Драма Мориарти: «Воля кукловода...» (СИ)
*И-и-и… Р-р-р…*
Остановился. По спине пробежался холодок, когда вой повторился… Невольно передернул плечами и только решил от греха свалить куда подальше, как вдруг во тьме крики, что больше напоминали подбитого волка… стали похожи на детский плач!
— Цинсо? — недоуменно спросил я у пустоты, памятуя первую встречу с духом. На удивление, звуки почти совпадали. Лишь изредка эхо ломало и искажало их.
Терзаемый в одном флаконе и любопытством и беспокойством, я аккуратно заглянул под утес. Поискал глазами хвостатую фигурку. Но ничего не увидел.
“Может я зря волнуюсь? Скорей всего это просто одна из чудаковатых птиц, что горло дерет, как на смертном одре.” — попытался я себя успокоить, покосившись в направлении лагеря каравана. Из той стороны в тот же миг до моих ушей дошел басовитый смех какого-то шумного громилы, кой явно не боялся привлечь к себе ненужное внимание за пределами стоянки: “Рыжий давно ушел на охоту… Небось уже вернулся! Да и мне не стоит стоять одному в одиноком лесу, не дай Бог, повторится история с Кордоном!”
Однако, как бы я себя не отговаривал воротиться к кострам, ноги же упорно понесли тело в против воли головы…
— Тс. *Вжух. Чавк!* Ай! Млин… — поморщился от неудачного спуска с крутого обрыва. Ноги по колено ушли в противный по ощущениям снег, который шустро залез в щели меж кожей сапогов и штанами. Мда, не приятно…
*Всхлипы и стоны тем временем не прекращались.* Вот только, чем ближе я подходил к эпицентру странного шума, тем лучше мог разобрать, что, помимо плача в ночи, раздавалось также и чавканье! Сердце гулко забилось в груди, когда в него закрался червячок сомнения: “Я же не ошибся? Это ведь рыжий?”
Тихо подобравшись вплотную к месту стонов, скрылся за толстым стволом дерева. Немного погодя, выглянул наружу…
Мне конечно доводилось видать картины и по страшней той, что я увидел сейчас, взять же того бронторола, но… тут тоже не конфети раскидали.
Неосознанно прикрыл тыльной стороной ладони рот. Так, на всякий пожарный. К горлу подкатил неприятный ком, лишь глаза смогли во всей этой мгле уловить мерзкую субстанцию, некогда бывшую оленем, или похожего на него зверем. Благовония никак не обработанного мяса заполонили место и теперь вызывали у моего желудка головокружение.
Травоядное существо лежало прямо под огромным “дубом” и было разодрано от ребер до таза. Кишки кучей валялись возле окровавленной головы оленя. И по-моему, там они были не одни. Однако, вдаваться в подробности состава кучки да ломать зрение я не стал. Ибо все внимание было направлено на сидевшего вблизи туши хищника…
“Вот незадача. Не видно!” — удрученно возмутился я, чуть ли не всем корпусом выглядывая из-за дерева. На ту пору весь свет, исходящий от лун, был поглощен набежавшими густыми тучами. Скорей всего, приближалась метель.
Мысленно ругнувшись, я потер перчатками глаза и еще раз взглянул на силуэт охотника, не в силах угадать, кто же это передо мной. Лапы, хвост и уши есть. Но у Цинсо они тоже имеются! Если он сядет на корточки, то можно и спутать с волком или лисицей, ростом-то невелик.
Так ничего и не рассмотрев, я решил подойти чуть ближе. Все-таки, шанс уйти из когтей прыткой зверюги у меня был. Лагерь не далеко. Поорать да запрыгнуть на дерево, ожидая помощи. Ну может прокатит… Обдумывая отступление, я мягко нырнул в ближайшие кусты. Причем, попытался это сделать так аккуратно, чтобы и их не задеть и хрустом снега не спугнуть сидевшее под деревом нечто, что на фоне корявых деревьев и разбросанных остатков оленя выглядело довольно устрашающе.
Но то ли сегодня не мой день, то ли встал не стой ноги, но по велению удачи ровно в тот момент, когда я опускался на землю, в паре аршин позади хрустнула противно пышная ветка.
*Кхр.* Еще странней. Наступил на нее не я.
Испуганно покосился через плечо… Сглотнул.
И тут же, тцука, вскочил как ошпаренный!!! Да ломанулся прочь из этих джунглей прямо к ТОМУ ЗАВЕТНОМУ ДЕРЕВУ, ибо узрел в шаге от себя наливные красные глаза и ОГРОМНЫЕ зубищи косматого зверя!
