Попаданка в царство фейри (СИ)

***
Время было уже позднее, но для фейри не существовало чёткого разделения: день —  для трудов, ночь — для отдыха. Поэтому, оставив Фолкора и ему подобных, я в поисках друида углубилась в ясеневую рощу, которая была гораздо больше, чем тот сад, что виднелся из особняка. Необходимо было заручиться его согласием и поддержкой. Фолкор узнает, если я попытаюсь обмануть его и не договорюсь с Одханом о свободе лепрекона заранее.
Фейвильд представлялся мне книгой в книге. Снаружи роща по протяжённости не больше километра, в внутри это целый лес, живущий по своим законам и служащий  входом в другой мир.
Я шла уже минут пять, сверяясь с часами, последними свидетелями моей прошлой жизни, а роща и не думала кончаться. С тем же успехом я могла бродить здесь до утра, но возвращаться назад не хотелось. Кайден осудит мой план и не позволит заручиться поддержкой друида, они по-прежнему недолюбливают друг друга.
Мой муж уповает на столицу, ведь там Нарина не посмеет напасть, значит, её планы пойдут прахом. В том, что Кайден решил спрятать меня до самого Самайна, я не сомневалась. И потом, король с королевой, насколько я поняла, могут вернуть человека обратно.
Всего-то дел — добраться до столицы целыми и невредимыми. День или два пути, и мы уже под защитой, которую Нарине не сломать. И она это прекрасно понимает. Я не верила в то, что экономка оставит свои попытки принести ту жертву, которую так ждут сиды, ведь это входной билет в подземные чертоги!
— Не меня ищешь? — услышала я сзади баритон Одхана и радостно обернулась.
— Вас. Я хочу…
— Чтобы я досрочно освободил от службы твоего лепрекона, — закончил за меня друид, и я испуганно замолчала. Если наш разговор могли слышать другие, дело — дрянь.
— У меня свои источники знания, человек, — поспешил заверить друид, увидев выражение моего лица. — Больше никто вас не слышал.
— Так вы поможете? — с надеждой посмотрела я на Одхана и сделала шаг навстречу.
Сейчас, когда на рощу опустилась ночь, белоснежные одежды друида были единственным ориентиром, давшим надежду, что мрак, сгустившийся вокруг, отступит. Конечно, Одхан не походил на ангела, скорее на всесильное существо, способное решить мои проблемы одним щелчком пальцев.
— За твой счёт, возможно, — ответил он, поглаживая ствол старого ясеня и смотря вверх, туда, где негромко шумели, переговариваясь между собой, верхушки деревьев. — Я могу освободить его или тебя. После того как Нарина признается, и Верховный друид сможет наложить гейс на переход Черты. А сиды сами не станут связываться с молодыми и зелёными.
Мне показалось, что деревья замолчали и стали прислушиваться к нашему разговору.
— И да, Дивона, завтра на рассвете жду тебя здесь за полкверла до отъезда. В столице мне понадобятся твои силы.
Махнув рукой, друид приказал уходить, и я не посмела ослушаться. Кроны снова зашелестели, потеряв к нам интерес.
Выйти из рощи оказалось проще, чем войти в неё. Гилмор и лепреконы уже закончили работу, и вместо них я повстречала Нарину, которая, не спеша, прогуливалась вместе с тем самым секретарём Кайдена. Оба выглядели довольными, но немного смущёнными. Едва завидев меня, парочка свернула на одну из многочисленных дорожек, проложенных внутри сада.
Дорого бы я отдала, чтобы послушать их разговоры! Не из праздного любопытства, а чтобы понять, не вербует ли Нарина сторонников, ведь раньше этого фейри она даже не замечала. Но так как это было невозможно, я повернула к особняку. Завтра предстоит сложный день, и лучшее, что я могу сейчас сделать, — выспаться.
Стоило войти в гостиную, как горничные, убиравшие дом, стайкой потянулись в другую часть холла, оставив меня наедине с Малвиной, полировавшей статую Девы-дерева.
— Сегодня она какая-то другая, — не оборачиваясь, тихо произнесла горничная.
Я присмотрелась к скульптуре, но ничего необычного не заметила. Она всё так же стояла с полураскрытыми губами, так и не сделав вдох, будто кто-то заколдовал её за секунду до этого. Закрывающие маленькую грудь волнистые волосы казалось, пришли в лёгкий беспорядок, а изумрудные глаза уставились на меня так холодно, что снова стало не по себе.
 
