Драма Мориарти: «Воля кукловода...» (СИ)
— Никак нет.
— Потратили столько времени… Да вы просто кучка бездарных отбросов! Я же предупреждал, что каждый часон дорог! ОН скоро вернется в мир смертных… Храму срочно нужна защита! А ты все медлишь, бездарь!
*Хлобысть!* — от гнева переполняющего душу, владыка яростно взмахнул рукой и незримой силой столкнул на пол еще с десяток изваяний!
— Прошу, не гневайтесь! Не бейте их! — взмолились под ногами горестно. Сухенькие руки обвили колени вельможи. Тот, брезгливо скривившись, жестко оттолкнул мастера от себя. Охнув, старик впечатался спиной в колонну. Тяжело задышал, лежа на боку
— Ни от тебя ни от них нет никакого толку. — холодно произнесла фигура, немного спокойнее. — Живя в глуши, ты совсем потерял хватку, Антейн. Если слухи до тебя не доходят, то тогда я тебе сообщу, что в мире творится. Наши аферы расшатали горделивую Империю изнутри. Все напуганы неизвестностью и неразберихой в городах. Однако…, вот здесь слушай как можно лучше, кое-кто только и ждал подобной сумятицы.
— Вампиры, гоблины да орки? — приподнявшись бросил мастер наобум.
Красивые губы растянулись в снисходительной ухмылке: — Смотри глубже. Как можно глубже. Под землю, где скрываются твари пострашней безобидных чертей. Или же смотри на юго-запад. Освещенные земли давно точат зуб на Оскверненную Империю, да на парочку других стран. Неужто до тебя не дошло? Переломный момент близок. Самый быстрый, что нанесет точный удар, пожрет медлительных и изменит мировую чашу весов! — встав с середине зала, существо задрало голову к стеклянному куполу и, разведя руки в стороны, торжественно выкрикнуло: — ЭТО ПЕРВЕНСТВО ДОЛЖНО БЫТЬ ЗА НАМИ! Всадник воскреснет. И тогда начнется НОВАЯ ЭРА! Ха-аха-ах!
Антейн почтительно склонил голову, боясь помешать грезам хозяина. У каждого свои желания, однако пока ему позволяют мастерить хрустальных кукол из живой плоти, он послушно пойдет следом куда угодно. Финал близок, декорации и злодеи расставлены. Осталось только подождать главных героев.
Глава 37 «Букет бед — сцене ответ»
Алларос Мориарти.
Говорят, главные герои не умирают. Мол без них не продолжается история и вообще нет смысла что-либо делать. Но я ведь не главный герой. И мы не в сказке, не в игре. Возможно, все, что со мной происходило, это просто плод моих фантазий, вызванный сильным ударом по голове.
Чертов пейзаж!
Но тогда… тогда, если я… умер в своей фантазии, во сне, то… мне нужно открыть сейчас глаза и увидеть перед собой белый потолок с обшарпанной штукатуркой. Встать с койки и подойти к окну, чтобы узреть реальность. Психбольницы или госпиталя… А может я просто зациклился на дяденьках в белых халатах и сейчас лежу в коме дома? Господи,… почему же я не просыпаюсь!?
Изнуренное сознание всколыхнул неприятный звук, вызвавший на первобытных инстинктах страх. *У-у-у-у-у…*
Тело рефлекторно дернулось! Глаза поспешили открыться…, чтобы тут же зажмуриться от яркой белой молнии, что стрельнула на краю зрения!
— Ох-х… — захрипел я в пустоту и чуть при этом не подавился слюной. *Кха. Кха…*
В горле пересохло. Внизу груди пульсировало и что-то давило. Закусив губу, я замер и попытался выровнять дыхание. Мое состояние казалось мне шатким. Будто в любой момент, могу отдать коньки. Так хреново…
Прошло какое-то время. Нормализовав дыхание, я едва приоткрыл один глаз…
Меня встретил тусклый свет. Мрачное помещение. Даже не пытаясь подняться, стал вспоминать все, что недавно пережил: “Бесконечные погони, схватка…, а что потом? Не просветная мгла, боль”.
— Ай! — внезапно в висках резануло, напрочь откинув желание и дальше думать! Скривился. Рука автоматически приникла ко лбу. Потерла кожу…
Но неожиданно, мои глаза непроизвольно расширились! Подушечки пальцев наткнулись на засохшую корку ран и нечаянно их потревожили. Воспаленные места тут же истошно запылали болью! Зашипев, я отдернул руку.
