13-й отдел НКВД. Книга 2 (СИ)

– Не может быть. – Она слегка наклонила голову, глядя на меня исподлобья. А потом снова вознамерилась подойти ближе.
– Эээээ… нет. Хорош. – Погрозил ей пальцем. – Я твои способности знаю. Эта точно не работает, которая типа внушения. Остальные проверять желания нет. Так что хватит. Давай поговорим нормально.
– Не понимаю, о чем Вы…
Не женщина, а упрямая ослица. Опасается, похоже.
– Слушай, у меня последние дни просто задница, какие тяжёлые. Давай исключим этап, в котором ты строишь из себя ту, кем не являешься, а я пытаюсь убедить в обратном. Я ведь очевидно знаю о некоторых особенностях твоего рода. Но чтоб все это было гораздо нагляднее, послушай. Тебе уже под сотню лет. Ты – внучка Светлейшего князя, расстрелянного советской властью. Тебя воспитала женщина по имени Феня. Тоже ведьма. В 1941 ты состояла в 13-м отделе НКВД вместе с сестрой невинно убиенного князя, Натальей Никаноровной, которую звала бабушкой. Логично, больше никого не осталось от твоего рода. Смысл вашей работы – опознавать возможных предателей, отслеживать их, читать мысли и так далее. Ну, с нечистью, вроде, тоже подразумевались контакты. В тот же период одной из главных ваших целей был Генрих Эдуардович Мацкевич. Псих, который интересовал товарища майора государственной безопасности Тихонова Никиту Пахомовича, вашего непосредственного руководителя. Все? Достаточно? Или ещё что-то рассказать. Могу добавить про демона в виде черного кота, который, как ты думаешь, служил вашей семье.
Лиза продолжала смотреть на меня очень внимательно, и при этом, я видел, что лёгкая тревога сменилась паникой. Ее моя осведомленность явно напугала, тем более, когда девчонка понимает, что сделать с мутным человеком, она ничего особо не может. Если только старым проверенным способом бить по голове. Но даже в той форме, которая у меня сейчас имеется, весовые категории один хрен разные.
– Да ешкин кот… Я – Симонов Иван Сергеевич. Иваныч, тот, с которым вы вместе работали, мой дед. И… вот эту штуку знаешь? – Сунул руку в карман, а затем протянул ее в сторону Лизы, раскрыв ладонь, на которой лежала Звезда Давида.
Честно говоря, далее ожидал чего-то фееричного и крайне эмоционального. Ну, не знаю… К примеру, Лизонька, услышав имя деда, упадет мне на грудь, орашая ее слезами, а я, как настоящий мужчина, заключу блондиночку в объятия. Или, увидев Звезду, она скажет, как долго ждала этого момента, посмотрит в глаза и… Короче, бред первостатейный. Эта особа влияет на меня, как криптонит на супермена, превращаюсь в аморфную мякину.
Однако, фразу я закончил, Звезду Давида показал, а в ответ – тишина. Девчонка продолжала смотреть прямо мне в глаза, но без какого-либо всплеска эмоций. Потом она сделала один шаг, второй… Думаю, ну вот, сейчас будут и слезы, и грудь, и объятия…
Хрена там! Забыл, с кем имею дело. Расчувствовался, расслабился.
Блондиночка резко согнула колено и со всей силы засадила мне про меж ног. Честно сказать, перед глазами пронеслась вся жизнь вперемешку со звёздами, хоть и не по голове в этот раз били. Уж не знаю, что лучше.
Я согнулся в три погибли, пытаясь научиться дышать заново. Девчонка, конечно же, пользуясь моментом, рванула к двери и выскочила из класса. Вот сук… стерва…
Естественно, пока меня отпустило и я смог двигаться, искать ее было уже бесполезно. Куда там.
Чтоб не упустить обнаруженный след, дополз до учительской, где поинтересовался фамилией исторички. Представился родителем, который желает обсудить успехи своего чада. Оказалось, Елизавета Дмитриевна имела фамилию Долгоруковой. Не выдержав, хмыкнул, чем заслужил вопросительный взгляд со стороны парочки учителей. Мол, что же тут смешного. Ну, конечно не смешно, если не знать, что девчонка в открытую верными, настоящими данными пользуется. А мне, так очень даже весело, что в Советском союзе дальняя родственница Рюриковичей спокойно себе расхаживает по улицам.
Адрес решил узнать через Матвеева. Не здесь же спрашивать. Будет выглядеть слишком подозрительно, если папаша начнет интересоваться, где проживает молодая учительница.
 
Несмотря на то, что блондиночка сбежала, да ещё таким наиподлейшим образом, я испытывал чувство глубокого удовлетворения. Не ошибся, Лиза самая что ни на есть – настоящая. Именно она. Не кто-то другой. Это даёт огромную надежду на встречу с бабкой-демоном или тем же Белиалом. Да и реакция Лизоньки была… как бы это помягче сказать… несколько резкой. Факт появления внука Иваныча ее, пожалуй, даже напугал. Соответственно, мои подозрения насчёт причастности девчонки к его позорной гибели, скорее всего, вполне близки к истине. Что же произошло тогда? Никитишна рассказывала, дед в момент ссоры с женой, назвал блондиночку боевым товарищем. Выходит, воевали они тоже вместе? Могла ли она быть напрямую причастна к аресту? Почему, нет.
Как бы то ни было, придется немного подождать. Выясню адрес через Матвеева, пойду на повторный круг поиска девчонки. Уж из города она убегать не будет, а вот в школу можно и больничный взять.
Решил отправиться пока что домой, но через участковый пункт. Вряд ли, конечно, Николаю Петровичу уже есть, что рассказать. Хотя бы закину ему информацию про девчонку. Однако, дверь участка оказалась закрыта, на стук никто не реагировал. Похоже, Матвеев весь в трудах и заботах. Значит, придется посетить его ближе к вечеру, надеюсь по Мацкевичу что – то расскажет. Тем более, список дел ещё не окончен.
Пока есть время, необходимо наведаться в ЖЭК, всё-таки какая-никакая, а работа. Обозначиться, да пробить заодно, что и как обстоит в этом направлении. Вот только переодеться не мешает. Без того с приличной одеждой туго.
Я двинулся к дому, попутно размышляя обо всем. Однако, только вошёл во двор, сразу отметил странную тишину. Она окатила меня, будто холодной воды из ведра плеснули. Осмотрелся. Ничего особенного не наблюдалось. Единственное – людей нет, даже за столом, где вчера весь день сидели мужики, пусто. С другой стороны, это и понятно. На работе все. Логично, вроде бы. А вот ощущение тревожности почему-то не уходило. Тишина была особая. Не оттого, что двор пуст. Она присутствовала в самом воздухе. Лето. Тепло. Птички хоть какие-то звуки должны издавать. Машины, хоть и мало их совсем, но где – то же ездят. Шум, шорохи, любые признаки жизни – все это вдруг пропало. Сунул руку в карман, достал звезду. Может, она влияет как-то. Однако, вещица по-прежнему выглядела обыкновенно и лучей все так же было лишь пять.
Вошёл в подъезд, поднялся на нужный этаж, толкнул дверь, переступил порог квартиры.
Елена Ильинична сидела за столом, попивая чай. Рядом – застыла Ксения. Только вид у моей супруги был какой-то неестественный, напуганный. Причем страх этот она тщательно пыталась скрыть.
– Привет…
Это все, что я успел сказать. В ту же секунду меня схватили сзади за шею, заламывая руку за спину.
– Гражданин Симонов Иван Сергеевич? – Я не видел толком, кто это, но по голосу, по знакомой манере говорить, сразу определил – менты. – Сопротивление будем оказывать?
– Нет, конечно. Отпустите. – Я дернулся, освобождая конечность.
– Правильно. Не советую. Учитывая обстоятельства, в случае попытки побега буду стрелять на поражение.
Хватка ослабла, а потом вообще исчезла. Обернувшись, увидел троих. Вот только форма была не ментовская.
– Ох, ничего себе. Ко мне сотрудники народного комиссариата пожаловали? – Не смог сдержать усмешку. Вот тебе и второй круг поиска девчонки. Зачем? Она, похоже, сама меня нашла. Точнее, не Лиза лично, а те, кому в свидании не откажешь. Вполне же очевидно, стоило мне явиться к блондиночке, спустя час в квартиру пришли чекисты. Не нужно быть семи пядей во лбу.
– Не к Вам, гражданин Симонов, а за Вами. Разницу улавливаете? – Обрубил тот, который недавно применил силу. – Идёмте.
– А в чем, собственно говоря, дело? – Конечно, сразу подробного расклада ситуации не ждал. Никто так не делает. Спросил чисто ради интереса, чтоб посмотреть, как себя поведут.