Драма Мориарти: «Воля кукловода...» (СИ)
— О-о-ох…, Ёперный театр… — прохрипела в пол, подергиваясь. Ноздри защекотала пыль: “АПЧХИ!”
— Ой… АПЧХИ! АПЧХИ! — все не унимался мой организм, заглатывая поднявшиеся серые клубы.
— Зевран… Листат…? — еле слышно крикнула в тишину, однако, мне никто не ответил. Гробовое молчание напрягало уши, сдавливая будто в вакууме, неумолимо подкрадывалась паника… “Где я!? Что это за погреб?” — окинула взглядом темное помещение: ветхие стеллажи с маленькими полочками, в некоторых вставлены бутылки. “Вино?” Попробовала подняться. Вышло с пятой попытки… Ноги при любом напряжении тряслись и норовили стать ватными, руки не слушались, нос щекотало пылью, глаза от постоянных чиханий заливало слезами. Чувство, будто простудилась. С трудом поднявшись, оперлась спиной о ледяные стены и постаралась сфокусировать зрение в темноте. “Здесь должна быть хоть какая-то дверь…”
Пошатываясь, будто лист на ветру, направилась вдоль стены, лихорадочно ощупывая каждый выступ в поисках дверной ручки. Моя рука искала повсюду, то и дело натыкалась на нечто мягкое, отчего я вздрагивала и брезгливо отдергивала ладонь. Возможно, это всего лишь обычный мох, а может… и мех какой-нибудь твари, ждущей когда я сама засуну конечность к ней в пасть. Когда дроу был рядом, то мои шансы на выживаемость в разы повышались. Но вот, подле никого не осталось и что теперь? Я ж так и не овладела боевыми навыками, да и тень из меня… “как слон в посудной лавке!” — когда-то отозвался Зев на одной из тренировок, пытаясь научить тишине шагов. Тщетно, если честно. Он еще удивлялся, почему я не парень с такой поступью. Это добавило ему кучу вопросов, по поводу выбора оружия: ну клинки он отсеял сразу. “Слоны не могут быть убийцами, ну если только мертвыми!” — молвил он на все мои попытки его уговорить. Уж сильно я тяготела к этому стилю боя. Похоже не судьба.
— Shallen, даже если ты научишься лазить по потолкам, то я искренне сочувствую тому бедняге, на которого ты по своей везучести грохнешься, как снег на голову! Хотя… думаю, он услышит твое громовое взбирание еще с десяти верст. — шумел дроу, на очередном моем косяке.
— Ну зачем ты так грубо говоришь? Я маленькая и аккуратненькая, словно лань! — скорчила недовольную рожицу в ответ, потирая ушибленный бок от длиннющей палки дроу.
— И грациозна будто слонотоп! Мелкая, забудь! Кинжалам нужна скорость и легкость. У тебя есть задатки второго, но с большими ко-ся-ка-ми и нет вообще первого!
— Разве это не учится?
— Нет, дается с рождения. Пластику развивают с детства, пока кости мягкие. Ой, хватит. Нет, и все! Не собираюсь я разжевывать причину отказа. Встретим разбойников, там подыщем тебе или меч или лук.
— Хотела б я лук, но не обладаю острым зрением… — пробормотала огорченно. И там — нет, и тут — нет… обидно.
— Еще один косяк в твою копилку недостатков. — с сарказмом в голосе сообщил эльф, косо поглядев на меня, развалившуюся на земле.
Мы так и не подобрали мне ничего дельного, да просто не успели. Беда накрыла нас быстрей разбойников. Так что теперь, все, что у меня было, это кулаки и ноги.
– *Чавк* Фу-у-у-у!!!! — шарахнулась в очередной раз от мягкой стенки…
Вокруг — мрак. Где-то в углу шумели капли, попадающие с поверхности сквозь трещины, неся за собой сырость и пробирающий до костей холодок.
*Кап, кап, кап…*
— Скверно.
И снова ладони принялись бегать по камням. Спустя пять минут, на стенах и поле дверь так и не отыскалась. Оставалось надеяться на тайную с ручником в виде каменной пластины.
Прошло немало времени. Дышать приходилось все труднее. От моих метаний вся пыль окончательно поднялась наверх, потеснив собой затхлый сырой воздух. Кровь запульсировала в висках, когда сердце испуганно застучало свой панический ритм. Подступала истерика…
— Нет, нет, нет! Я так не хочу кончать! Только новый мир изучать начала! Я здесь не сдохну-у…! — махнула кулаком во мглу. С этими словами на устах все тело резко дернулось и с размаху впечаталось в кирпичи, намереваясь пробить их силой. Неразумно. Однако у меня неожиданно прорезалась клаустрофобия. Отчего я хотела очень сильно выбраться на поверхность. Руки и ноги пинали голые и иногда острые породы камня, оставляя царапины на нежной коже и стирая до мяса ногти. Но я их не замечала. Боль просто слилась с общей.
