Драма Мориарти: «Воля кукловода...» (СИ)
— СТОЙ! — взревел дроу, отбрасывая палку и норовясь нырнуть за ней.
— Вя-я-я-я!!! — вдруг маленькая тушка повисла на его испачканном подоле плаща, не пуская совершить глупость. Небольшие копыта скользили по земле, но все же пытались тянуть хозяина назад. Это слегка отрезвило Зеврана, в голове пронеслись последние ее слова: “Бегите…”. Кровь застучала в висках.
— Бегут только трусы, мелкая. Я же никогда не проигрываю… — последнее он прошипел так яростно, что на лице заходили желваки. Ему было тошно видеть пустое место, где минуту назад сгинула человечка, несмотря на все к ней презрение. Что-то закололо в груди. Стало относительно душно. Его ладонь сжала одежды у сердца, заслезились глаза. Ему было неприятно и… больно? Но боль была не такая, как раньше. “Не думать, не сейчас.” Утерев тыльной стороной руки глаза, Зевран заметил кровь: “Снова ты…? Черт!”
Гнев клокотал в нем похлеще бури. Подобрав с земли брошенные ранее мечи и приказав Листату спрятаться, темный продолжил сокращать расстояние между ним и рептилией, которая отвлеклась на перегородившую путь каменную стену.
— Даже если ты и мифическое существо… — шипел он ни хуже змеи. — то от моих клинков сдохнешь, как настоящее. Тва-а-арь! — разбежавшись, дроу бросился на хранителя, разрубая более мелкие лозы под ногами.
Прыжок! И он в полете вонзил острие в кору змеюки, рассекая ее плоть. С трещины незамедлительно брызнула темная жижа, однако, Зевран увернулся, воткнув оружие уже в другое место. Тварь истошно забилась и закричала! Мощный хвост выполз из-под воды, тело принялось подниматься и извиваться спиралью. Рывок! И оно с размаху впечаталось в стену упавшей наискось башни, пытаясь сбить непоседливую блоху с себя! Не тут то было. Поняв намерения рептилии, эльф отскочил обратно на землю, ровно в тот момент, когда громадная туша врезалась в камень. Поднялись облака пыли. *Грохот разрушающейся стенки и всплеск воды.* Тварь недовольно завизжала. Оправившись от удара, бутон принялся самостоятельно ловить эльфа, то и дело жестко впиваясь зубами в те места, где секунду назад стоял незваный гость. Последний же бешено крутился на камнях, отбиваясь то от ползучих щупалец, то от рта хищного цветка. Вскоре, он стал уставать, не было никакой передышки, единственное, что его держало в тонусе, так это вид барахтающийся человечки. Темный не понимал, отчего ее смерть вызвала столько эмоций? Возможно, без нее жизнь снова станет обыденной и скучной. За это он винил гребаный гербарий, ползающий перед ним.
— Динь, динь, дон, хищник идет
Динь, динь, дон, всех соперников он сожрет! — певуче шептал он, несясь ветром на врага, снова и снова калеча тушу новыми порезами.
*Прыжок! ХЛОБЫСТЬ! ВЖУ-У-УХ!*
— Я-Я-Я-Я-Я-Я!!! — оглушающе верещал цветок, получив по морде и потеряв один из лепестков. Ярость затуманили ум рептилии. Он стал совершать ошибки, которые дали дроу отрезать еще парочку.
Вернувшись обратно на землю Зевран дернулся в сторону от нового размаха цветка, но, неожиданно, его нога не послушалась приказа, увязнув по колено в густой грязи! Не ожидая такой трудности, эльф по инерции не удержал равновесия и упал на колени, уже застряв и руками.
— Verrda! — ругнулся он, тщетно пытаясь выбраться из ловушки. Где-то наверху довольно урчал бутон, медленно подбираясь к нему. По воде поползли надоедливые лианы, дабы продолжить кормление хранителя. Буквально, возле лица темного оказалась одна красненькая, закручивающаяся иногда в спиральки. На любое движение эта ветка резко пробивала острым концом эпицентр шума, отчего дроу решил замереть, оценив уровень опасности. Она подбиралась все ближе и ближе, огибая выступы и выемки на земле. Секара, и лоза уже перед зелеными глазами, будто змея, ожидающая любое движение от человека, чтобы наброситься. Вкось Зев заметил, как ее соседки ловят мелких зверюшек. Их мощные рывки вниз и вверх пробивали тушки, словно иголка подушку. Захватив добычу, они стремительно тащили ее к бутону, уже безжизненную, истекающую кровью и потрохами, воняющую мокрой псиной. Наверху к животинке поднималась еще парочка щупалец, две держали ее за лапки, а одна подрезала шкурку и ме-е-едленно ее сдирала, оголяя сочное, теплое мясцо, потом закидывала “шашлык” в глотку рептилии.
Наблюдая за этим процессом, при остановившим тварюгу, эльфа осенила идея. Сосредоточив силы в одной точке, он потянул из грязи руку со всей возможной прытью в направлении алой лианы. Грязь поддавалась с большой неохотой, хотелось от натуги закричать, но темный сжал зубы, не издав ни звука. “Давай, давай!” — билось в голове. “Сильней, резче!”
*Хлоп!* И когтистая ладонь, вынырнув из жижи, вцепилась в лиану, хваткой удава! Вовремя сообразившее щупальце, рвануло вверх, исполосовав колючей корой руку, но не тут то было, ее уже ухватила вторая, также появившееся из болота. Ветке только и оставалось, как тянуть эльфа наверх!
Мгновение! И он вновь на ногах. Отпустив разъяренную лиану, дотянулся до одного из мечей. Вжух! И от его маха красная ветка упала наземь, подобно кусочкам рулетика. Позади проревел хранитель, заметив надругательство над одним из его детищ. Прекратив кормление, бутон вновь с размаху впечатался зубастым пестиком в дроу!
Промах. Но не у Зеврана. Подскочив, темный эльф уцепился за торчащие из змеюки ветви. Крутанулся в воздухе, залетев за спину цветку, а после упершись ступнями за древесную чешую, пробежал по длинному телу, уклоняясь от выползающих откуда не возьмись лиан. Добрался до головы, и цепко там укоренился.
Цветок недовольно взревел. Его мощный хвост снова принялся кружить над головой, но каждый раз пролетал мимо фигуры дроу. И тогда последний решил заканчивать представление: держа одной рукой коренья, другой занес острие ровно над последним лепестком. В один мах он рассек его и пробил пестик, вонзив оружие до самой глотки бутона! Понимая, что этого мало, он скакнул вслед и провел целую дугу, отделяя цветок от тела рептилии!
Враг попытался истошно взвыть, но лишь захрипел. Застучали многочисленные челюсти, забился лихорадочно хвост, распугав близлежащие лианы. Из пореза потекла жижа, перемешанная с желудочным соком и переваренными остатками зверьков. Закончив рубить, Зевран, тяжело приземлившись, отбежал на безопасное расстояние и принялся наблюдать за продолжением. Хранитель извивался червем, но не издавал ни звука ровно до того момента, пока вся его кровь не покинула тело. Затем он осел в воду и откинул пасть на сухой холмик, замерев окончательно.
— Все смертны, даже Боги, не думай, что ты был исключением из правил. — шепнул он бутону и, подобрав второй меч, направился, ослабленный, к руинам, где его уже встречал обрадованный Листат. Руки щипали от многочисленных порезов и заноз, одежда вся перепачкана, волосы слиплись в тугую паклю. Внезапно он почувствовал жжение на щеке. Проведя по ней рукой, дроу смачно ругнулся, понимая, что одна из лиан все же успела его достать и рассечь кожу. “Черт тебя возьми… еще один боевой шрам.” — прошептал он удрученно, одними губами. Оглядевшись, увидел у самого края поляны небольшую расщелину с относительно чистой водой и брошенную некогда сумку с вещами. “Жаль, что не с зельями.” — тоскливо подумал дроу, копаясь в ней и ища второй комплект одежды: рубашки и штанов. “Хоть плащ не пострадал. Вовремя скинул. Очистить только нужно.” Настроение отсутствовало напрочь, то, что он делал его волновало меньше всего. Все мысли были направлены лишь в одно русло, а именно к той непоседливой, раздражающей и в то же время привлекающей его игрушке.
— Мда, как некрасиво вышло. Ну хоть не цветок сожрал… — выдохнул эльф и нырнул в чистую воду с головой.
***Валери Мориарти.
Чувство, будто ветер гуляет в голове… Нет ни мыслей, ни желаний. И я не помню, что со мной сталось после того, как водная гладь укрыла тело под собой. Не знаю, как так вышло, что очнулась на ледяных каменных плитах в жутком мраке. Тело страдальчески ныло, ломило… Похоже, я упала со значительной высоты, благо, кости целы…