Зажечь звезду

– Рэм, тебе же всегда было плевать на правила! Что-то изменилось? У тебя… – Голос трогательно вздрагивает. – У тебя другая?
Он комкает сигарету в руке. Пальцы на мгновение сводит болью от ожога. Дурная привычка, давно надо было избавиться.
Но – человек слаб.
– Мы не пара, Сэнди. Понимаешь ты это?
На мгновение в её глазах мелькает лютая злость, но девчонка быстро берёт себя в руки и демонстративно пускает слезу.
  
– Выйди, ты мешаешь мне работать.
– Ты ещё пожалеешь, Рэм!
О да, он пожалел. Но совсем не при таких обстоятельствах, как планировала она.
Глупая девчонка, и зачем она потянулась к этой книге…
– Просто не называй меня так, и всё. Мне не нравится. Похоже на собачью кличку. – Рэмерт усмехнулся, перекатывая в другой угол рта погасшую сигарету.
«Врёт, определённо врёт, – машинально отметила я. – Впрочем, это не моё дело».
– Так ты поможешь мне с лабораторией?
Некромант вздохнул и огляделся по сторонам. Яблони скрипели на ветру обледенелыми ветвями. С высокого чёрного неба падал на мёзлую землю первый декабрьский снег.
…В этом замке мне всё время было холодно. Похоже, что-то хроническое.
– Ладно, уговорила. Но будешь должна, – вымученно улыбнулся Рэмерт.
Что-то мне ужасно не нравилось его состояние. Даже прежняя озлобленность была лучше, чем такое.
– Кому уже я только не должна…
Мы ещё немного поболтали ни о чём, а потом разошлись. Рэмерт – к себе, наверх, а я в столовую. Местная еда, конечно, восторга не вызывала, но после того, как я почти три недели питалась всухомятку, бутербродами и кофе, даже подгорелая картошка или недосоленный суп казались пищей богов. К тому же Валмир с ребятами обещали составить мне компанию, а я ужасно соскучилась по нормальному человеческому общению с ровесниками. Без затяжных депрессий, саркастических ухмылок и сигаретного дыма в лицо.
Вообще они все оказались неплохими людьми – и мой белобрысый защитник Валь, и Адди, и студентка-третьекурсница с факультета чёрного целительства Рэйчел. Одну Монику я не переваривала органически. Во-первых – лентяйка, во-вторых – стерва, каких поискать. Как непроходимая глупость могла сочетаться со столь агрессивным характером, я не понимала.
Но Мон была подружкой Адди, и её приходилось терпеть. Не закатывать же скандал, право слово – в духе «здесь есть место лишь для одной из нас!».
Я уже раз набралась наглости и спросила Адриэла, как он её выносит. Парень усмехнулся по-взрослому и сказал: «Просто не жду от неё слишком много. Дура, конечно, зато симпатичная и не ломается».
Осадок это оставило неприятный.
– Нэй, здравствуй, солнышко! Как дела? – Увидев меня, Рэйчел просияла улыбкой, подвинулась, насколько смогла, и похлопала рядом с собой по лавке, приглашая сесть. Места хватило, чтоб едва-едва втиснуться, но другой вариант был устроиться рядом с Моникой…
Ну уж нет.
– Нормально. Проект двигается – не семимильными шагами, конечно, но очень уверенно. Вообще я могу уже сейчас защищаться, благо основы уже проработаны, а Мэйсон советует потянуть хотя бы до февраля. Ну, там обкатать результаты экспериментов, оформить толком сопроводительные документы… Если повезёт, примут в Академию, нет – всё равно я уже взяла отсюда то, что мне нужно, – призналась я немного смущённо. – Подозреваю, что нормально отучиться мне здесь в любом случае не дадут… По некоторым причинам.
Рэйчел горестно вздохнула и крепко сжала мою ладонь в знак ободрения. Я невольно улыбнулась в ответ. Вообще эта худенькая сероглазая девушка вызывала у меня смешанные чувства – и симпатию, и сочувствие, и, что греха таить, обидную злость. С первого взгляда было ясно, что Рэйчел могла бы стать равейной по меньшей мере шестого ранга. В одной из бесед она проговорилась, что прекрасно знала об этом, но побоялась проходить инициацию и связываться с проверками Ордена… Не то чтобы я её не понимала – наоборот, понимала даже слишком хорошо. И в то же время сердилась: как можно променять дар на имитацию, на суррогат?
