Зажечь звезду
– Вроде того. Там учебники. В октябре экзамены сдавать, надо готовиться, – осторожно подтвердила я, едва не выпустив ручку. Сианна умудрялась держать чемодан так, что основная тяжесть приходилась на её долю. Но при этом не пыхтела и не обливалась потом, в отличие от меня, и даже хватка её выглядела полурасслабленной.
– Экзамены? – подозрительно переспросила Сианна и тут же скорчила страшную рожу: – На море купаться надо, а не учиться, а то морские духи обидятся. И отомстят!
Над шутками принято смеяться, но меня отчего-то вдруг охватил озноб. Я замялась, не зная, что ответить, но тут через перила наверху перегнулась Этна и в том же зловещем тоне ответила:
– Пускай обижаются, им же хуже. Ты идешь, Нэй?
– Иду. Спасибо, сама бы я не справилась, – от души поблагодарила я Сианну.
– Угостишь меня мороженым вечером и очередь в душ уступишь! – подмигнула она – и мышкой прошмыгнула за дверь.
Я задержалась на площадке, переводя дыхание. Присела на кафельные ступени, оглянулась на чемодан – и осторожно толкнула его раскрытой ладонью. Он и не покачнулся; ещё бы, тридцать два килограмма, если не врали весы в аэропорту, и колёсико заклинивает. Зато надёжный, охранные чары вплетены в самую основу…
Вот только откуда-то взялись новые царапины на боковинах, внизу. Две справа, одна слева. Глубокие…
– Как тебе соседки? – поинтересовалась Этна, присаживаясь рядом. Выражение лица у неё было мечтательное – устала сердиться, наверное. – Вроде ничего, да?
– Насчёт Блиц не знаю, а Сианна какая-то странная, – призналась я. – Вроде добрая, но такую жуть может одним словом нагнать…
– А я не могу, что ли? – ревниво осведомилась Этна. – Ты только скажи, на кого. Мне, кстати, интереснее, чем она волосы красит. И ресницы с бровями. Цвет такой ровный – обзавидуешься.
– Спроси у неё адрес парикмахера, – хмыкнула я. – Только вежливо. А то она мой чемодан чуть ли не одной рукой подняла.
– Да ну. Тоже мне, показатель. Хочешь, я тебе его на вон ту крышу закину?
– Колдовством? Не считается.
– Ну, это смотря каким колдовством… – Дверь номера интригующе скрипнула, и Этна резко обернулась. По волосам у неё пробежали искры, точно электричеством прошило. – Так, нам лучше на эту тему помалкивать, а то тут все больно длинноухие. Ещё подумают, что мы из психушки сбежали с такими разговорами. Давай, подтягивайся к нам уже.
Она хлопнула меня по плечу и вернулась в номер.
Чайка пискнула тоскливо и зловеще.
Чемодан с грохотом завалился набок.
В ожидании своей очереди в душ я разговорилась с соседками. Ксения и Виктория оказались сестрами, с разницей в пятнадцать лет, и младшая Ксения явно верховодила. Причём она норовила подмять под себя не только сестру, но и нас с Этной – в той самой фамильярно-снисходительной манере, от которой у меня мгновенно живот скручивало.
– Так, милочки, ать-два за эту кровать и тащите её в маленькую комнату, – деловито распорядилась Ксения, отирая пот с покрасневшего лба. – Как раз туда влезет.
– Зачем? – Сианна высунулась из ванной, благоухая жасмином. С тёмно-розовых волос на пол капала вода. – А где же мне тогда спать?
Ксения уставилась на неё, как школьная уборщица – на грязную сменку. Виктория бочком, бочком, подобралась к сестре ухватила её под локоть, выражая всем своим видом полное неодобрение.
– Вот там и поспишь. И вообще, что за возражения такие? Кто тебя так учил со старшими разговаривать? С матерью своей препираться будешь, – припечатала Ксения. Сианна инстинктивно облизнула пересохшие губы и опустила взгляд. Но промолчала, ничего не ответила, и Блиц-младшая с воодушевлением продолжила: – Значит, холодильник тоже в нашей комнате будет, вам он зачем? Ну, и на балкон вам тоже шастать нечего. А я вот курю… И Викочка курит, да, золотце? Короче, мы договорились.
У Этны дёрнулись уголки губ.
Стаканы на железном подносе у телевизора и в ванной глухо звякнули, точно кто-то разом качнул весь корпус.
– А моё мнение вы узнать не хотите, нет? – многозначительно предложила Этна, глядя исподлобья. Я машинально отступила на шаг, чтобы не попасть под раздачу. – Лично я собираюсь жить в большой комнате, и чхать мне на ваше мнение. Здесь три кровати, значит, рассчитано на трёх человек. Хотите жить отдельно – занимайте маленькую комнату.
Рот у Ксении округлился неровной буквой «о»:
– Но-о-о-о…
– Валите в свою комнату. Чтоб когда я вышла, вас здесь не было, усекли? – уже откровенно нахамила Этна и, хлопнув дверью, скрылась в ванной.
Стакан рядом с телевизором сам по себе опрокинулся набок и раскололся на две идеально ровные части.
Сианна уселась на ближайшую кровать и принялась методично полировать пилочкой ногти на ногах. Полотенце сползло неприлично низко, открывая узкий белёсый шрам – росчерком от ключицы к подмышке.
Ксения немного поколебалась, но потом всё же выбрала жертву и гневно уставилась на меня.
– Думаю, такой вариант расселения оптимальный, – попыталась исправить ситуацию я, осторожно копируя спокойные интонации Дэриэлла. Целитель и не с такими агрессорами умел справляться одним голосом… – Посудите сами. В большой комнате даже двери нет, а маленькая на ключ закрывается. А ещё, если мы ночью телевизор включим или на балкон пойдём, то не будем вам мешать. К тому же в маленькой комнате стоит отдельный кондиционер, а здесь он общий для всего номера, значит, работает менее эффективно. Так какую комнату выбираете?
– Ну, уболтала, – неохотно согласилась Ксения, с опаской косясь на расколотый стакан. – Но чтоб без всяких выкрутасов, все тип-топ. Тишина, покой и… – Ксения сделала значительную паузу, – …и чтоб мужиков не водили!
– Мы и не собирались…
Я перепугалась, будто на самом деле планировала каждодневно устраивать развратные вечеринки в нашем номере. Сианна, такая же красная и смущённая, в упор посмотрела на сестричек Блиц:
– За кого вы нас принимаете! Мы бы никогда…
От этого объединяющего «мы» мне стало почему-то спокойнее, хотя о Сианне я ещё ничего толком не знала.
Ну, кроме того, что она красит волосы в розовый цвет и тягает чемоданы одной левой.
А Ксения встретилась взглядом с ней – и вдруг нервно сглотнула, словно почувствовав себя неуютно.
– Да все вы гулёны, – пробормотала она. – Ни стыда ни совести, и куда родители смотрят…
Вместе с сестрой они быстро ретировались в свободную комнату. Оба чемодана, что характерно, катила старшая. Я внимательно изучила закрытую дверь, жалея, что с нашей стороны задвижки не было.
«Посадить бы под замок этих дамочек…»
– Вот точно, – растерянно пробормотала Сианна. Я удивленно посмотрела на нее, но в ответ получила только солнечную улыбку. Показалось?
Окна выходили во внутренний дворик, но солнечные лучи всё равно каким-то образом умудрялись просачиваться внутрь. Со стороны казалось, что золотистая органза излучает свой собственный жаркий свет. Находиться в помещении, даже с двумя кондиционерами, было невыносимо – больше психологически, чем физически, особенно после ссоры.
Пришлось расчехлять чемодан и доставать полотенце и купальник.
– Этна, я пойду на пляж, разведаю, – крикнула я.
Душ мгновенно отключился.
– Куда ты там пойдешь? И почему без меня?
– На пляж.
За дверью послышался громкий всплеск, ругань и шлепанье босых пяток по мокрому полу. Я попятилась к выходу.
– С ума сошла? – Этна выскочила на порог и цапнула меня за локоть – умеренно сердитая, но в неприятном модусе гиперзаботливой мамочки. – Там сейчас пекло натуральное, угореть хочешь? Поспи лучше и не выдумывай.
– Этна, я не могу спать днём, тем более в такой духо…
– Не можешь – научим, – театрально протянула подруга и зловеще ухмыльнулась. – Никаких проблем.
– Этна, я…
Тонкое, почти невесомое плетение, характерное, скорее, для магии воды, окутало меня невидимой сетью. Я вдруг потеряла всякое представление о том, где верх, где низ, и нелепо взмахнула руками; кажется, смахнула с тумбочки второй стакан, но вроде бы не разбила; не чувствуя собственных ног, опустилась на кровать – точнее, упала, и в ушах тут же зашумело, словно глубоко под водой.