Попаданка в царство фейри (СИ)
Слова Асцелины можно было трактовать двояко, но они были произнесены таким тёплым тоном, что я поверила. Скоро всё наладится, ещё до того, как Лугнасад сменится прохладным Мабоном.
Глава 17
И всё же я нашла Фолкора в саду. Хотя стремительно наступала ночь, лепреконы продолжали работать под руководством Гилмора. В данный момент они были заняты тем, что переносили жилища пикси глубже в ясеневую рощу.
Привратник ничем не выдал своего удивления, когда я сказала, кого ищу.
— Лепреконы вон там, и ваш тоже, — махнул рукой мужчина и внимательно посмотрел на меня: — Они лживы, арта Дивона. Не доверяйте их словам и обещаниям.
— Хорошо, Гилмор. Не буду, — улыбнулась я, видя искреннюю заботу.
Сама мысль о разговоре с Фолкором и мне не доставляла удовольствия, но, помимо Троули и её обещаний, у меня камнем на шее висело незаконченное дело. Хотя и напрямую этого касающееся. Ведь я так и не поговорила с Одханом о снятии гейса с Асцелины. Как только друид заговорил о моём возвращении домой, из головы вылетело всё прочее. Асцелина, конечно, ничем не выдала своего интереса и не задала вопроса о том, что ответил друид на просьбу снять гейсы, но игнорировать её просьбу я не имела права.
Раз я не спросила друида о гейсе Асцелины, обращусь за помощью к лепрекону. Он прожил бок о бок с Троули несколько лет и должен знать, оправданы ли страхи Асцелины.
Я без труда отыскала Фолкора. Слишком уж он выделялся даже среди своих: всколоченные чёрные волосы редкими пучками торчали во все стороны, будто бросая вызов опрятности фейри, а бирюзовые глаза смотрели исподлобья и всегда холодно. «Да что там у вас могут быть за дела?» — говорили они любому, кто отваживался заговорить с лепреконом.
Но выбора не было, и я это сделала:
— Можно тебя на пару минут?
В ответ Фолкор пренебрежительно отмахнулся и притворился, что увлечён сбором лежалой травы, очень похожей на гнёзда. Это и были знаменитые жилища пикси, если верить дриадам. Самих крошечных существ никто из смертных не видел.
— Так можно? — повторила я вопрос, и сосед чуть заметно толкнул мерзавца в бок, кивнув на меня.
Лепрекон громко фыркнул и снял крошечные перчатки, в которых работал в саду.
— Что тебе? — процедил он, сложив руки на груди.
— Может, отойдём? — И я попыталась схватить лепрекона за плечо, но тот ловко увернулся. Не успела я оглянуться, как он оказался на другой стороне тропы, разделяющей сад напополам, и в густых сумерках разнёсся злобный смех.
Что ж, тем легче. Я устремилась в его направлении и, не желая, чтобы мерзавец вновь исчез, громко произнесла:
— Я хотела взять тебя с собой в столицу.
— И что я там буду делать, глупая женщина? Бегать по магазинам готового платья? — и снова оскалился, довольный шуткой.
— Например, докладывать Троули обо всём, что творится при королевском дворе, — улыбнулась я, подмигнув зеленорожему. И, оглянувшись по сторонам, заговорщицки добавила: — Знаешь же, что Кайден привёз два кинжала, выполненных из холодного железа?
Лепрекон застыл и прислушался, но уже через мгновение губы тронула неискренняя улыбка, и он ответил:
— Что мне-то за дело до Кайдена и ему подобных? Пусть Асцелина выслуживается…
— Я не доверяю Асцелине.
Присев так, чтобы мы с Фолкором оказались на одном уровне, я пристально посмотрела на него.
— А мне и подавно доверять ни к чему, — лицо лепрекона покраснело от злости. Вероятно, сама мысль, что я выбрала его в наперсники, была существу неприятна.
Для меня же главное — отвести подозрения от дриады. Пусть Троули думает, что она не пользуется моим доверием, значит, молчание будет расценено не как предательство, а как нерасторопность и нерадивость. И гейс не нарушен. А при случае я обязательно выспрошу Одхана о том, как его можно снять. И слова не нарушу.
— Завтра с утра отправляемся. Я беру вас обоих, чтобы выполнить наказ матушки Гайте. Смотри же в оба, маленький друг.
Под конец я не удержалась и щёлкнула багрового от гнева лепрекона по длинному носу.
— Не сердись, — оборвала я его потуги сказать гадость. — Я помогу тебе вернуться к своим до срока.
— Чавой-то? — ухмыльнулся он, растянув в усмешке тонкие губы. Зубы существа, на удивление, были хоть и мелкими, но ровными и белыми. — Денег взамен хочешь? Не дам, это моё.
— Деньги мне не нужны. Сними гейс с Асцелины, — выпалила я и тут же пожалела, что раскрыла карты. Лепрекон непременно использует это против меня.
— Вот оно что! — злорадно крикнул Фолкор, подняв указательный палец. — А то не доверяет она. Не могу.
— Сейчас нет. Но когда ты освободишься от службы у фейри — сможешь. Три человеческих желания, матушка Гайте мне рассказала.
— Тьфу ты, хоть фейри, а всё глупые бабы! — и лепрекон злобно сплюнул себе под ноги. — Гейс это не ко мне. Их друиды снимают.
— Но исполнение человеческих желаний после освобождения от службы — тот же гейс, — слащаво улыбнулась я, и Фолкор заметно скис. Значит, всё правда. — Я знаю силу гейса. Нарушишь — умрёшь.
— Думаешь, судьбу за хвост поймала, человек? — уголки губ лепрекона опустились, придав его лицу ещё более отталкивающее выражение. — Смотри, она вывернется и цапнет. Может и жизни лишить.
Я понимала, почему он бесится. Гейсы — удел тех, кто родился по эту сторону черты. Над человеком они не властны.
— Кстати, о судьбе. Хочешь отомстить фейри за унижения? — спросила я и улыбнулась так, будто не сомневалась в ответе. На самом деле это было не так. Фолкор ненавидел всех и даже если согласится, вряд ли станет моим союзником.
Лепрекон молчал и хмурился, покусывая губы и стараясь не смотреть на меня.
— Заманчиво, но маловыполнимо, — наконец, проворчал он, качая непропорционально большой головой. — Да и как можно довериться человеку?! Вы обманываете всех, кто вам помогает, когда в них кончается нужда.
— Что я могу сделать, чтобы ты поверил мне? — аккуратно спросила я, понимая, что разговор заходит в тупик.
Было заметно, что Фолкор не хочет участвовать в сомнительной авантюре, да и со мной не желает иметь ничего общего, но уж больно заманчив приз. Лепрекон переминался с ноги на ногу и горестно вздыхал, бросая на меня агрессивные взгляды. Потом отвернулся, и я заметила, что башмачник что-то шепчет и грызёт ногти.
— С друидом договорись, — решился он наконец и через плечо посмотрел на меня бирюзовыми прищуренными глазами, на дне которых мне чудился скепсис. — И что надобно, объясни толком. Может, я ещё не соглашусь…
Сбивчиво и путано, но мне удалось донести свой план до лепрекона. Слушая его, он то и дело пожимал плечами, морщил нос, взлохмачивался и без того всколоченную шевелюру.
— Зачем ей говорить о своих намерениях со мной-то? — произнёс он наконец. — Даже если это случится, то уж второго свидетеля она не потерпит. Фейри знают правила не хуже тебя, человек, они их и создали.
— Если я права, и речь идёт о том, чтобы принести меня в жертву, ей понадобятся союзники. Времени до Самайна не так много, а когда мы попадём в столицу, всё будет кончено. Неизвестно ещё, как долго мы там пробудем, может, как раз до часа иск, — размышляла я, понимая, что надо сворачивать разговор. Остальные лепреконы уже бросали на нас мрачные взгляды. Фолкора недолюбливали даже свои, а как иначе, если башмачник отличался скверным характером и, в отличие от собратьев, работой себя не утруждал.
— Нарина сама выйдет на тебя, в этом я уверена. Надо только показывать, что я тебе неприятна, — быстро прошептала я и начала громко распекать лепрекона за нерадивость и приказывать помочь Асцелине поутру перетащить к воротам вещи, которые я намерена взять в столицу.
— Это будет нетрудно, — процедил Фолкор и усмехнулся, потирая руки, будто замыслил гадость. — Скорее бы уже ты уехала от нас, человек!
Слова лепрекона можно было рассматривать двояко. Как то, что он принимает условия сделки, так и то, что с радостью поможет Нарине избавиться от меня. Я предпочла думать, что мы с башмачником договорились.