Драма Мориарти: «Воля кукловода...» (СИ)
Он был немногословен, возможно не проснулся до конца или это в порядке вещей. Однако, мне было на это плевать. Не кинулся душить, значит все хорошо и теперь нужно приводить его в порядок и сваливать, пока есть возможность. Тем более вряд ли бабка будет рада, что ее мудрёные писульки были мной взяты на изучение, а тайная комната раскрыта. Я неохотно оторвалась от его полу голой фигуры и поспешно приблизилась, не подавая виду, как мне на самом деле страшно от его пристального, колючего взгляда.
— Не мое, так не мое. Главное, выспался, а теперь марш в ванную, там Рейстлин уже окоченел в горячей воде плескаться! — на ходу схватила остолбеневшего эльфа и потащила в ванную, не объяснив, кто вообще такой Рейст.
— Приводи себя в порядок, там скляночки с мылами, а вот тут одежда. Как закончишь, спустишься вниз на кухню, андестенд? И поторапливайся, пока лихо тихо. — протараторила, не слушая возражений, да они и не последовали, он лишь, выпучив, как камбала, глаза, удивленно зыркал на меня, до тех пор, пока я, держа виверна в руках, не хлопнула перед его носом дверью. Вот как надо управлять темными эльфами! Резко, нагло, пока они не очухались от прямой дерзости в их сторону.
В который раз подогрела остывшую еду на столе, успела накормить дракончика и, вернувшись наверх, заглянула в зеркало…
— Ёперный театр!!! — визг разлетелся на весь дом. — Гребаные курицы! Свой сарай в курятник превратили, так им все мало, мою голову теперь подавай! — ругалась я долго, со вкусом, матом крыла каждую цыпу, перья которой находила в потрепанной голове. — Оборзела тут живность в конец. Ни минуты покоя! А еще Леньку гладить нужно. Вот сдался он мне? Сам пусть себя смокчет!
— Видно представле-ение за окном было не единственным актом… как жа-алко, что я остальное не видел… — раздался насмешливый голос за моей спиной, а в зеркале появилось отражение темного с влажными волосами. «Шустрый однако, и краси-ивый! Стоп. А ну очнулась, живо! Тебе еще перед ним представление разыгрывать. Как там говорится — “дуракам везет”? Что ж неосознанно мы уже начали играть эту роль. Наивная, бестолковая, эмоциональная девица. Посмотрим, что выйдет.»
— Не представляешь, сколько мне пришлось вытерпеть, пока ты дрых с дыркой в боку… — устало вздохнув, обернулась, закончив приводить себя в порядок, ну относительный порядок. «Эх, а только вымылась.»
— Хм… Я хочу это услышать. Ты там говорила об вечеряти? Я голоден! Так что, девка, вали на кухню, да поживей…! — с этими приказными словами он, не медля, упорхнул в глубину коридора.
Охреневая от проснувшегося спасителя, покорно поплелась следом. «М-мда, а представление будет отменным! Этот высокомерный хмырь, похоже меня вообще ни во что не ставит. Хорошо…»
***— Да ну?! А она что же? Взапр-равду? Ха-ха-ха! — потешался эльф во время моего повествования сих шести дней. Особенно его забавлял рассказ про Зырьку на моей голове. — Не могу больше… х-хва-атит! Рот же разорве-ется!
«Странно и очень забавно. Буквально недавно он вел себя, как рабовладелец, а теперь будто раскрепощен… Похоже не одна я отыгрываю здесь свою роль. Рыбак рыбака…»
— Мы так и не познакомились. Как звать-то тебя? — вернула я его на грешную землю, вытерев салфеткой уголки губ. В этот момент мы ужинали приготовленный мной лично суп из местных продуктов.
— Твоя стряпня? — вдруг вопросом ответили мне, раздраженно скривившись.
— А что, не угодил? — настороженно прищурилась.
Да, он с виду как-то слабенько привлекает… Того гляди, глаз наружу всплывет или хвостик чей-то. Но в этой хате “нормальных” продуктов-то и нет совсем! Сто пять раз получала в лоб поварешкой от Дарены за несоответствие супа эстетическим нормам. Благо, хоть с продуктами разобралась. И на том спасибо.
— Странный он просто… — протянул дроу со скучающим видом. — Кухня тебе не шибко дается, shallen…
С этими словами он хватанул со стола вилку и с силой шмякнул ею по плавающему глазу в миске, а потом шустро отправил беднягу в рот. Я изумленно на него уставилась, а потом брезгливо передернула плечами. В отличие от эльфа свои “яблочки” кучковала на отдельном блюдечке.