*Вжух. Кхр-кхр. Хруст. Хлобысть!*
Мой ледяной нос принял на себя весь удар. Мда. Бестолковые ноги в панике забыли, кто из них бежит первой, отчего не заметили по пути торчащий корень и все вместе полетели в снежные облака! Однако, долго нежиться на перине я им не дал. Лихорадочно сев на зад, утер лицо от снега и тут же принялся пятиться в сторону, когда увидел две пары глаз, пялящихся на меня. Увеличив расстояние между нами, прыгнул на ноги и в страхе дрожащими руками схватился за рукоять кинжала, кои было легче достать, чем клинок. Выхватил его и выставил на изготовку. Испуганно воскликнул: — П-прочь, черти! Я — яд-довитый и не вкусный!
Впереди кто-то иронично фыркнул. Вот только мне было не до анализа, как это у них получилось. В голове стучала кровь. А в горле пересохло от частого дыхания. Всему телу стало от холодного пота так мерзко, что в пору бы застонать да забиться в уголок, чтоб все прекратилось. Но время было не то.
В эти секары решалось, буду ли я жить дальше или вот как это чудо природы с рогами буду валяться расчлененым под деревом да испускать зловония…
Не долго думая над своей участью, нашел в себе второе дыхание и, вскочив на ноги, драпанул в сторону огней лагеря, не забывая оглядываться!
Казалось, что это у меня получится…
*Поступь за спиной.* А затем *Кхр. Вжух! Хлоп!* Вдруг существо, что было в десяти метрах от меня в один прыжок преодолело разделявшее нас расстояние и вцепилось мне в запястье!
Я истерично рванул руку на себя, пытаясь вырваться! *Вжух! Чавк.*
На мою удачу существо охотно поддалось моей инерции. Или было не в силах с ней совладать. В любом случае оно полетело вперед меня и кубарем угодило в сугроб, больно ударившись ребрами о неприметный ствол дерева, что скрывался в темноте! *Хлобысть!*
— Иу-у-у-у! — протяжно взвыло существо от сильного удара. А после… закричало и заплакало.
Я, готовый при малейшем подъеме твари дать деру, остолбенел от этих звуков. На моих глазах фигура начала извиваться на земле, мять под собой снег. А дальше взяла да скрутилась в позу эмбриона, не переставая выть!
Неожиданно мое тело кинулось не прочь к каравану, а к нему, напрочь позабыв и о волке в кустах и о том, что передо мной страшный зверь. А все оттого, что рощу окатило одно единственное, неповторимое слово, заставившее меня рискнуть, несмотря ни на что…
— Ма-ма!!! Кха-кха… — оно резануло душу и сердце. Настолько было протяжным, умоляющим.
Упав на колени возле существа, я ладонями раскопал его из-под снега, что упал сверху с кроны дерева и ужаснулся…!
— Господи помилуй… Цинсо! — под моими руками лежал парнишка, испачканный по уши в крови. Вся его одежда была мокрой и порванной. Тут же с неба из-за туч выглянула пара лун и показала мне его осунувшееся, похудевшее лицо с острыми скулами. Он не смотрел на меня своими голубыми глазами. Детё корчилось в муках нестерпимой боли, что резала ему желудок и ушибленные ребра! Цинсо тошнило. Постоянно. — Что… что с тобой!? Почему ты не сказал сразу, что это ты!? Я бы тогда не ударил тебя! — принялся я забрасывать его вопросами.
Вдруг лисий дух в перерывах между спазмами махнул рукой и грубо меня прервал. Едва отдышавшись, прохрипел: — Чем скор-рей сдохну… тем л-лучше. А т-тебе нечего з-здесь… делать. Ва-али-и…
Слова парнишки хлестко ударили, словно пощечины. Защемило в груди.
Однако, не смотря на это, я поспешно замотал головой и приструнил его дерзость: — Не смей… так со мной разговаривать, парень! Быстро говори, где болит!?
Но дух вновь отмахнулся от моей поддержки, даже не удосужившись ответить. Найдя в себе остатки сил, поднялся и медленно, покачиваясь маятником, направился к мертвому оленю…
У меня сперло дыхание.
“Эти движения… кукольные, предсмертные.” — осознание пришло в тот момент, когда память услужливо показала некогда увиденное в детстве. Похожей походкой ходил мой любимый кот, которого отравили сильным ядом. Бедняга месяц мучился, исхудал до костей, но боролся за жизнь, пока этот медленный яд не вывел из строя его органы пищеварительной системы один за другим… Перед смертью, я заглянул в его пустые, измученные болью глаза, которые мне не получилось забыть…