Внезапно, пальцы, утонув по локоть во мху, натолкнулись на небольшую выпуклость в какой-то дырке. И я бы пропустила ее, если б на конце этого холмика не почувствовала пружину за небольшим каменным навершием. От радости и понимания, что это — кнопка, напрочь позабыла об осторожности. Вдруг ловушка? Но что сделано, то сделано.
“КХР-Р-Р-Р-Р…” — загрохотало позади. Оглянулась через плечо.
Медленно, нехотя поворачивалась со всевозможным скулением мощная каменная дверь. Толщина стенок меня удивляла, такие были присуще фортам иль цитаделям. Не ожидая, пока она начнет ход в обратную сторону, я собрав всю силу в ноги, ускорено поспешила на выход.
Посветлело. Покинув камеру, мимолетно огляделась: узкий каменный коридор с маленькими окнами. Заглянула в них:
— Не может такого быть… — вот всё, что я прошептала ошарашено. За стеклом, мне приветливо махали длинные водоросли, погруженные в желтую мутную воду, но все же освещаемую сверху. Моему удивлению не было предела.
— Она под водой! Как же выбираться, вплавь? — стараясь не поддаваться истерике, зашагала по коридору в левую сторону. В конце пути передо мной возникла железная дверь. С трудом ее раскрыв, наполовину, юркнула вглубь, попав… “Черт! Ироды архитекторы! Почему вы не пробили хоть немного окон. Мне из-за вас теперь ноги ломать в этой темноте!” Ругнувшись, я, как и в погребе, аккуратненько по стеночке двинулась вперед пока…
*ХЛОБЫСТЬ!*
— А-а-ай! Твою ж… тцуки… — воскликнула в потолок, схватившись за покалеченную лодыжку. С нее потекла кровь. “Пробила, черт.” Кто ж знал, что идя рядом со стенкой можно встрять в какую-то острую трещину?
Гремела я знатно. Нога страдальчески ныла и отказывалась идти дальше. Вспоминая нецензурщину, переборола приступы противной боли. Захромала дальше, задыхаясь от тяжелого воздуха и от тяжести в груди. Похоже, падение и отдых на ледяных плитах дали свои плоды. Приходилось периодически останавливаться и переводить дух. По пути попадались решетчатые двери, за которыми различались белые пятна на полу. “Это что, кости?” — Озноб поднял волосы на дыбы. Глаза непроизвольно расширились от ужаса, когда отчетливо разглядели просторы камеры.
— Это же… тюрьма… — тяжело прошептала под нос, ощупывая кованые решетки пальцами.
— Вы верно подметили. Это тюрьма. — раздался вдруг басовитый голос где-то в конце помещения.
— А-а-а-а-а-а!!!! — взвизгнула я с перепугу и дернулась в сторону, к началу комнаты.
— Приглуши себя, девка! — раздраженно выпалил уже второй, женский, слегка стервозный.
— Тише ты. Спугнешь же. — и третий, мягкий, словно бархат.
Испуганно, трясясь всем телом и вытирая холодный пот со лба, нерешительно приблизилась к источнику шума, но не показывая себя.
— Вы-ы-ы-ы… к-к-кто? — заикаясь спросила у решетки.
— Кто, кто? Узники мы! — четвертый, дерзкий, злой какой-то. — Хватит тянуть! Найди ключ, выпусти нас!
— Э-э-э.
— Ты бестолковая что ли? Речь не понимаешь? — снова женский. Взглянув через плечо, не увидела ничего такого, где могли бы быть ключи… ни стола ни крючков.
— Помолчите говорю. — рыкнул на них третий. А потом мне: — Локка, прошу, помогите нам.
— Г-где мне их д-достать? — успокаиваясь, вопросила у него.
— Ключи висят на шее у питона, что тут ползает. Пожалуйста, я вас очень прошу!
По спине прошел холодок и табун мурашек следом. “Мне, наверно, послышалось, да?”
— Повторите, где висят? На бетоне? — с надеждой в голосе переспросила.
— На питоне. — неумолимо бросили в ответ. — Змее.
Как только он замолчал, позади что-то зашуршало… Воображение услужливо предоставило картинку огромной анаконды с горящими глазами у меня за спиной. Стремительно развернулась всем корпусом!