Драма Мориарти: «Воля кукловода...» (СИ)
Так прошло пятнадцать минут.
Подстегиваемые воспоминаниями, они желали наслаждаться друг другом как можно дольше, но нежданно Бай-Чон-Е, с трудом дыша, отстранился от лица старшего брата. Словил недоуменный взгляд изумрудов. Исполосованные губы требовали продолжения, наполняясь вожделенной кровью, но второй лонк, лежа между ног Зеврана не спешил удовлетворять их. Хитро улыбнувшись, эльф поинтересовался: — Я ведь твой, верно?
Лонк Де Роил осторожно кивнул. — И ты сделаешь многое, чтобы я не расстраивался, да?
Поняв, что его хотят шантажировать, Зев подыграл, хрипло ответив вопросом на вопрос: — И чего же твоей душеньки угодно, милый Бай?
Темные пальцы вальяжно заползли в серебряные локоны на затылке лиловоглазого дроу и принялись закручивать серпантины. Улыбка стала еще коварнее на устах лонка. Но лишь на доли секар. Ибо дальше лицо его окаменело, а глаза металлически заблестели. Он протянул в сторону руку и, указав пальцем на Мориарти, требовательно заявил: — Поделись ею!
Раз! Глаза первого лонка угрожающе сузились.
*Хлоп!* — ловкими движениями он скинул с себя напарника и лихо занял его место! Бай возмущенно зарычал, когда его запястья приковали к земле, но не отвел глаз. Возвышаясь над ним, Зевран медленно наклонился. Коснулся кончиком носа темной скулы и сквозь зубы прошипел:
— А тебе смелости не занимать, брат. Стал молчаливым, но остался таким дерзким.
— У меня хорошие воспитатели! — заявили надменно. А после четко потребовали: — Уступи ее.
Хорошее настроение как в Лету кануло. Желваки разъяренно заходили на лице темного. Смерив человечку ненавистным взглядом, он ядовито выплюнул:
— Зачем!? Она тебя к чертогам Ллос сведет! Или уже забыл, как чуть овощем не стал и на нож бросался!? — Чон-Е виновато закусил опухшую губу. Изумруды продолжали давить: — О-о нет, не забыл. Давай-ка я тебе еще напомню пару случаев. Как в Залеоре ты чернее тучи пришел после запоя и места себе не находил. Кажется, ты вернулся от нее, да? Что же тогда, интересно, произошло? А как ты белее побелки выбежал из штата в канун Нового года? Чуть не завалив к чертям задание! Думаешь я, млять, слепой и не вижу, как эта мерзавка постоянно ковыряет ногтем твои потаенные страхи!?
— У меня нет страхов! — сурово крикнули снизу.
— Да-а!? Значит ты не стараешься отыскать в человечке образы той безумной шлюшки? На кой черт, она тогда тебе нужна!?
— Не смей чернить Мэй’Ис! *Хлобысть.* — вдруг остервенело выплюнул Бай, яро дернувшись под братом, при этом неслабо приложившись затылком об пол! Брызнули непроизвольные слезы из глаз. Щурясь, он отвернулся и горестно прошептал: — Она не виновата в том, что произошло…
— Еще как виновата! — презрительно отозвался Зевран, нещадно разрывая так и не зажившую рану в душе Бай-Чон-Е. — Ей надо было сдохнуть в той яме, а не быть спасенной тобой! Тогда бы ты не решил последовать за ней в Тартар!
— Ты не представляешь, что я тогда пережил! Лучше б я умер с ней!!!
*Хлобысть!* — Идиот! — звонкая пощечина заставила обсидиановую щеку второго брата запылать! Непроизвольно отвернув лицо, он яростно через зубы задышал. Взбешенный Де Роил сидел на нем с возведенной рукой, намереваясь повторить терапию. Он зло выплюнул: — Ты и так тогда умер!
Лиловые глаза изумленно моргнули. В горле перехватило дыхание.
— Что? Не ожидал? — горестно поинтересовался старший, устало склонив голову на бок. — Неужели ты думал, что именно из-за гибели той дряни в тебе что-то оборвалось? Хах, смешно…
Первый лонк натянуто рассмеялся, дивясь наивности младшего брата. Однако глаза блестели болью. — Жрицы Королевы достали бездыханного тебя из ущелья на МОИХ глазах! Забрали в храм… Душу едва вырвали из чертогов Ллос и засунули обратно в тело. А после… начали заводить в рассудке стрелки до нужных показателей, чтобы ты больше не брыкался и не грезил ерундой! — по щекам Зеврана поползли кровавые слезы, подступила красная пелена, ослепляя. Но он не замечал. Перед глазами мелькали воспоминания, ужасая своими историями: — С алтаря сошел совсем другой эльф…
На этих словах тело Чон-Е превратилось в лед. Кровь отхлынула от лица. Он весь обратился в слух!
— Представь себе, каково мне было? Стоять вблизи тебя, изнывать от ожидания и надеяться на чудо… Но стоило моему брату очнуться, как его изуродованный ритуалом взгляд прошел мимо меня! Будто невидимку увидел. Может, ты не помнишь, но пока память к тебе не вернулась в должной мере, ты никого не замечал. Все для тебя были камнями. Молчаливый. Холодный. Бездонная тоска поселилась во взгляде… — тут лонк резко замолчал, огляделся по сторонам. Дальше поджав уши, нерешительно наклонился к брату. Запачкав его скулы капающей из глаз кровью, тихо прошептал: — Нет оружия страшней, чем ходячий мертвец дроу.
От своих собственных слов, пробил озноб. Зеленоглазый эльф судорожно сглотнул. Ему на миг показалось, что он и сам знаком с этой фразой, не хуже Бая. Но вспомнить точно не мог, с чем все было связано. Моргнув, дроу отсек себя от раздумий и уставился в лиловые глаза второго лонка. Устало бросил: — Бай, я не хочу еще раз пережить ад. Ты не ляжешь вновь на алтарь. Не при моей жизни! — указательный палец устремился к спящей девушке: — Если эта дрянь будет угрожать твоему благосостоянию, то я лучше избавлюсь от нее сразу и без раздумий, чем еще раз совершу роковую ошибку…
На этом старший закончил, четко дав понять, что он не желает видеть человечку возле брата. Стремительно отстранился и поднялся на ноги. Не став ждать ответных слов, развернулся на пятках и вылетел вон на улицу, даже не накинув плащ!
Ошеломленный сказанным, Де Иррида нерешительно поднялся на локти и молчаливо проводил его фигуру взглядом. Глубоко вздохнул. Комментировать не хотелось, ибо все уже… было сказано.
***В глубинах Суховетрия.
— Антейн? — повелительный голос перекрыл рев синего портала и неудержимо разлетелся эхом по коридорам. Прошло пол минуты. — Антейн!? — уже намного разъяренней позвали из дыры. Ответа не было.
— Вот как? Ну хорошо. Видимо, этот старик совсем здесь одичал да оглох в придачу! Посмотрю самостоятельно…
*Цок. Цок. Цок.* — каблуки звонко застучали по морозным плитам заброшенного храма. Фигура в алых одеждах, не то женская, не то мужская вальяжно прошествовала в самые дальние залы, некогда являющие собой торжественность и величие забытой религии. Двери впереди сами раскрылись, заскрипев ржавыми петлями. Скрежет не слишком понравился вошедшему. Бледное лицо недовольно скривилось. “Надо бы заставить доходягу смазать эти чертовы деревяшки. Или лучше их вообще заменить. Как никак, скоро под мои знамена поспешат толпы народа! Негоже встречать гостей в столь ветхой лачуге.” — раздумывая о будущем, фигура вошла в зал и остановилась ровно в его центре. Вокруг мерцали все те же стеклянные статуи, отделанные до совершенства умелым мастером. Ничуть ими не восхитившись, владыка окинул взглядом самый значимый экспонат среди всей этой рухляди — хрустального дракона!
— До сих пор не летает? — брови вопросительно поползли вверх при виде огромной не двигающейся усатой морды. Скрутившись в комочек, он совсем не двигался! — Разве я дал недостаточно времени? — прорычала сущность, требовательно сложив руки на груди. Изящный рот широко раскрылся и испустил такой громоподобный возглас, что пара скульптур, кои стояли вблизи, вмиг разлетелись вдребезги: — Антейн!!! Где тебя носит, ничтожество!?
— Владыка… — нерешительно прошелестели за спиной. Фигура тут же обернулась, узрев морщинистую рожу слуги. Разъяренно накинулась с вопросом, ткнув пальцем в рептилию:
— Почему еще не в воздухе!? Или мой приказ для тебя пустой звук?
Антейн, неодобрительно покачал головой, когда заметил осколки своих разбитых творений. Угрюмо вздохнув от нетерпимости хозяина, он сдержанно сообщил: — Все готово к его полету. Мы ждали только Вас.
— Меня? А что у самих мозги в стекло обратились?