Драма Мориарти: «Воля кукловода...» (СИ)
Вдруг меня как молнией шибануло!
«Это же темный эльф! Мне ли не знать из книг, что эти ушастые любят все ядом смазывать!» — в панике уставилась на уколотый палец, с него сочилась алая кровь, но без каких-либо признаков заражения. Чистая, но это вовсе не показатель отсутствия яда. Поспешно принялась выдавливать как можно больше алых капелек из фаланги. «Идиотка, сначала нужно думать, а после делать, когда же научусь-то!?»
Лихорадочно поискала глазами баночки с противоядием из арсенала дроу среди прочих вещей. А тут что только не лежало: два изысканных лезвия, слегка светящихся рунными знаками, зачарованные похоже; пара кинжалов с зелеными камнями на рукоятках; набор ядовитых игл; метательные ножики; черные перчатки с многочисленными кармашками; небольшие сумки со снадобьями, тоже зачарованные под ношение большего веса. Открыла. Перебрав парочку небольших склянок и не найдя ничего из них знакомого, что показывала на днях Дарена, отложила в сторону. «Сейчас бы мне пригодилась госпожа Удача… Не хочу от бестолковости здесь загнуться». Последним шел кошель, довольно увесистый. «Интересно, какая же в этом мире валюта?» Просунула руку вглубь…
*Клац!* «Что за?!»
— … — волна неприятной боли захлестнула разум!
— Мля-я-я! — в панике отдернула руку и узрела на ней… кхм…Притянула пострадавший палец прямо к лицу и…
— Мышеловка!!!??? — яростно, ели сдерживаясь, чтоб не закричать, зашипела, повернувшись к дроу лицом, не хуже потревоженной человеком гадюки на камушке. — Ты запихнул эту хрень в мешочек с деньгами? Убийца — темный эльф и мышеловка?! Серьезно? Каким образом, черт, ты ее туда запихнул!?
Поспешно отойдя к окну, с трудом оторвала железку от пальца. Открыла ставню, пропустив во внутрь морозный воздух, и зашвырнула мышеловку со всей дури на улицу, прямо… в неспешно прогуливающегося крысокота. Того аж в сугроб унесло, только один хвост и выглядывал. «Выкуси, блохастый!»
— Работай лучше, хвостатый, мыши в конец оборзели! В наглую с мешков продукты таскают, пока ты на солнышке изволишь нежиться! — заорала я очумевшему от моей выходки коту, а потом закрыв раму, стала наблюдать над этой зверюшкой через стекло.
Котэ недовольно отряхнулся, почухал языком возмущенную от полета блоху и что-то прогоготал на своем мудреном языке, явно крыл матом одну злющую девчонку. Помедлив секунду, вальяжно направился в сторону курятника… «Неправильное направление. Стоп, а я его днем кормила?»
Минута. И из небольшого сарайчика стали вылетать пух и перья вперемешку с сеном. Поднялся явный переполох. Не знаю, кто кого, но из маленькой дверцы толпой стали выпрыгивать взбешенные цыпы, а одна настолько разожралась, что с первого раза протиснуться сквозь отверстие не смогла. Пыталась, крутилась, крыльями себе помогала, лапками перебирала — ни в какую. Запыхалась, бедненькая. Вошкалась она недолго. В один прекрасный момент сдавленно кудыхнула, а потом вдруг “Раз!” и пропала где-то в глубине курятника! «Ох, не обедом ли скоро станет?»
— Ах ты, гадина прожорливая, мало тебя в детстве били! Сейчас восполню сей недостаток! Подробно объясню, кого жрать можно, а кого лучше не трогать! Вы только посмотрите на него! Мышами он брезгует! Ну да, хрена их вообще ловить, коль птица под боком есть. — возмущенно воскликнула я на весь дом и помчалась, что есть сил, на улицу, полностью забыв о спящем дроу.
— Уж я тебя научу, ирод обленившийся!
По пути попалась мирно стоящая в уголке метла. «Ах, как вовремя!”» Короче, пляска пошла со всеми выкрутасами и “па”, прям как в балете:
Вот, я с ноги жахнула полузакрытую дверь сарая и предстала перед всеми в воинственной позе. Увидела, как эта белобрысая морда сидит на втором ярусе и… душит бедную курочку!
— Отпусти птичку. — в ответ получила грозное рычание, типа, не от-пу-щу. — Р-р-р, ну всё, молись, хорек облезлый! Я тебе еще утро доброе припомню! Понравилось в пепле купаться, цветик? Сейчас еще раз заплыв сделаешь, только в пруду! — грозно прорычала и сделала шаг вперед.
Тот притих, посмотрел на решительную меня, хрюкнул, а затем, шипя, отодвинулся вместе с цыпой поглубже во тьму!
— Ну, допрыгался…
Первой в действие пришла метла. Херакнула по ярусу.
*Вшу-у-ух! Бамс!*
Котэ не задело, однако, от шума очнулась душимая им курица, и начала верещать не своим голосом, биться и вырываться. На суматоху слетелись все ее подружки. Самое веселое, они не бросились на гада хорька, когда прибежали. Они всем скопом понеслись на меня! Порешали своими скудными куриными мозгами, что я с веником представляю большую опасность, чем тот, кого даже не видно!
*Акха-акха-акха!*
— Ай, ой, о-е-ёй! Хватит! Брысь, черти пернатые!
Меня таскали за волосы, клевали в разные места, не повторяясь, от всей кутерьмы я аж метлу выронила, ой зря. Из курятника вылетела быстрее пули и только решила перевести дух, как заметила, что за мной табуном несутся те же разгневанные птицы!
— Это не честно! Я помочь хотела! — пыталась я их образумить, плохо получилось.
Гонялись они за мной по всему двору. После десятого круга мне это надоело:
— Так, всё. Идите все лесом, клуши!
Скосила траекторию забега до дверей хаты… и только хотела повернуть за угол… как хрясь! Прямо передо мной появилась Зырька, которая, по словам Дарёны, за здешними порядками следит. Пришлось затормозить как мне, так и всем остальным, увидевшим ее.
Курица нахохлилась, кудахнула. Наши взгляды пересеклись, и вот, мне не показалось, она взяла да подмигнула одним глазом. Я аж челюсть обронила, когда она, обойдя меня, пошла объяснять своим бестолковым соседкам, что эта визжащая махина, не хотела красть их любимые яйца, а наоборот, пыталась спасти всех от вконец обнаглевшего крысокота. Те внимательно ее так выслушали, а потом синхронно развернулись и ломанулись обратно в сарай, бить хитрющую заразу.
*Акха-ко-ко… Бадабум! Акха-ко-ко…Ми-и-и-у! Жах!*
Немного погодя, из курятника выполз ободранный котэ. Живого места на нем было очень мало. Полз, полз, упал, прямо носом в снег. Понаблюдав за совершившейся справедливостью, решила подойти. «И откуда во мне милосердие проснулось? Не я ли еще с утра его хотела на тот свет отправить?» Приблизившись, приподняла обессиленного:
— Что, получил чертей? — удовлетворенно улыбнулась, уловив его внимательный и опасливый взгляд. — Осторожничаешь? Ну-ну… Ладно, бестолковый охотничек, пошли в дом, покормлю за представление. Но только попробуй мне полы загадить, мигом в курятник выкину!
Перекинула обессиленное тельце на плечо и пошла в избу.
— Фух, свежо, однако. — отряхнула от снега себя и его, после направилась на кухню.
Закончив с горе хорьком, тот уже довольно облизывался, сидя на печи, поднялась вверх по лестнице. «Нужно бы собрать вещи дроу, а то раскидала по столу, проснется, недовольным будет…» — с этими мыслями начала открывать двери своей комнаты. На полпути после них… споткнулась. — Млять!
Вернув спустя пару секунд равновесие и поправив складки платья, я ошарашено уставилась на яркое не занавешенное окно, кое было ранее задернуто, и на темную фигуру, стоящую подле него, повернутую спиной.
— О, как.
“И восстал из преисподни повелитель. И был темен стан его, подобно вороньему крылу, а сердце и того черней, в груди застыло камнем…”
Тело неохотно задрожало, проступили капельки холодного пота на лбу. «Черт, как стремно-то я вошла. Еще хрен поймешь, что этот темный выкинет, как только заметит меня…» На звуки, раздавшиеся позади, эльф резко обернулся, и я смогла уловить на себе его заинтересовано-высокомерный взгляд.
Мне недобро улыбнулись…
***— Bal’a dash, shallen… — начал он первым, не дождавшись от меня никакой реакции.
— Эм, приветствую. Как спалось? — не поняла его приветствия я.
«Бездна, что за вопрос-то дебильный!? Мне ли не знать, КАК ему спалось.»
— Тц. Не тво-ое дело… — слова давались ему нелегко, говорил он с каким-то акцентом.