Зажечь звезду

Я осторожно протянула руку к металлической рамке.
Всего один взгляд.
…Порог незнакомого дома. Деревянные ступеньки вызолочены солнечным светом. Кайл смеётся, широко, счастливо. В рыжеватых волосах пока только несколько цветных прядей, а вот руки до локтей унизаны браслетами, как и сейчас. Он сидит на ступенях вполоборота, опираясь спиной на чужое плечо, и, запрокинув голову, смотрит в лицо светловолосому старшекласснику с серо-голубыми глазами. Незнакомец сощурившись глядит в объектив, обнимая Кайла за плечи, и выглядит до безобразия радостным. Он улыбается…
  
Я со стуком опустила фотографию на место и быстро вышла из комнаты. Сдаётся мне, что сейчас я сунула нос во что-то очень личное. И очень грустное. Не думаю, что решусь теперь спросить у Кайла, что это за высокий парень там изображён.
Ками проводил меня почти до школы. «Конечно, против тех чудиков я слабоват, но так спокойнее», – сказал он, прощаясь. Дорога до дома заняла почти час, так что знакомая калитка показалась уже ближе к полуночи. Я тихо прикрыла её, стараясь не скрипеть петлями, и на цыпочках прокралась в дом. Свет нигде не горел, так что до лестницы в гостиной пришлось добираться почти на ощупь. Я уже заносила ногу над ступенькой, когда вдруг щёлкнул выключатель. От неожиданности меня выбросило на другой уровень восприятия.
– Ну, и где ты ходила полночи? – устало спросила меня Габриэла.
Волосы у неё были взлохмачены, как будто она уже ложилась спать, но через некоторое время встала. Но сейчас меня это не волновало. Я оторопело смотрела на её ауру, не веря своим глазам.
Как такое можно было не заметить раньше?!
Как такое вообще может быть?
– Простите… – Я нервно сглотнула. Нет, наверно, я сплю. – Задержалась у друзей. Вы волновались? Простите, пожалуйста… Больше не повторится.
Не выдержав, я отвернулась и стрелой взлетела по лестнице. Заперлась в своей комнате, привалилась спиной к двери и медленно выдохнула.
«Рэм, поговори со мной. Пожалуйста. Я ведь не сумасшедшая?»
По связи прошла волна насторожённого удивления.
«Детка, всё в порядке? Ты не сумасшедшая, конечно. Но что-то точно случилось. Не пугай старика, рассказывай уже».
У меня вырвался истерический смешок.
«Старик… скажешь тоже. Рэм, – я запнулась. – Мне кажется, что Габриэла раньше была равейной».
«И что?» – непонимание.
«Рэмерт! Ключевое слово «была», – выдохнула я. – Кто-то или что-то лишило её дара. Ты понимаешь, что это значит?»
Ответ пришёл немедленно. В мысленном голосе некроманта сквозило отвращение.
«Орден Контроля и Созидания».
Я медленно сползла вниз. Перед глазами всё ещё стояла искорёженная аура несчастной женщины.
«Только у них есть эта технология. Только они могли додуматься до такого: опаивать равейн смесью с содержанием пиргита и заставлять их произносить формулу отречения от дара. Но уже лет четыреста такого не делают!»
«Подожди, успокойся, – быстро попросил Рэмерт. – Новость, конечно, ужасная, но почему тебя это так шокировало? Знаешь, в первый момент я и вправду испугался за твоё психическое здоровье».
Я сжала зубы. Он не виноват, что не понимает. Он просто человек.
«Рэм… Дар равейны – это не просто сверхсила, как у магов. Это душа. Это неотделимый талант. Это… это всё. Мы видим мир через призму дара. Что будет, если лишить тебя возможности воспринимать окружающее? Отобрать магию, слух, зрение, обоняние, осязание? Оставить только возможность мыслить и двигаться в чёрной пустоте? Что тогда случится с тобой?»
«Надеюсь, мне никогда не придётся об этом узнать», – сухо ответил некромант. В его мыслях эхом бродил мой шок.
«И я надеюсь», – пробормотала я себе под нос.
Рэм неуверенно коснулся моего сознания.
«Я сочувствую. Не знал, что у вас это так серьёзно. Можно что-нибудь сделать? Обратить процесс вспять?»
