Драма Мориарти: «Воля кукловода...» (СИ)

— Мда, обычной челове-ечке не осознать всей прелести этого мастерства! — закончил он, надменно посмотрев на Валери.
— Может и так. — тихо согласилась она. «К чему сейчас глупые споры? Нужно действовать.» — Ладно, хватит. Потом как-нибудь поизучаешь. На данный момент я и ты, то есть “вы” находимся в не лучшем положении. Если до вас не дошло полностью, то повторю еще раз. Эта карга тебя, черт, “вас” усыпила, а меня в превратила рабыню, довольно изощренно, на принудительно-добровольной основе. Что заставляет задуматься о ее происхождении. Не думаю, что старушка, жившая поодаль от деревни и ведущая отшельничий образ жизни, будет знать рецепты зелий на уровне мастера, а также обладать магией летаргического сна.
— Как проницательно, для деревенской девчушки… — с сарказмом в голосе сказал эльф.
— Сам ты с деревни! — вспылила она, негодуя от столь пренебрежительного к ней обращения. — Тоже мне, пингвин шамаханский…
«Хотя, он прав. Мне не стоит показывать чересчур большое обладание ума.» — мысленно одернув себя, человечка искоса взглянула на дроу. Его глаза улыбались, мол “я вижу твою оплошность, но так и быть не придам этому значения”, лицо же сохраняло беспристрастное выражение. Удивительно. Она постаралась исправиться:
— Сделайте вид, что это были ваши мысли, а не мои, так что нам нужно поскорей… ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ!!!??? — взревела девчонка, когда поняла, что полностью потеряла внимание эльфа. «Гад, я что зря распиналась тут?» Он просто игнорировал ее, занимаясь своими делами. Бессовестными делами, между прочим:
— Я беру то, что мне хоче-ется и пригодится в пути.
— Серьезно?
— Не смотри на меня так, это компе-енса-ация за причиненный мора-альный ущерб. — нагло ответил Зев и продолжил собирать зелья и ингредиенты в найденную сумку.
«Мда, ну ладно я, всего-то книжку хапнула. Но он-то подчистую полки вычищает! К чему лишний вес? Ах, да. Зелья от мастера, и где записан их состав дроу не знает, поэтому берет образец. Что ж, его проблемы. Мне же нужно всего лишь пробудить в нем хоть какую-то толику совести. Не говорить же, что я в какой-то мере с ним согласна. Хах, “компенсация за моральный ущерб” — хорошо сказал!»
— Тоже мне! Нашелся юрист. Зевран! Это не компенсация, это называется воровство чистой натуры! Неужели тебе ни капельки не совестно, красть у пожилой дамы? — она осуждающе покачала головой.
— Пожилой говоришь? — дроу с терпел ее переход на личное обращение.
— Ну да.
— Хочешь сказать, что мы, за всё соде-еянное ею, не отплатим той же монетой? Добрая ты, мелкая. Даже сли-ишком.
— Но она же все-таки приютила нас и вылечила, должна же быть хоть какая-то благодарность с нашей сторо…
— И что? Теперь нам ей сапоги лизать в знак благода-арности? Пусть бла-го-да-рит своих че-еловеческих богов лишь за то, что мы ее всего-то обокрали по доброте душевной, а не спалили эту хату ко всем чертям!
Выплюнув сие ядовитые слова, темный замолчал. Повисла продолжительная пауза. Немного подумав, эльф вскоре снова подал голос, при этом сильно изменив интонацию.
— А ведь и вправду… что же это со мной? — поднявшись, он стал приближаться, положив руку на лоб в знак раскаяния. — Как, как говоришь, это слово зовется? С-совестью? У-у-у, душит, мучает она меня…, лучше оставлю это на месте, не возьму гре-ех на душу.
Мориарти ни капельки не поверила его очередной игре, уж сильно в ней слышался блеф. «Эк его перекосило.» Свои догадки она подтвердила, когда Зевран, как балерист на сцене Большого театра, пролетел мимо нее и направился в сторону темной каморки, не переставая то и дело завывать. Послышался грохот, кажется, там что-то уронили, далее — бумажные шуршания.
— Темный, чёй-т вы удумали?
*Шух. Шух.*
— Ку-ку, кто в теремочке живет? Кто-то в невысоком живет?
— О, Госпожа, я не-едостоин ходить по сей земле, ведь я вор! Жалкий воришка. — находясь во мраке, он всё продолжал играть роль — замученного совестью. — Ха, livona!
— Решил там молитвенник установить? Желаешь раскаяться, сын мой? — ждуще вопросила Валери.
 
— Не то, чтобы прям алтарь, но что-то всё же есть. И… если те-ебя это успокоит, обя-язательно, при случае, заскочу в ближайший храм, замолить многочи-исленные грешки! — раздалось где-то из глубины. А потом оттуда со скоростью самолета вылетел средних размеров мешок, и лишь затем выполз сам белобрысый, отряхиваясь. — Ну? И что ты стоишь, глазами хлопаешь, как тюфяк, увиде-евший золотые ворота? Давай, хватай сумку и засовывай туда вон те травки. Соби-ирая, можешь помолиться за меня, сестра!
— … — угнетающая тишина в ответ.
— Что??! Ну и чем тебе не угодила эта сумка? Она ж свята-ая! — сказал он насмешливо на очумелый взгляд. — Кстати, смотри, аккура-атней укладывай, не дай Лосс, помнё-ёшь стебель морики вечнозеленой! Иначе тебе придется еще и за себя песнопе-ения почитать.
На это действо Мориарти посмотрела на него, как на умалишенного, сбежавшего из психушки. «Какой странный дроу…»
— Я чет не догоню, ты в ванне на камнях умудрился поскользнуться и голову зашибить, или же где-то по пути непруха догнала?
— Не, это всё с детства. — нагло сообщили ей. — Соби-ирай, без лишних разговоров. На счет “мы должны поскорей уходить…” какого черта ты решила, что идешь со мной, а, прелесть моя? Тебя я не беру, вы посмотри-ите, что удумала! Будешь тут за хозяйством следить. Глядишь, бабка примет как за родную, да алхимии научит вскоре. Ве-едьмой станешь. Во, какая перспектива открывается!
— А-а????
«Стоп, стоп, стоп. Так не честно!»
— Ох, как же до тебя долго доходит… наверное, ку-урочки клювиком сильно по головке жахнули! — эльф по-птичьи наклонил голову, рассматривая ее профиль. Та поежилась от пристального взгляда.
— Почему я не иду? — как малое дитя, обиженно прогундосила она. — И что ты так слова тянешь? Не можешь чисто говорить? Тоже мне высшее существо!
— Хм, отчего это не могу? Может я в образе! — перестав придуряться, он заговорил без акцента.
— В каком?
— Ну заходил по делам в Горионталь, а там нужно было сыграть роль иностранца. Вот пришлось пародировать. Так увлекло, что до сей поры нормально не общался.
— Ясненько. — «А теперь ты играешь роль засранца заморского? Нужно теперь его как-то уговаривать. Разумеется, могла бы догадаться, что спасение жизни дроу еще не повод, что он возьмет меня с собой. Жизнь за жизнь, ага.»
— Спешу расстроить, shallen. Тебя не возьму по двум причинам: во-первых, путешествую — ОДИН, а во-вторых, ты-ы — человек!
На последнем девушка выпала в осадок.
— Расист что ли?
— Скорее просто не переношу «червей»! — сказал, как выплюнул. Обидно немного. «Похоже в постели мы были вместе в последний раз. Мда, тут куда как глубже проблема, чем мне казалось. Небось для него уже достижение, находиться со мной эти пол дня один на один.»
— Зачем же ты тогда — такой распрекрасный, опустился столь низко, что спас меня от бронторола? Мог бы спокойно смыться. Да и сейчас ведешь с “червем” беседу. О, как брезгливо и мерзко. Червяк-то с характером попался. — ничуть не уступая эльфу, ядовито бросила Мориарти, передернув плечиком и скривившись.
Тот ухмыльнулся, приблизился, встав напротив.
— Я себя спасал! Что же до тебя… В этом болтливом червячке, как оказалось, есть искорка… — его рука потянулась к русому локону, накрутила на палец, затем слегка потянула. Девица взволновано заглянула ему в лицо. Дроу лишь снова по-птичьи наклонил голову, рассматривая ее. — Если ее разжечь, будет взрыв.
— Позволь… — прошептала она губами.
— Не-ет. — также тихо ответили ей.
 
— Как же мне разжечь искру тогда?
— Твоя работа, но, ни моя забота. Пойми, ты — добрая, милая девочка, да, с тобой немного интересно, еще ни одна женщина так себя не вела при мне. Но тебя ж вечно придется прикрывать от врагов, которых у меня очень много. Сама же ты никого убивать не захочешь. Как, то неведомое словечко звучит? А, вспомнил! Со-о-овесть съест! Нельзя тебе со мной. И точка!