Полежав еще немного и подождав, пока лицо не перестанет жечь, вознамерился подняться. Ведь меня ужасно волновала ситуация вокруг. Как всегда сделать это вышло не с первого раза. Голову, как и желудок, выворачивало в узел. Видно я слишком много потерял крови. Тяжело дыша, перевернулся на целый бок, а следом оперся на локти. Грязные волосы, чего на них только не было: и пот, и кровь, и шерсть, превратились в паклю и теперь нещадно липли к лицу, норовя залезть в глаза или рот. Небрежно откинув челку в сторону, подтянулся и с усилием встал на колени. Затем на ноги. Однако стоило телу произвести пару гармонных движений, как ребра взвыли, вышибая из легких весь дух! Не помня себя от боли, я накренился в сторону и, не удержав равновесия, грохнулся…
– *Вшу-ух. Хлобысть. Дзынь!* — Ох, Г-господи…! — взмолилось мое покалеченное сознание, когда я рухнул на одну из рук, уподобившись раку. Второй придерживал бинты, кои под ладонью тут же окрасились в алый. Краем слуха, помимо своего вскрика, заметил, что вместе со мной на пол упали еще какие-то предметы. Судорожно повернул голову на шум и узрел, что в беспамятстве зацепил ногой стоящую у края палатки черную сумку. Та в свою очередь раскрылась. На пол выкатилось…
Внезапно, в моем организме появились подозрительные ощущения. Глаза панически расширились. И то, что выкатилось из сумки напрочь потеряло свое значение!
“Мать твою! Как я мог-то позабыть про них!?” — истерично взвился я, ровно в тот момент, когда внизу живота почувствовалось теплое намокание…
— Ох, гребаный пень… ну почто сейчас-то!? — процедили дрожащие губы, когда мои руки уже в лихорадочном темпе стали перетряхивать ВСЕ находящиеся в моем поле зрении сумки! Боль ребер мигом ушла на вторые роли. Казалось, будто я про нее совсем забыл, ибо в тазу стало о-очень неприятно. Эта тяга, от нее хотелось ползать гусеницей! — Да где же эта сволочь лежит!? — взмолился в середине палатки. Сидя на коленях, при этом боясь соединить ноги, чтоб не запачкать штаны, я набрал в грудь побольше воздуха и что есть сил заорал:
— Цинсо! Где моя тянучка!? Срочно тащи сюда! У меня, млять, извержение Килиманджаро! Кха-кха… — стоило мне до орать, как горло вмиг пересохло, вызвав сухой кашель, а сзади, как назло, вышел еще один прилив. — Вот… пизд@.
Сказать, что я сбился в числах, ничего не сказать. У меня каждый день на подсчетах! Но из-за этих небольших неудач, где меня чуть не превратили в овоща фанатики и в фарш стекляшки, из головы напрочь вылетели сроки ПМС! И сейчас обтекая, как дерьмовая газировка, я всеми фибрами души завидовал противоположному полу, коим не приходится думать о подобных вещах и ползать пять дней хорьками с кровати до кухни. Однако, что меня несколько радовало из всей хреновой ситуации, так это то, что мои штаны были черными. А крови, как говорится, на темном почти не видно. Вот бездна… надо бы переодеться…
***Одно дело думать, что кроме двух героев, вокруг и за сотни миль никого нет, и совсем другое… кхм, прославиться аж еще на три пары новых ушей. Стоило голосу из палатки замолчать, как сидевшие у костра темные эльфы недоуменно переглянулись.
— Килиманджаро? — переспросил третий лонк, немного приподняв бровь. Молчание. В тишине только лисий дух встрепенулся, выронив кусок мяса, так и не дошедший до рта. Вскочив на ноги, понесся к лошадям. Уж он-то знал истинное значение этой фразы… тем более ее послевкусие. “Ну приплыли. Теперь места никому не будет!” — горестно вздохнул паренек, понимая, что господину, то есть госпоже, теперь и море по колено, куда уж там соваться страшным дроу или монстрам со своими недовольствами? Жуткие твари в ней самой бесятся не хуже внешних…
— Извержение. Хих-ха-ха…! — выделил главное слово старший эльф, едва не захлебываясь слюной от хохота. — Это ж надо, как повезло бедняге! А как зашифровал-то.
Покраснев до ушей, Цинсо метнулся к палатке, надеясь, что никто из присутствующих его не заметит. Но не тут-то было:
*Вшу-ух*. — А? Молодой лонк, а вы…? — изумленно вытаращился лисий дух на переступившего ему дорогу Бай-Чон-Е, половина лица которого была скрыта за не по сезону расправленным веером. Его тут же обожгли ледяные зрачки, заставив умолкнуть. В то же мгновение, окрик Мориарти повторился: