Зажечь звезду

Глаза слипались.
Этна сочувственно похлопала меня по плечу и приняла нарочито обеспокоенный вид, подзывая Сианну:
– Послушай, Найте тут от духоты плохо стало… Надо на кровать положить. Вот так, ага…
Комната то ли медленно уплывала куда-то, то ли закручивалась в спираль. Я уже с трудом отличала явь от сна.
– Может, врача вызвать?
– Нет, ничего, отлежится и…
Здесь бывает тепло, но только днём. Но сейчас ночь. Выстывший воздух стекает с ледяных пиков в потаённую долину, и лепестки маков слипаются от росы, и белые эдельвейсы точно в дрожащих шариках ртути, и лиловая горечавка обессиленно льнёт к шиповнику, медово-жёлтому, медово-сладкому.
  
Только от земли всё так же тянет раскаленным жаром.
«…Оказывается, я по тебе скучал, мелкая. Как ты?..»
Мне хочется улыбаться, но губы онемели.
«Хорошо, наверное. Не помню. Всё так странно, как во сне».
Он хохочет и перекатывается по мокрой траве – совсем близко ко мне. Терпкость травяного сока остаётся призрачным вкусом на языке.
Я осторожно касаюсь маковых лепестков в чужих волосах.
Ночью всё должно быть серым, но они такие алые, что обжигают глаза.
«Это и есть сон. – Ресницы у него плотно сомкнуты, как у слепца. – А жаль».
Я нависаю над ним, упираясь руками в землю. Мелкие камешки впиваются в ладонь – сумасшедше натуралистичное ощущение.
Если бы не маки.
«Где ты?»
«Далеко. – Он всё так же улыбается, и глаза по-прежнему закрыты. – Тебя что-то беспокоит, Найта? Там, в реальности».
Я прислушиваюсь к себе и понимаю, что он прав. Царапающее чувство смутной опасности прорывается и сквозь пелену сна – то ли музыкой, то ли песней, то ли размеренным рокотом волн морских…
«Ксиль, а может ли море петь?»
Он распахивает глаза, точно я не невинный вопрос задала, а наставила на него пистолет.
«Петь? Они что, уже… Покажи мне эту мелодию! – просит он вдруг. – Я должен убедиться кое в чём».
Сперва я теряюсь, не понимаю, как это сделать. А потом вспоминаю-осознаю – ну конечно же, телепатия. И начинаю пропускать музыку сквозь себя, из реальности – в сон, и дальше… в чужую реальность.
«Ксиль, послушай, я…»
«Слушай…»
«Слушай же!»
– Да слушай же меня! Пошутила, и хватит. Нэй, ну вставай!
Я с трудом открыла глаза. Ресницы словно воском склеили.
– Этна? Что случилось? Ты почему кричишь?
Она перевела дух и в изнеможении плюхнулась на соседнюю кровать – в луч ржавого солнечного света, бьющего наискосок из-за полузадёрнутых штор.
– Испугалась.
Испугалась она… Такое признание от Этны дорогого стоит.
– А что, был повод? Тебя вроде как трусишкой не назовёшь, – ободряюще улыбнулась я.
– Ну… можно и так сказать. Я тебя усыпила. Заклинанием, – мрачно созналась подруга, избегая встречаться со мной взглядом. – Для твоей же пользы, честно. Чтобы ты тихонечко полежала до обеда и не рвалась на пляж в поисках приключений на свою… Ну, неважно. Честно, я думала, что ты отобьёшь. Но ты какая-то рассеянная была… Ну, не отбила – хорошо, мне же проблем меньше. Думала, потом извинюсь и всё такое. В общем, я домылась, волосы высушила, чемоданы разобрала, а потом…
– Дай-ка угадаю. Ты пыталась меня разбудить, а я не просыпалась? – мрачно предположила я.
Правильно говорил Дэриэлл – практика всегда преподносит сюрпризы. Если заклинание или алхимический состав десять раз сработали правильно, это не значит, что они так же подействуют и на одиннадцатый.
А если учесть, что в последнее время со мной происходит…
– Типа того.
Я смущённо потеребила край одеяла, не зная, как объяснить Этне ситуацию, чтобы не напугать и не расстроить больше необходимого.
– М-м… Знаешь, лучше так больше не делай. Я имею в виду – никаких заклинаний ментального воздействия, никаких седативных препаратов. Просто у меня в последнее время… Проблемы со сном, скажем так.
– Серьёзные? – нахмурилась она так, словно собиралась накостылять «проблемам».
«Дэриэлл. Мне давно надо посоветоваться с Дэриэллом, что же я всё тяну…»
– Как сказать. Вечером засыпаю нормально, – призналась я. – То есть без всяких стимуляторов. Но у меня же нервы в последнее время не в порядке, и Элен хотела мне помочь… Травки всякие заваривала, сны пыталась хорошие наплести. Но в итоге от этого почему-то было только хуже. Я легко засыпала, но потом меня едва-едва могли разбудить. И из снов я помнила только отрывки. Очень странные… пугающие, честно говоря.
О том, что мне каждый раз снился Ксиль, я решила не упоминать. На всякий случай.
Кажется, у нас его до сих пор не простили.
Этна упрямо вздернула подбородок. Кажется, она чувствовала себя виноватой, но кто же в этом признается?
– Ну, прости, – будто делая мне одолжение, извинилась она. – И вообще, ты сама виновата. На пляж ей надо срочно, видите ли! А солнечный удар – это тоже засыпание не по своей воле? А? – Я вжала голову в плечи, давя в себе иррациональное желание начать оправдываться. Этна – это Этна, агрессивная манера не всегда означает настоящую агрессию… Она просто боится за меня, в конце концов. – И давно это у тебя началось?
– После ритуала. – Я невольно поморщилась, вспоминая, как сводила потом с кожи глубоко вырезанные символы. – Элен сказала, что некоторые связи с реальным миром ослабли, а с тонким – усилились, но скоро всё восстановится… У Айне свои соображения по этому поводу, но она молчит. Ладно, не будем о грустном. Не знаешь, когда обед или что-то в этом роде?
Этна приуныла.
– Да обед давным-давно закончился. Насчёт ужина я не узнавала, но, может, часов в семь? А сейчас… Айда на пляж!
Море…
Да, это искупило всё!
Вообще-то я не очень люблю воду. Речную так совсем не переношу, брезгую, озёрная ещё куда ни шло… Но море стоит особняком. А всё потому, что здесь можно плавать. Нет, не спорю, плескаться можно и в ручейке глубиной полметра, и в бассейне, но море – совсем другое дело. Здесь есть особый ритм, который задают волны, и мягкость прозрачно-чистой воды, которая держит на поверхности – и захочешь, так не утонешь.
Едва завидев прозрачные гребешки волн, я разбежалась по пирсу и с криком «Этна, сторожи полотенце!» с разбегу нырнула в воду. Вода оказалась прохладной – особенно по сравнению с воздухом, раскалённым за день. Сразу защипало ссадины и царапины на ногах, и в уголках глаз тоже зачесалось. Я резко выдохнула и нырнула, пытаясь достать кончиками пальцев до дна…
Бесполезно.
Меня обманула прозрачность воды. Похоже, глубина здесь была метров двадцать, не меньше, без специальной подготовки не поныряешь. Жаль, ведь та раковина… справа… очень даже симпатичная.
Кровь в ушах застучала, напоминая, что людям вообще-то и дышать надо иногда. Немного сожалея о том, что умения обращаться с колдовскими нитями пока не хватает даже для мелких бытовых нужд, я перевернулась в воде и позволила вынести себя наверх – к палящему солнцу и разъяренной Этне.
– Ты хоть иногда думаешь, что делаешь, а? – рявкнула она, едва я показалась на поверхности.
– Нет, – счастливо улыбнулась я. Во рту стоял чёткий солоновато-горький привкус, а пахла вода почему-то срезанной травой. – Как более умная и взрослая, думать здесь будешь ты.
Этна аж поперхнулась от возмущения:
– Да это ты старше меня, на полгода, между прочим! А ведешь себя как ребенок! Как дура! А если бы утонула?
– Может, мне вообще купаться не надо? Так, на солнышке полежать? А вдруг тепловой удар случится? – беззлобно передразнила я подругу, с трудом увернулась от прицельного пинка и покаялась: – Ну ладно, ладно, не переживай так, я шучу. И в море невозможно утонуть, особенно в Последнем. Оно слишком солёное. Вода выталкивает наружу.