Пока учёба в Академии и магические опыты заглушали тоску по несбывшемуся. Но, воздвигая стену между собой и своей сутью, Рэйчел, кажется, и сама предчувствовала, что когда-нибудь дар позовёт. И чем прочнее будет эта стена – тем сильнее об неё и приложит.
– Ты Мэйсона слушай, он плохого не посоветует, – наставительно взмахнул вилкой Валмир, глядя куда-то в сторону. – Раз говорит подождать – не торопись. Чем сейчас занимаешься?
Я механически проследила за его взглядом – и вздохнула. Кажется, с сегодняшнего дня начали украшать замок к Новому году. Самую уютную и прогретую часть обеденного зала, где стояли преподавательские столы, подсветили цветными лампами, а вдоль стены расставили огромные горшки с настоящими живыми сосенками – в серебристом инее, с тонкими витыми свечами, белыми и золотыми. А сейчас потихоньку начали облагораживать и ученические столы – вон, прямо во время обеда расстилали мшисто-зелёные скатерти с золотистой вышивкой.
Новый год мне никогда не нравился. В аллийских Пределах такого зимнего праздника не было, а дома пробки и надрывная суета в магазинах скорее раздражали. Но здесь, в Академии, всё выглядело совсем по-другому. Несмотря на нервную сессию, на вечные сквозняки и сырость, и учителя, и студенты будто очнулись от скучного сна. Проходя по коридорам, я ловила таинственные улыбки, заполошный шёпот, смех, запахи корицы, мёда и жареного миндаля… Вроде бы та же суета – но с каким-то сладким, томительным привкусом, тягучим, как апельсиновая карамель.
Находиться среди и при этом не быть частью оказалось сложнее, чем можно себе представить. Я сама боялась признаваться себе в том, что скучаю.
Да ещё и с братом размолвка вышла… Странно год заканчивается, право слово.
– …Что ты сказал?
– Занимаешься, говорю, чем, – засмеялся Валмир, скаля белые зубы. – Странная ты в последнее время. В облаках витаешь? Влюбилась?
На ответные шуточки даже сил не было.
– Не обращай внимания, – вяло махнула я рукой и облокотилась на стол, подпирая кулаком щёку. – Переутомилась просто, работы много. Новая серия опытов на носу на взаимодействие солнечного яда и тёмной крови.
«Переутомилась» – лишь половина правды. Тварь, наводящая иррациональный ужас, к счастью, больше не появлялась, но и без того проблем хватало – и не только с исследованием.
Рэмерт постоянно пребывал в депрессивно-саркастическом настроении, и это изрядно действовало на нервы. А с недавних пор он к тому же стал очень остро реагировать на мелочи. Слова, запахи, цвета… Я своими ушами слышала, как он наорал на студентку за то, что она пришла на лекцию в облаке духов с запахом ириски. Конечно, аромат был слишком сильным и сладким, но с кем не бывает – торопилась на лекцию, по ошибке прыснула на себя два раза… Мне казалось, что некроманта мучают неприятные воспоминания, но со мной он делиться ими не спешил, а навязываться я не собиралась.
Если посчитает нужным – расскажет.
– Ладно, ребята, я пойду, завтра вставать рано, – попрощалась я спустя полчаса. Рэйчел к тому времени уже ушла, Валь с Адди обсуждали грядущие экзамены, а выслушивать замаскированные под сочувствие шпильки Мон сил у меня не было.
Вот ведь язык у девушки подвешен!
– Лады! Ты забегай к нам почаще, а, Нэй? – улыбнулся Валмир.
На мгновение мне стало стыдно. Столько общаемся, подружились почти, а я даже никогда не спрашиваю, как у него дела. Да и вообще почти ничего о нём не знаю… Просто ещё один человек, которого придётся вычеркнуть из жизни, когда моё пребывание в Академии подойдёт к концу.
  
Так зачем же привязываться?
«Ладно, не ко времени эти мысли».
Я махнула рукой на прощание, улыбнулась и свернула к лестнице.
На сей раз больничный запах просто невыносим.
Фальшивое небо осыпается хлопьями синей глазури, долина расползается на клочки мокрой бумагой – и обнажается гладкий стерильно-белый кафель.