— Не знаю, — растерянно произнесла я, чувствуя скованность. Это как говорить о личном в присутствии чужого. — А что в ней изменилось?
Малвина задумалась, робко отошла на шаг, прищурившись, окинула взглядом статую с ног до головы. И тут же с испугом оглянулась на меня:
— Голова… — зашептала она, поглядывая на статуэтку, словно та могла ожить и подойти к нам спросить, не о ней ли шепчемся. —Будто её ветром обдувают.
Я не стала спорить, но не замечала ничего странного в скульптуре. Вернее так, ничего ещё более странного.
Этот бесконечный день должен был подойти к концу, поэтому я торопливо попрощалась и направилась наверх, в свою спальню. Завтра рано утром надо заглянуть в ясеневую рощу: ссориться с друидом сейчас совсем не с руки. Жаль, не успею посетить местную купальню перед отъездом!
И тут я нос к носу столкнулась с Леприкой. Она выглядела взволнованной и рассерженной: тонкие губы поджаты, и рот превратился в узкую линию, короткие волосы растрёпаны, будто их всё время взъерошивали.
— Завтра я тоже еду, — торжествующе сказала она, больно схватив меня за локоть.
— Я не возражаю, — ответ был нечестным. Я бы предпочла не видеть бывшую любовницу мужа как можно дольше. Желательно, никогда.
— Кто бы слушал твои возражения! — фыркнула она и, оглянувшись по сторонам пустого коридора, прижала меня к стенке. Силища у фейри была огромной, не то что у меня, поэтому я и пикнуть не успела, как она схватила меня за горло. Несильно, позволяя дышать, но так, что ни вырваться и ни позвать на помощь. — Если ты думаешь, что сможешь безнаказанно занять моё место, то ошибаешься. И вот что я скажу: выбирай. Последний раз даю выбор. Либо ты уступаешь место по доброй воле, либо я сама сделаю так, что тебя здесь не будет.
И так резко отпустила меня, что я сползла по стене, глотая воздух, как рыба, выброшенная на берег. Хотела позвать на помощь, но коридор, как назло, был пуст, а голос осип.
— Убьёшь меня? — наконец, прохрипела я, закашлявшись.
— Нет, конечно. Это только люди убивают при малейшей возможности, — ответила Леприка спокойно, присев на корточки рядом. — Ты ведь хотела домой? Я отправлю тебя, помогу перейти Черту ещё до того, как мы доедем до столицы. Не спрашивай как, Одхан поможет, не сомневайся. Но если ты намерена остаться, то даже не смотри в сторону Кайдена, слышишь?
— И как я могу не смотреть в его сторону, если он мой муж? — улыбнулась я и спросила уже обычным голосом. Слова прозвучали неожиданно громко, и я надеялась, что кто-то да услышал их.
Губы Леприки презрительно изогнулись.
— Не принимай, и всё тут. А уж я найду, как его утешить. Больше Кайден не нуждается в твоём Умении, — засмеялась она и встала на ноги. — Подумай до завтрашнего утра. И не надо отвечать вслух, я всё сама пойму.
Улыбнувшись, наставница направилась дальше по коридору к своей комнате:
— Не боишься, что я всё расскажу Кайдену? — крикнула я вослед.
— Попробуй, и вмиг окажешься в своей дыре.
Леприка последний раз обернулась и приложила палец к губам.
Я поднялась и отряхнула платье. Если бы не запрет Кайдена беспокоить его сегодня ночью, я бы немедленно всё ему рассказала. Но подозревала, что он не будет ночевать в Таре.
Дойдя до спальни, позвала Асцелину, чтобы приготовиться ко сну и поделиться недавним разговором. Дриада прожила здесь гораздо больше моего и знала то, о чём я не подозревала.
 
— Не связывайтесь вы с ней, арта, — испуганно махнула она рукой, выслушав. — Фейри умеют то, чего не умеют другие. Не зря же они близкие родственники сидов. Лучше утром, когда представится возможность, скажите арту Кайдену. Он сам разберётся.
И дриада замолчала, принявшись расчёсывать мои волосы, которые день ото дня становились всё гуще и тяжелее.