Драма Мориарти: «Воля кукловода...» (СИ)
Передернув плечами, ответила:
— Смогут. Особенно если найдется опытный мастер-душегуб… Не сильно ты от них отличаешься, как ни крути. Очаровал меня своей красотой… ну если только корни волос, уж больно они чувствительные к среде. — дроу впал в ступор, пытаясь понять, что я сейчас сказала. Я же, скрыв дрожь в коленях, все таки мое положение было очень шатким, глубоко вздохнула и продолжила нести чушь: — Ты действительно решил, — приблизилась к его лицу чуть ближе. Слова давались мне не легко. — что я… что ты мне… что ты… своей устрашающей красотой… черт, ослепил меня, и я готова тебе отдаться со страху?
— Мелкая, еще чуть-чуть и ты почт-ти отдалась бы мне, перейди б я к ласкам! — фыркнул темный после минутной паузы, потеряв всякий азарт.
— Еще бы чуть-чуть и я б обделалась со страху, а не отдалась. Ты б и до ласк не дошел бы! И вообще в зеркало на себя смотрел??? — чтоб заново не вернуться к началу, решила просто у него привить к себе отвращение. Эх, жалко конечно, симпатичный… Но я не так представляю себе кроватный интим, тем более с незнакомцем. Пора бы поставить его на место.
— Что!? — на меня посмотрели таким ошарашенным взглядом, не предвещающим ничего хорошего, что в пору было бы тикать… но я настырно продолжила:
— Что, что!? — передразнила. — Ты о моих предпочтениях спрашивал? Может мне такие, как ты, не нравятся!
— Такие, как я!? — его бровь поползла вверх и вскоре грозилась перелезть на затылок. И здесь я осмелела в конец:
— Да! Кто сказал, что черная кожа и седые волосы — эталон красоты? Я не говорила. Мне вообще по сердцу… орки!
— Эти неотеса-анные, грязные глыбы!? — эльф брезгливо поморщился, дернув головой. Было чувство, что он хотел смачно сплюнуть, но, обежав глазами комнату, не нашел нужного места, оттого сдержался и проглотил всё обратно.
— А чем они не прекрасны? Эти “глыбы” очень даже мускулистые… — блаженно закатила глаза и слегка ахнула. — Таки-ие мо-ощные, высокие, сильные, м-м-м. — темный аж остолбенел от таких эпитетов в адрес орков, мол, а чем я хуже-то?
— Verrda! Да они же почти все — лысые!
— Правильно, зачем париться по пустякам. Надо голову помыть, тряпкой мокренькой протер, и она блестит, как бриллиант на солнце! А с твоими длинными… одна морока! — нахально бросила ему сущий факт, за что получила презрительный взгляд в ответ.
— Не такие они уж и дли-инные. — бросил он, задетый за живое.
— Мужчина должен быть таким: немного грубым, властным… чтоб схватил мощными лапищами, сказал “ты — моя женщина, слово “нет” не принимаю” и утащил к себе в логово, во! Как драконы принцесс воруют, романтика… — выпалила я разгорячено, продолжая, а затем стала ждать реакции дроу. И она не заставила себя ждать:
— Это к ограм обра-атись. Утащат, хрен белый свет увидишь! — иронически бросил он, нависая надо мной в прострации. — Так, стоп, седо-ой!? Женщина, подобное мне даже сме-ертники не говорили!
— Да что ты говоришь! — всплеснула эмоционально конечностями. — Уже бегу и спотыкаюсь в страхе за свою мягкую шкурку.
— Я вижу.
«Это ж надо. Оскорбился. Я ли виновата, что он белый, как мексиканская мышь?»
— Слушай, что привязался к слову-то!? Седой, он и в Африке седой. Сейчас не об этом надо думать, а о… — заглянув в зеленые глаза дроу, а после бегло пройдясь по его нависающему стану, про себя отметила, насколько он хорош, я неожиданно для него, дернула ногой и со всего маху ударила ею… кхм, между так некстати расставленных мужских ног!
*Хлобысть!*
Эльф моментально переменился в лице, охнув. Из его полу прикрытых век потекли слезы, он рухнул, как подкошенный, всем своим весом на меня!
— Ой! — глухо выдохнула я, придавленная всеми семьюдесятью, если не больше килограммами мышц. Ему было вообще плевать на мой дискомфорт. Бедняга корчился на мне, пытаясь заглушить боль. «Не недооценивай врага.» — мелькнуло в голове, а слова-то к нам обоим относятся. Так мы и лежали — эльф на мне, страдающий, и я придавленный под ним.
