Зажечь звезду

– Думаешь, дело всё-таки в магии? – подытожила я после короткой дискуссии.
Дэриэлл кивнул и медитативно огладил пальцами косу.
– Конечно, надо провести дополнительные исследования, но версия весьма перспективная. Со слов князя известно, что ритуал работает, а значит, без магии и вправду не обошлось. Даже не магии, а энергетических взаимовлияний… Давай поступим так: ты изучишь этот вопрос, пользуясь возможностями Академии, я проведу несколько экспериментов в лаборатории, а затем сравним результаты. Идёт?
  
– Дэйр, какой из меня учёный? – вырвался у меня отчаянный вздох. Настроение упало ниже плинтуса. – Я даже не знаю, с какой стороны подступиться к этому противоядию.
– Скверно, Нэй. А у меня нет шакарской крови для опытов… – Дэриэлл задумчиво дёрнул себя за прядь. – И добровольно сдавать её мне никто не собирается. Скверно, – повторил он. – Да, я не подумал об этом.
– Кровь – не проблема, я свяжусь с Пепельным князем, он что-нибудь сообразит, – нетерпеливо переступила я с ноги на ногу. – В крайнем случае, дождёшься, пока я приеду в Дальние пределы, Тантаэ оставил мне несколько образцов. Солнечный яд-то у тебя есть?
– Обижаешь, – хмыкнул целитель. – У меня в коллекции есть почти все известные официальной науке яды… И неизвестных достаточно. Ладно, попробуй поговорить со своим Пепельным князем, может, что и выйдет, хотя лично я очень сомневаюсь. Когда тебя ждать в Пределах?
Я прикинула и скисла:
– Месяца через четыре, не раньше. Ох, Дэйр, знал бы ты, как я скучаю по близким! В жизни бы не подумала, что я такой «домашний» человечек, – посетовала я. Целитель сочувственно улыбнулся:
– Представь себе, знаю. Я тоже скучаю… по тебе, Нэй.
И отключил связь. Что бы это значило?
То, что в столовой я столкнулась с Хэлом, ввело меня в состояние радостного ступора:
– Боги, ты уже вернулся! Как прошла практика?
– Нормально прошла. А ты как? Поступила?
Я огорчённо вздохнула:
– Какое там. Готовлю материалы для защиты проекта. Защищусь – зачислят. Но, честно говоря, эксперименты зашли в тупик. Искусственный солнечный яд действительно содержит скрытую энергию божественного происхождения. В смысле, её источник не Изначальное, а Вечные. Она и вступает во взаимодействие с регенами. Чтобы её обезвредить, нужно подобрать противовесную магию. А в сфере смерти я не сильна.
– Не переживай, – ободрил Хэл. – Нельзя же во всём разбираться. Зато в тьме у тебя достаточный уровень. – Брат утешительно похлопал меня по плечу.
И тут меня озарило.
«А ведь он прав! – в состоянии, близком к шоковому, подумала я. Наверное, открытия и совершаются так, с бухты-барахты. – Даже сам не понимает, насколько!»
– Хэл, ты гений! Я побежала, вечером поговорим, а сейчас надо кое-что проверить…
– Да что случилось-то?!
– Потом, всё потом!
Действительно, а с чего я решила, что противодействием «божественной» магии будет именно смерть, то есть некромантия? Только потому, что ритуал принадлежит к этой сфере? Нет, некромантия – это способ извлечь энергию… а сама она заключена в «тёмной» крови.
Значит, тьма?
– …лаборатория нужна позарез и срочно, – закончила я и, состроив умоляющие глаза, в упор уставилась на некроманта.
– Детка, а чем тебя твоя не устраивает? – нахмурился Рэмерт, поднимая воротник.
Настроение у некроманта уже который день было ниже плинтуса – в преддверии полугодовых экзаменов студенты окончательно съехали с катушек. И часа не проходило, чтобы на горизонте не появился какой-нибудь жаждущий отсрочки, консультации или пересдачи зачёта несчастный. Мэйсон скрепя сердце посылал просителей к демонам, в бездну и лесом, но поток студентов не иссякал. В замке от них было не спрятаться, и поэтому для обсуждения проекта мы всё чаще выбирались в сад на задворках.
Впрочем, сад – это громко сказано. Десяток кривых яблонь, непомерно разросшийся колючий кустарник и пара лавочек. Я накидывала простенькое плетение, отводящее глаза, совершенно незаметное с точки зрения мага, Рэмерт телепортировал из столовой кофе, и мы погружались в обсуждение.
– Оборудования практически нет – раз, печь не работает – два, компонентов для опытов мало – три, защиты нет – четыре… А кроме того, Рэмерт, мне нужен ассистент, – бодро отбарабанила я. Все претензии высказывались уже не единожды, но до сих пор некромант с успехом отмахивался от моих просьб.
– Ты намекаешь на то, чтобы я не только пустил тебя в свою лабораторию, но ещё и подрядился ассистентом? – едко поинтересовался Рэмерт. – А не слишком ли нагло?
– В самый раз, – уверенно ответила я.
Похоже, некроманта удалось уломать. А сопротивлялся он только для вида.
– Давай просто закажем нужные материалы на складе. А помогать тебе брат может – я ему это вместо курсовой зачту, идёт? – подкупающе заглянул мне в глаза Рэмерт и улыбнулся самой своей обаятельной улыбкой.
Я только вздохнула.
Хелкар вернулся в Академию ещё в середине ноября, но с тех пор мы перебросились всего парой слов. У меня – проект, у него – курсовая и экзамены на носу… Нет, я была очень рада увидеть брата, но сначала мы мало общались из-за несовпадения графиков, а потом… потом Хэл увидел, как мы мило болтаем с Рэмертом в библиотеке. И дёрнуло же тогда некроманта потрепать меня по волосам! К его «деткам», «крошкам» и «милашкам» и прочим пошлостям я так привыкла, что уже и не замечала их, а вот Хелкар обиделся.
И на меня, и на своего обожаемого учителя.
Я пыталась поговорить с братом, но он ничего не желал слушать. Вот так странно: Хэл сам настоял на нашем знакомстве, да и Мэйсона знал не первый год, а теперь напридумывал себе бездна знает чего…
– Хэл к экзаменам готовится, не хочу его отвлекать, – соврала я, надеясь, что это прозвучало убедительно. – Рэмерт, ну пожалуйста, что тебе стоит… И я же помню, как ты хотел поучаствовать в опытах с тёмной кровью, так что же изменилось?
– Раньше я не знал, как ты её получаешь, – ответил некромант, разом замыкаясь в себе.
Вызывать тьму становилось всё сложнее. Она уже слабо реагировала на боль от порезов или гнев, появляясь лишь тогда, когда я действительно чувствовала в ней необходимость. В последний раз мне пришлось просить Мэйсона вывихнуть мне палец. Боль была адская, но мы зато успели нацедить две пробирки «тёмной» крови. Сложный процесс – «тёмная кровь» была абсолютным растворителем, и сосуды для неё приходилось изготавливать мне самой, из моей собственной магии… Потом пошёл откат, и я вырубилась. После этого случая Рэмерт зарёкся мне помогать.
– Рэм, ну пожалуйста! Я сама не справлюсь! – вырвалось у меня в сердцах. Некромант вздрогнул.
– Как ты меня назвала?
– Рэм, – смутилась я. Слово как-то слишком легко слетело на язык – уж больно часто я называла так некроманта про себя. «Рэм» в переводе с аллийского значило «птица». Вроде ничего криминального, чего же он так забеспокоился? Он же сам вроде бы говорил когда-то, что можно звать его так?
Или я неправильно поняла?
– Больше так не делай, ладно? – Вид у него был весьма бледный. Рэмерт вытащил из кармана мятую сигарету, прищёлкнул пальцами, поджигая. Нервно и длинно затянулся. Я заметила, что руки у него подрагивали.
– Почему?
Её глаза, серые, как осеннее небо, распахиваются в притворном удивлении. Губы капризно поджаты.
– Рэм, ну почему нельзя?
– Потому что я… э-э… я твой преподаватель. Это не кончится ничем хорошим.
Он выдыхает дым в сторону. Снова враньё. Но что сказать? Прости, детка, ты слегка не в моём вкусе, к тому же мне не нравится, когда кто-то пытается мной манипулировать? Бред какой. Вот ведь навязалась на его голову. А ведь если бы не поползшие по Академии слухи, он до сих пор был бы уверен, что эта несносная девчонка любит его.
  
Бездна, такой спектакль из-за несчастной курсовой! Да, у девочки все шансы вылететь, но это же не повод, не повод… Могла бы просто попросить помочь. Разве он кому-то отказывал?