Зажечь звезду

– Нет, конечно. Не имею привычки так себя вести. Но получилось… впечатляюще. Долго тренировался?
– Да, ночами не спал… – живо откликнулся Ками. – Чёрт, я же ночами Жадному завидую… Э, ну, наверно, как-то совместил, я же гений! Так наш детектив ушёл ни с чем? – подвёл он итоги.
– Пока ни с чем, – подчеркнула я. – Боюсь, так просто он не отступится. Охрану мне обещал дать, представляешь?
  
– Ну, логично, – пожал плечами Ками. – Я бы на его месте тоже так поступил. Он же не в курсе, кто такие ведарси и как с ними бороться… Значит, будешь ходить с компанией.
В голове что-то щёлкнуло.
– Кстати, о компании. – Я отставила тарелку, оглядывая быстро пустеющую столовую. – Ханна сегодня так и не пришла. Решила не обедать?
– Вряд ли, – нахмурился Ками. – Я после второго урока заходил за ней в класс. Сказали, сегодня вообще не приходила.
– И ты молчал? – Я вскочила на ноги. Перед глазами уже стояли разные ужасы. Если ведарси преследуют всех равейн…
– А ты не спрашивала, – огрызнулся Ками. – Если так за неё беспокоишься, то могла бы и сама поинтересоваться. А то советы давать – так ты первая, а реально помочь…
– Ками, ты чего? – ошарашенно уставилась я на парня. – Действительно считаешь, что я просто работаю на публику?
Он на секунду замер, а потом поднялся и закинул на плечо сумку.
– Прости. – Его взгляд блуждал по сторонам. – Не знаю, что на меня нашло. Кетчуп, что ли, в голову ударил… Что-то он был подозрительно острый… Я… – Он замялся. – Я хотел тебя попросить, Найта. Может, не будем вмешивать во всё это Ханну? Я имею в виду, магию и парней, обрастающих шерстью. Она… ну, такая обычная девчонка, миленькая, без всяких штучек-дрючек…
Последняя фраза прозвучала совсем неразборчиво. Я даже подумала, что могу ошибаться.
– Ками, прости, но я ничего не могу обещать, – тихо ответила я. Ханна – равейна, и всё зависит только от её выбора. – Знаешь, тебя я тоже не хотела вмешивать.
– Я понимаю. Просто… просто… я волнуюсь за неё, – добавил он, краснея. – Ладно, проехали. Мне ещё на биологию идти, а тебе к Нэггинг. Встретимся после уроков, когда на кружок соберёмся. Может, и Ханна там будет.
– Может быть… До встречи.
Оставшееся время до конца занятий прошло как в тумане. Я сидела, погружённая в себя, отвечала невпопад и много извинялась. Даже Нэггинг сменила гнев на милость и велела сходить к медсестре.
А мне не давали покоя мысли о том, правильно ли я поступаю.
Уже по крайней мере три человека оказались втянуты в мою войну с ведарси. Ками, Ханна и Кристиан. И для каждого из них такое противостояние было гораздо опаснее, чем для меня. У этих ребят нет могущественной матери-равейны, особенной силы, клана шакаи-ар в друзьях или целителя, способного вытащить буквально с того света. Ками скорее всего полукровка, а таких лосты убивают сразу, как только появляется малейшее подозрение, что «недостойные» могут использовать паранормальные способности. Ханна после встречи со мной так и светится магией, но защитить сама себя не сможет. Кристиан… Кристиан – человек, и этим всё сказано. Для ведарси он просто мусор. Сметут с пути – и не поморщатся. Даже если всё закончится хорошо, то рано или поздно я уеду, и тогда… тогда мои друзья окажутся беззащитными.
Ох, Айне, надеюсь, ты знала, что делала…
– Эй, Найта, – неуверенно окликнули меня.
Я подняла голову, встречаясь с Ричардом взглядом.
– Чего тебе?
– Э-э-э… урок уже закончился, – неуверенно произнёс он, переминаясь с ноги на ногу. Неизменная блонд-компания группой поддержки маячила на заднем плане.
– Вижу, не слепая, – излишне раздражённо отозвалась я, складывая учебники в сумку.
Ричард ещё раз вздохнул и констатировал:
– Странная ты сегодня. Это из-за вчерашнего тебе… не по себе?
– А ты бы был в полном порядке? – ответила я вопросом на вопрос. В сущности, Ричи прав. Только под «вчерашним» мы понимаем совершенно разное. – Слушай, езжай сегодня без меня. Я на кружок пойду, а домой сама как-нибудь доберусь… Идёт?
– А как же нападения?
– Разберусь, – махнула рукой я. Только Ричарда втянуть не хватало. – До вечера!
– До вечера. – Он отступил, обескураженный.
Нужную аудиторию я нашла с трудом. Деревянную дверь на полуподвальном этаже в дальнем корпусе сначала и вовсе приняла за вход в кладовку. Долго стояла, не решаясь войти, пока не услышала позади неуверенное:
– Привет… ты пришла всё-таки, да?
Я обернулась так резко, что коса хлестанула по двери, а под рёбрами закололо.
– Ханна! А почему ты думала, что я не… Что с тобой?
Семтемор выглядела так, словно не спала пару дней подряд. Собранные в низкий хвост волосы были перепутаны, кожа посерела, под заплаканными глазами нарисовались тёмные круги. И взгляд мне очень не понравился. Он был… затравленный какой-то.
– Хани? – Я осторожно протянула руку, убирая с усталого лица нависшую прядь. Девочка никак не отреагировала. – Хани, что случилось?
– Ничего, – прошептала она, почти не размыкая губ. – Ничего.
– Хани, – мягко повторила я, заставляя её поднять подбородок и заглянуть мне в глаза. – Когда всё в порядке, такое лицо не делают. Расскажи. Ты ведь мне доверяешь?
Я легонько тронула нить. Доверяешь?
Девочка вздрогнула. На секунду в глазах её мелькнуло странное выражение, точно она хотела зажмуриться, спрятаться, но передумала. Качнулась вперёд, утыкаясь мне в плечо, и расплакалась, скороговоркой вываливая всё, что накопилось в душе. Слушая и машинально проводя рукой по тёмным волосам, я думала, что в последнее время вокруг слишком много слёз.
…Началось с мелочи, ещё в пятницу. Эшли с компанией опять прицепилась к Ханне после урока. На этот раз перепалка переросла в драку. Нет, ничего серьёзного падальщики не решились сделать – так, дёрнули пару раз за одежду и волосы, но потом Эшли пришла в голову «чудная» идея – вытряхнуть конспекты жертвы на мокрый газон. Вместе с тетрадями на траву полетела старая фотография, где Хани стояла рядом с матерью и сестрой. На свою беду, девочка вскрикнула, привлекая к снимку внимание мучителей. И фото пошло по рукам под ехидные комментарии Эшли и её подпевал. В какой-то момент девочка не выдержала и крикнула что-то вроде: «Пропади оно пропадом!».
– Дай-ка догадаюсь, – осторожно предложила я, прерывая рассказ. К этому времени мы уже перебрались из коридора в соседнюю пустующую аудиторию. – После твоих слов фотография исчезла?
– Не сам снимок, – тихо поправила меня Ханна, – только наше изображение с него. Всё осталось таким же – и крыльцо дома, и цветущие акации, и даже тени. А мы… пропали.
– И что сделала Эшли?
А вот это уже проблема. Спонтанные проявления магии – самая большая головная боль. Их нельзя предугадать.
– А что она может сделать? – неожиданно зло отозвалась Хани. – Завизжала и смылась.
– И потом что? – Я успокаивающе прикрыла её ладонь своей. В аудитории стояла такая тишина, что можно было различить голоса за стеной, где уже начинался урок.
– А потом… начались странности, – чуть слышно продолжила Ханна. – Я пришла домой и сразу легла. Мне приснилось, будто я попала в жуткое место, коридор между зеркалами. Стою между двух бесконечностей, и куда бы ни пошла, везде одно и то же. Пустые рамы и чёрные провалы… И сколько ни иду, они не кончаются… Я просыпаюсь, потом закрываю глаза – и снова проваливаюсь туда же… Утром выяснилось, что отец снова… не в форме…
«Попросту говоря, запил», – мысленно поправила я. Да, не повезло девочке. Одной с этим справляться…
– … попыталась с ним поговорить, но он слушать ничего не хочет. А потом… потом он ударил меня по лицу. И я испугалась и закричала, что если бы мама это увидела, то…
  
…Тень отделяется от стены, наливаясь красками и объёмом. Серебристо-серые глаза, точно такие же, как на лице его дочери, смотрят гневно. «Как ты посмел, Уильям… Как ты посмел поднять руку на нашу Хани!» Взмах тонкой руки – и стакан как живой прыгает на пол, разлетается блестящими осколками и алкогольными брызгами. Уилл начинает стремительно трезветь, глядя, как из пореза на руке его драгоценной, так рано ушедшей Кимберли, его Ким, капает на пол золотая кровь. «Как ты мог так измениться, Уилл?» – В серебряных глазах гнев растворяется в боли, как яд в бокале с вином. «Мама!» – кричит Ханна, и он понимает, что это не сон… Миг – и всё исчезает, только золотятся на полу цепочкой густые капли…