— Убью, гадина! — прорычал дроу мне в ухо, немного отходя.
— Ага, встань для начала. — пискнула я в ответ. — Это кара небесная тебе должок вернула.
— У-ух…
Рассказывать, как происходили события после не буду. Слишком дико. Но когда мы оба устали и перестали играть в убийственные догонялки по всему дому, лежа на той же памятной кровати без движения, все-таки решили познакомиться:
— Ну… — пытаясь перевести дух, прохрипела я. — И как же вас, остроухий маньяк, величают-то?
— Не тронь уши, shallen… У-ух.
— Дались они мне, пока ты спал, уже все подергала…
Он возмущенно покосился на меня, повернув голову. Я лишь пожала плечами:
— Ну и?
— Вот пристала-то…! — он приподнялся на локтях и неохотно представился: — Зевран де Роил из третьего дома в Синуамариэле — столицы в Подземья! По совместительству — старший наемник Антикварских реинджеров с острова Антиквар.
Он наверное ждал моего трепета перед столь громким именем. Но услышал лишь краткое в ответ:
— Темный эльф, служащий наемником на поверхности… Как интересно. Не людям ли служишь?
— Не твое дело, человечка! — выплюнул он, задетый за живое. — Я всего лишь разменная монета Великой Матери Маол, и должен повиноваться ее приказам, несмотря на свое желание.
— Вот теперь более правдоподобно. — произнесла я, улыбнувшись. Эльф хотел еще что то сказать, но притормозил, подумав, что уже и так много ляпнул. Поэтому взял смысловую паузу.
— Ну, я Валери Мориарти, будем знакомы, темный. — нерешительно протянула ему руку в знак знакомства. Ее не приняли. Эльф сидел не шелохнувшись. Сконфуженная, я медленно опустила конечность. «Пф, ну и ладно.»
— Будем… — только и вымолвил он, отвернувшись к окну.
Чуть позже поразмыслив, я припомнила некую политику дроу из книг Роберта Сальваторе. Там третий дом, наряду с правящими первым и вторым, имел немалую власть в Подземье. «А он бла-го-ро-д-ны-х кровей оказывается, если теория автора здесь подтверждается. Что-о ж, начало положено. Посмотрим, каким будет второй этап представления.»
Глава 7 «Вечер перестает быть томным»
— Заба-авное у нее гнездышко… есть, чем побалова-аться. — протянул Зевран, осматривая бабулькины секретики в подвале. — Какие говоришь, составляющие зелья меня разбуди-или?
Мориарти сделав пару шагов к левому шкафу, потянулась за нужными колбами и рецептом. Достав, отдала их темному.
— Возьми.
Он пренебрежительно взял листок, вчитался, скривился, а потом, хмыкнув, отбросил в сторону. Но вот сосуды аккуратно, можно сказать — трепетно, принял, смешал со скоростью мастера, далее начал тщательно рассматривать получившуюся смесь: сначала покрутил, недовольно прищурившись, затем откупорил и принюхался. Последовал смачный “ЧИХ”. Закончив, эльф подошел к столу и вылил пару капелек на стекло микроскопа, присмотрелся…
— О, Прекрасная Лосс! — неожиданно воскликнул он. — Ха, какое чудо… kamivy grafe de’rikono! Serito vana’s — lamon piritus! Le’san ra fear a chibel kapiony mino jaqun? Veridus atansy non teim’s. — от переполняющего волнения дроу стал говорить на своем родном языке, напрочь позабыв о всех присутствующих.
— Хм. А по-русски можно? Черт, я ж не дома, ну тогда — по-нормальному? Я ни черта твоего песнопения не поняла. Эй, ты меня вообще слышишь?
— Д-да, я говорю, что зелье не-еобычное выходит, получить компоне-енты для него, лишь мастеру по силам…
— Мастеру говоришь… — прошептала Мориарти, задумавшись: «Интересно, сколько же я денег выручу за ее дневник? Похоже этот ушастый смыслит в алхимии. Вон как резво смешивает и определяет зелья. Может ему продать? Нет. Рано, может просто силой отобрать. Да и вряд ли на данный момент имеет большое количество денег. Черт, мне нужно больше информации, а также стоит сделать копию этой книженции. На всякий пожарный случай…»
Зевран еще что-то рассказывал, однако девушка его не слушала, пребывая в своих мыслях: