.
Я позвонила. Рассказала, что во время прогулки с собакой мы обнаружили у озера, как я думаю, вещи погибшей девушки. И одну сережку, похожую на старинную. Полисмен сказал все привезти завтра к нему в кабинет. На мой вопрос, не будут ли они повторно обыскивать территорию возле озера, он только фыркнул и положил трубку. И правильно. А чего я ждала? Что сейчас понаедут толпы ментов и станут все там досконально, с лупой рассматривать?
Мы подошли к дому ювелира. Никита нажал на звонок. Раздался щелчок. Калитка отворилась. Вошли на территорию. У меня прям холодок по спине пробежал. Предчувствую, что нарыла я себе проблему на свою пятую точку. Не знаю, как у вас, но меня пока моя интуиция никогда не подводила…
Навстречу нам на крыльцо вышел этакий старичок-лесовичок. Щуплый, тщедушный и маленького роста. Еврей, судя по внешности. Носатый, волосы седые, курчавые. На голове кипа. Точь в точь, как в старинных книгах изображали. И взгляд цепкий. Увидев его на улице, я бы сразу подумала, что он ювелир или юрист. Взгляд соответствующий. Интересно, сколько ему лет?
— Здравствуйте, Натан Львович. Я вам звонил, — сказал Никита.
— Здравствуйте. Проходите.
А сам засеменил впереди. Провели нас в кабинет. Свет вспыхнул сразу, как только переступили порог комнаты. Значит, умный дом сделали. Знаете, сейчас многие делают умный дом с датчиками движения. Не надо свет руками включать. Вы идете, а по пути вашего движения загорается свет. С одной стороны очень удобно. А с другой… Скоро все автоматизируем и вообще деградируем. Все за нас будут делать роботы. А что будут делать люди? Жить овощем? Врачи говорят, что мелкая моторика развивает мозг. А мы дошли до того, что уже и руку лень поднять, чтоб свет включить. Куда катимся?
— Что у вас, молодые люди? — спросил ювелир, сел за стол и потирает руки.
— Сережка. Жена нашла. Одну штуку. По-моему мнению, она старинная и очень дорогая. Посмотрите, Натан Львович?
— Отчего же не посмотреть? Показывайте…
Я вытащила сережку. И прям как была в пакете, так и выложила на стол. Натан Львович разинул рот до неприличия и выпучил глаза. Мне вообще показалось, что волосы у него на голове зашевелились и встали дыбом. Руки затряслись. Знакомая ему вещица. Интересная реакция у старого еврея…
— Вы эту вещь знаете?
— Еще бы. Мне надо срочно позвонить. Минуточку.
— Звоните. Только я должна вас предупредить, что про эту находку мы уже сообщили в полицию. И фотки им уже отослали. Так что, сами понимаете, нам ее завтра отдать следователю надо…
— Понимаю, понимаю… Подождите меня здесь.