— А по моему, очень даже нормальный, раз ты всё съел. — попыталась ему улыбнуться, разговор как-то не клеился. В голове не было не единой мысли, только выловленные ложкой глаза…
— Пф-ф-ф… — его лицо темнело с каждой моей новой репликой.
— Скажи, мелкая, отку-уда ты? — вдруг спросил он, обжигая меня похолодевшим тоном и рассматривая с головы до пяток. — Ты не здешняя… говор-р не тот, черты лица сильно отличаются от людей, проживающих в этих краях, да и в других тоже. Кто же ты? И не виляй, я ложь на версту чу-ую. — грозно прищурился и сложил руки на груди. Этот допрос довольно сильно меня взбесил.
— Так, во-первых, с какой это стати ты позволяешь себе называть меня мелкой? — стала я загибать пальцы, гордо восседая на стуле. — Во-вторых, ты до сих пор не представился. И в-третьих, вопросы тут задаю — Я! — слегка пригнулась к нему, понизив голос. — Так что изволь, дорогуша, сначала ответить, а потом спрашива… — не договорила.
Мою попытку сохранить бешеное спокойствие бесцеремонно раздолбали об пол. Ибо этот темный хмырь при моем приближении тоже поддался вперед, быстро приблизившись к лицу, а потом как КЛАЦНУЛ белоснежными зубищами, буквально, у моего чудного носика!
— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ «ТЫКАТЬ» ПРИ ОБРАЩЕНИИ КО МНЕ, ОТРОДЬЕ!? Ах! — одновременно выкрикнули мы.
От его рева я в панике отшатнулась назад, не сдержав испуганного вскрика и, опять волею случая, села мимо своего “трона”. Со звонким “ЧМЯК!” упала на пятую точку, а следом на меня полетела скатерть со стола, поднимая в воздух всю посуду!
«Еще бы чуть-чуть и…»
*Дзынь! Хрязь! Ба-бах!* — раздалось где-то впереди. «У-у-у!»
Сидя под скатертью, до меня долетели его приглушенное рычание:
— Тц-ц. Знай свое место, падаль.
Кое-как справившись с несносной тканью и появившись на свет Божий, я офигевше воззрилась на тот беспорядок, кой учудила. «Вот незадача, как же я так оплошала?» После опасливо перевела взгляд на собеседника. Так со мной еще никто никогда не говорил…
Длинноухий сидел с злорадной ухмылкой, наслаждался представлением, когда как изумрудные глаза искрили раздражением и ненавистью. Уловив мой встревоженно-испуганный взгляд, заулыбался еще шире, открыв на обозрение белоснежные зубы с четырьмя клыками сверху и снизу. Одни были чуть меньше своих старших братьев. Чертова вампирюга…
— Т-ты эт-то, как его… варежку-т-то прикрой, а то не ровен час, ворона залетит. — постаралась скрыть явный испуг, но получилось плохо. Именно в этот момент, до меня дошло — КОГО, мать его, я спасла. Он же не божий одуванчик, как светлые эльфы иль… кто там еще у нас добрый-то, феи?
«Вдох-выдох, не бойся. Ты спасла ему жизнь, не посмеет этот эльф сделать тебе плохо. Ну если только поиграет… Хотя, кто его знает, как он это изощренно делает…»
— Хах, какая забавная игрушка… Она еще и тявкает. — прошелестел дроу, слегка ухмыльнувшись. Его голос завораживал. Он звучал озорно, местами властно и надменно. На душе стало тревожно.
Темный медленно поднялся с места и короткими наигранными шажками направился ко мне, иногда постукивая довольно длинными коготками по столу.
— Какая прелее-естная девочка, тебе так идет испуг… — стал он мурлыкать вполголоса, присаживаясь подле меня на корточки.
— Т-так! — попыталась отползти назад. — Слушай, а засунь-ка свое мурчание подальше в жо-о… Ви-и-и! — завизжала я от неожиданности, не хуже зарезанного поросенка, когда его рука резво потянулась к моему телу. — А ну бры-ы-ы-ысь…! — постаралась шустро вскочить на ноги, удивительно, получилось, а затем ветром помчалась в сторону лестницы. «Блестяще, хоть мне и было страшно на самом деле, но невинность маленькой девочки, а также ее испуг, удалось отменно произвести. Продолжаем.»
Иногда меня конкретно заносило в стены, но я всё бежала и бежала, боясь оглянуться: