Попаданка в царство фейри (СИ)

Ну и потом, всегда можно отказаться возвращаться в прежний мир, была бы только такая возможность. Может, если так случится, Кайден поймёт, что надо сделать окончательный выбор. А нет — значит, нет.
— Надо, чтобы Нарина призналась, — вздохнул Одхан и, наконец, перешёл к обсуждению реальных дел. — Если уж вы оба думаете на неё.
— А вы нет? — спросила я друида, приподняв брови.
— Мне всё равно, кто виновен, Дивона, — выпрямился Одхан и встал на ноги, показывая, что разговор его утомил. — И кто решит сбежать к сидам. Это только подтолкнёт короля к принятию важного решения. Которое давно должно быть принято.
— Закрыть доступ за Черту? — я скрестила руки на груди и выдержала тяжёлый взгляд друида, который тот бросил на меня, проходя мимо.
— Да. Мы давно покинули ваш мир, волшба не должна проникать к людям. Тогда и никаких Охотников не будет.
Друид посмотрел в глубь рощи, будто видел перед собой не ясени, а картины минувшего прошлого, когда люди и «странный народ» жили в мире и согласии. Это было так давно, что теперь многие даже по эту стороны от Черты считали всё сказками, лишь друиды и деревья знали правду, но не спешили ей делиться.
— Знаешь, почему мы ушли? — неожиданно спросил Одхан и тут же сам ответил: — Потому что людям всегда мало того, что им дают. Вы стараетесь отобрать всё силой, а когда это невозможно, хитростью. А волшебство приносило вам одни беды, как малым детям, в руки которых попал смертоносный яд.
Орхан опустил голову, бормоча что-то под нос, и потом добавил, исподлобья глядя на меня в упор:
— Пусть она признается при свидетелях. Двух будет достаточно. Не дай ей сбежать раньше.
Я кивнула и, поклонившись, отправилась назад.
Что, собственно, я узнала? Что надо совершить невозможное? В таких делах лучше не делать лишних шагов, надо посоветоваться с Кайденом. Он наверняка уже встал.
— Ты вернулась, Дивона? — у самого крыльца окликнула меня Нарина.
— Да, разве ты не в курсе? — в том же духе ответила я, оборачиваясь.
Экономка была одета, как всегда, очень аккуратно и со вкусом, которого не хватало Леприке. И улыбка на пухлых губах могла сойти за признак дружелюбия и светского участия. Только взгляд светлых глаз оставался колючим и холодным. Из неё могла бы получиться неплохая сида. Безжалостная и равнодушная. Только вот на пути к её мечте встану я. Так бывает, когда всё рушится в последний момент.
— Как же, как же. Но хотелось услышать из первых уст. Говорят, на вас напали? — брови красавицы взметнулись в поддельном испуге. — Каким образом тебе удалось выжить?
— Я миротворица, не забыла? — ответила я тихо, подходя ближе и как бы невзначай дотрагиваясь до плеча экономки, желая поправить рукав платья. — Несу мир всюду, где ступаю. И слышу, что мир говорит мне. Деревья, кустарники, даже травы и река могут многое нашептать тому, кто слышит. Я не такая, как прошлые жёны арта.
И посмотрела в глаза Нарины, но та потупила взор, а потом, сославшись на дела, поспешила скрыться в доме. Побежала корректировать планы. Наверное надо было изображать дурочку, но я не хотела, чтобы Нарина предприняла попытку меня убить. Будет настороже? Пусть так.
Теперь она знает, что ей придётся обойтись без дополнительной жертвы, и сосредоточится на Кайдене. А я буду готова. Не знаю, как, но обязательно буду.
***
После возвращения из плена у меня появилось столько дел в Таре, сколько раньше и не снилось. Надо было поговорить с Малвиной и выяснить, правда ли Одхан предлагал ей вернуться домой. Но это не являлось первоочередной задачей.
Сперва я должна рассказать Кайдену, что узнала от Одхана и посоветоваться, как быть дальше. Но помощник, или личный секретарь моего мужа, попытался не пустить меня к нему, мотивируя личным приказом шефа.
— Арт сейчас очень занят, — произнёс он свысока, едва скользнув по мне пустым взглядом.
Но, видимо, он не до конца понимал, с кем имеет дело. Если я сказала, что мне надо, — значит, своего добьюсь.
— Конечно, — пролепетала я, хлопая ресницами. — Не буду беспокоить арта и подожду, пока он освободится в гостиной. Кстати, арта Нарина просила передать, что ей нужна ваша помощь. Я только что видела её на крыльце.
 
— Нарина? — фейри удивлённо поднял бровь и окинул меня подозрительным взглядом.
Он напоминал безжизненную статую часового, робота, не способного на эмоции, но Асцелина уверяла, что это не так. И все в Таре знают, что он неравнодушен к экономке. Мол, даже предлагал ей оформить брак, но та только рассерженно фыркала в ответ.
— Именно, арт. И если поспешите, успеете её перехватить, — улыбнулась я самым невинным образом. — Да и мне пора. Всего доброго!
Не дожидаясь ответа, я повернулась и направилась обратно, к лестнице, ведущей на второй этаж. Холл был пуст, но, придерживаясь легенды, я поднялась на второй этаж и даже хлопнула дверью спальни. Засекла десять минут, а ровно столько по моим подсчётам требовалось, чтобы развеять подозрения секретаря и принять решение не упускать возможности угодить Нарине, и аккуратно высунула нос в коридор.
Чтобы, как нарочно, наткнуться на ту самую Малвину, о которой говорила Асцелина.
— Я хотела с вами поговорить, — начала я без предисловий, ответив на приветствие.
Женщина удивлённо посмотрела на меня, но кивнула.
— Я к вашим услугам, арта, — произнесла она приятным голосом, перекладывая плетёную корзину, полную крупных маков, из одной руки в другую.
— Прошу, заходите, — Я посторонилась и, пропустив служанку, плотно закрыла дверь. — Присаживайтесь! Кому вы несёте такой роскошный букет?
Я насчитала ровно одиннадцать маков, перевязанных еле заметной зелёной лентой.
— Они для арты Леприки, — спокойно ответила горничная, присев на край кресла и сложив руки на коленях. — Их арта Нарина просила передать.
— Правда? Зачем?
Сперва я подумала, то служанка врёт, скрывая от меня то, что отправитель букета — мой муж. Стоило только подумать об этом, как в жилах закипела кровь, и мне захотелось, всё бросив, отправиться к нему и потребовать ответа. Я давно слышала, что фейри холодны и дальновидны, так что, вполне возможно, Кайден просил бывшую переждать, пока я уберусь обратно, а там уж они снова наладят ночные свидания.
— Я не знаю, арта, — произнесла горничная и покачала головой. — Таким, как я, лучше не вникать в дела «странного народа».
— Добавь ещё, и таким, как я тоже, — усмехнулась я, медлено подойдя к раскрытому окну и выглянув наружу. В саду работали лепреконы, и возился с тачкой, полной рассады, Гилмор. Нарины нигде не было видно.
— Почему бы нет, арта? — получила я настолько неожиданный ответ от служанки, что обернулась. — Вы ведь хотите вернуться обратно и всё забыть? Так зачем вам их дела?
Я долго смотрела на горничную, раздумывая, откуда она знает о моём желании. Наверное, Асцелина проболталась. И о том, стоит ли откровенничать с тем, кого я не знаю, а следовательно, кому не могу доверять.
Но других вариантов узнать правду не существовало, и я решилась:
— Слышала, друид предлагал тебе вернуться? Это так? — спросила я женщину, такую же, как я, только старше, прожившую среди фейри гораздо дольше. Кто как не соотечественница, побывавшая в моей шкуре, может меня понять?!
— Так, но я отказалась. Знаешь, почему, — как-то незаметно мы перешли на «ты», и разговор пошёл бодрее. — Я прожила в Таре почти десять земных лет и уже не мыслю себя в человечком мире. Да и любимый, пусть и не человек, у меня здесь есть, дом, стол, работа по душе. Я всегда хотела быть флористом, но после развала Союза надо было хвататься за любой калым. Поняла теперь? Я даже не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я перешла Черту.
 
Малвина замолчала и поджала губы, задумавшись о прошлом. Мне казалось невежливым вмешиваться в чужие воспоминания.
— И не жалею. Что меня там ждёт? Квартира? Так её уже семья брата наверняка к рукам прибрала. Кот, поди, помер давно, — женщина достала платок и прижала его к покрасневшим глазам. — А детей я и там не могла иметь. Да и поздно теперь, по земным меркам мне глубоко за сорок. Это здесь я цвету, не болею и старюсь медленнее, а там всё наверстается. И его там не будет.