«Нет. – К горлу подступил комок. – Конечно, если просто наглотаться пиргита, то со временем он распадётся и выйдет из организма, и тогда магия вернётся. На это уйдёт лет десять, не меньше, но всё поправимо. Но если отречься от дара… Ничего уже не изменишь. В одну и ту же реку нельзя войти дважды. Это навсегда, Рэм».
Связь истончилась. На том конце воцарилось напряжённое молчание.
«Рэм… – тихо попросила я. – Поговори со мной ещё, пожалуйста. Недолго. Только пока я не усну».
Меня обдало теплом, как от открытого очага.
«Вот истеричка… Ладно. Я тут набросал конспекты к завтрашней лекции, вот послушай – мне кажется, что этот абзац как-то неестественно звучит…»
Я почти улыбнулась.
Остаток недели прошёл очень тяжело. Я носилась по городу, как сумасшедшая, периодически проваливаясь на другой уровень восприятия. И открывавшаяся картина ужасала. Габриэла оказалась не единственной. Стоило приглядеться повнимательней, и под искажёнными аурами, какие бывают у тяжелобольных людей, обнаруживались уходящие в никуда обрывки нитей. Десятки, если не сотни. Как они живут с этим, как? Что могло здесь случиться? Я спрашивала у дриэйры, но та лишь хмурилась и продолжала твердить «о них».
Но разве ведарси способны на такое?
В конце концов я не выдержала и закрылась. Помочь калекам уже нельзя. Лучше тогда и не видеть, или на одну сумасшедшую в этом городе станет больше.
А вот когда я вернусь, обязательно сообщу Риан. Танцующая наверняка заинтересуется деятельностью Ордена.
Сосредотачиваться на уроках стало невероятно трудно. Ответы невпопад перестали удивлять учителей – те просто смирились. Ками и Ханна насторожённо поглядывали на меня, но на все вопросы я отмалчивалась. Боги, мне бы самой позабыть лишнее, а не втягивать детей…
К счастью, хоть вечера не были свободны. Почти каждый день мы собирались у Кайла дома и говорили о магии. Это отвлекало от нехороших мыслей. Ребята с нетерпением ждали рассказов об истинном лице мира: о яблоневых садах Кентал Савал, о мрачной Академии среди туманных гор, о волшебных городах, спрятанных за человеческими, – о Зелёном и Приграничном, о Золотой столице, о Серебряном и его ажурных мостах из белого металла… Ханна под моим руководством несколько раз погружалась в память матерей, чтобы получить представление об Иллюзионе. Заклинания ей пока не давались, но девочка не сдавалась, каждый день вглядываясь в мои плетения, изучая их на своём, световом, уровне.
Она сильно изменилась. Даже хищники во главе с Эшли подозревали что-то и теперь не решались её задирать. Во внешности отличий было немного: исчезли очки – поправить зрение под руководством Дэриэлла мне удалось без особого труда. Взгляд стал более смелым и открытым. Ханна всё чаще приходила с дерзко распущенными волосами – пряди вились тяжёлыми глянцевыми кольцами. На уроках сидела, гордо выпрямившись, словно коронованная невидимым венцом. Ками только посмеивался, но я чувствовала, что ему тоже нравятся перемены. А ещё – эта парочка частенько проводила свободное время вместе. Как ни странно, они вполне сошлись характерами, стоило Кайлу спрятать шипы, а Ханне – вылезти из своей скорлупы. Девочка была просто счастлива. Даже дома у неё дела относительно пошли на лад: отец после того случая с призраком Кимберли Семтемор бросил пить и теперь искал работу. Звонила старшая сестра – обещала навестить.
Я смотрела на всё это и думала, что Лобейра заблуждалась, рассказывая нам легенду «о беспечных женщинах». Магия несёт только добро, если обращаться с ней осторожно и следовать велениям сердца.
В общем, настроение постепенно возвращалось в норму. Поэтому тревожный сигнал с браслета Ками однажды вечером прозвучал, как гром среди ясного неба.
  
– Что с тобой такое? – с тревогой спросила Габриэла. Все, кроме задерживавшегося на работе Томаса, собрались за ужином, и сейчас в мою сторону с разным выражением уставились три пары глаз. Рука у меня была мокрой от крови. По скатерти рассыпались осколки бокала и расплывалось оранжевое пятно сока.