Усатый-полосатый, бедный и богатый (СИ)
Породистый самец, привлечённый шумом, лениво повернул голову в нашу сторону и я поспешила покинуть можжевеловое убежище. Маша испарилась ещё быстрее, вероятно, чтобы нанести шестой слой помады для покорения Журавлёва.
Не имея больше возможности откладывать неизбежное, я пошла навстречу матёрому хищнику в стане людей.
— Думаешь, тебя сюда загорать отправили? — с издёвкой произнесла я. Хамить может и не стоило, но, глядя на самодовольное выражение лица Журавлёва, очень хотелось. — Кролики сами себе вольер не уберут.
Стажёр повернулся в пол оборота на загон позади и сморщил нос. Ну да, запашок тут с ура тот ещё…
— Детка, ты меня не поняла, — парень выпрямился, возвышаясь надо мной на целую голову, если не больше. — Зверушки твои как-то раньше справлялись без меня и сейчас переживут.
— Да уж, я кажется действительно чего-то не понимаю, например, значение выражения “исправительные работы”.
— От земли метр с кепкой, а столько проблем из-за тебя, — Журавлёв горестно покачал головой и вдруг снова притянул меня к себе за талию. Он склонился ко мне так низко, что губами почти касался моего уха, когда говорил: — Я заплачу тебе двести баксов и ты от меня отстанешь. Купи себе каблуки, или метлу и совок для своих кроликов, а я, быть может, буду иногда тебя навещать и проверять, что ты отмечаешь мои трудовые будни позитивным крестиком.
— Убери от меня свои руки, — я тщётно попыталась высвободиться из его железной хватки, но это оказалось не так-то просто. А со стороны выглядело наверное и вовсе странно, потому как сразу же со стороны раздался обеспокоенный голос техника.
— Надя, всё в порядке?
Журавлёв сразу же разжал свои ладони-капканы и я обернулась на голос.
— Да, Миш, в порядке, — я помахала рукой Синицыну, испытывая самое препаршивейшее чувство стыда. Даже пусть по идее и не за что…
— Ну? Какой твой положительный ответ? — снова принялся за своё горе-стажёр.
— Не всё в жизни можно уладить с помощью денег.
— Ага, ну ясно, — вдруг заулыбался искуситель. — Я у тебя первый? Я никому не скажу, что ты взяточница, обещаю. Но ты хорошенько подумай. Ок?
Журавлёв развернулся и пошёл прочь легким прогулочным шагом, словно он в парк на экскурсию пришёл. А я осталась один на один с целым семейством кроликов.
Видимо видя моё настроение, шерстяные клубочки послушно зашли в отсек и не высовывались пока я не убрала вольер. Я же даже думать не могла ни о чём другом, кроме заманчивого предложения стажёра.
Возьму деньги и даже не увижу его больше. Всего за пару часов он успел меня вывести из себя. И сумма не маленькая. Во всяком случае гораздо больше обещанной надбавки и практически ничем не уступающая моему месячному окладу. На моём плече словно уселись ангел с чёртом и перетягивали мои мысли как канат. Ангел упирал на совесть, муками которой я прежде не страдала. А чёрт нажимал на финансовую выгоду, игнорировать которую совершенно не получалось.
Так и варилась я в собственном котле из сомнений, развеять которые смог только денежный мешок. Так за глаза я уже успела прозвать Журавлёва. Стоило только увидеть его надменную ро… лицо то есть, и я сразу решила: откажу!
— Скучала по мне, бэйба? Готова осчастливить папочку своим “да”?
Вот же наградил Бог самоуверенностью, обзавидоваться можно.
— Очень скучала, — отозвалась я, стараясь вложить в свой голос максимум презрения.
Наглец словно бы интуитивно почувствовал, что дело запахло керосином, и сменил тактику.
— Давай, пообедаем и мы с тобой всё обсудим. Я угощаю.
Хотела отказаться и даже успела открыть рот, но заурчавший желудок, словно среагировав на команду “еда”, не позволил этого сделать.
Журавлёв довольно улыбнулся и повёл меня к ресторану, распустив руки в привычной видимо для него манере. Пустив ситуацию на самотёк, я вертела головой от любопытства. Моя зарплата не позволяла мне прежде бывать здесь. Местные держатся от таких заведений подальше, тем более в разгар курортного сезона. Но кое-кто привык сорить деньгами, почему бы и не воспользоваться?
— Буйабес, пожалуйста, — не глядя в меню попросил у официанта мой стажёр, а я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Наивно подумала, что Журавлёв обозвал паренька балбесом, но пока выходило, что балбес тут я.
Меню пестрило страшными названиями и не менее вычурыми картинками, на цены я даже смотреть боялась. Даже не была уверена насчёт валюты, царившей здесь.
— Рыбный суп, пожалуйста, — определилась я, выбрав меньшее из зол. По крайней мере, так мне тогда казалось.
Как сильно я промахнулась, я поняла только, когда оба блюда составили на столик. Перед Дмитрием поставили тарелку с бульоном, тарелку с разными морепродуктами, тарелку для костей, ещё и тосты. Мне же дали всего одну, словно издёвка, и как кушать бульон и плавающие в нём мидии я не имела ни малейшего понятия. Стоит сначала съесть бульон? Или мидии? Руками или ножом? А куда деть раковины? Спросить у официанта или, не дай Бог, Журавлёва я постеснялась. Похлебав ложкой бульон и сделав вид, что я не очень голодна, отставила это извращение подальше.
От второго и последующих экспериментов я отказалась. Дмитрий тоже не стал меня дразнить и попросил счёт. Чек нам принесли в кожаном футляре, который мне почему-то очень сильно напомнил пропавшую из террариума змею. Привет, паранойя!
Жестом, каким обычно фокусники достают кролика из шляпы, Дмитрий достал пластиковую карту и вложил внутрь. А спустя минуту, когда к нам вернулся официант, я снова готова была провалиться под землю.
— Карта не действительна, — обратился он к Журавлёву.
— Что? — словно не услышав, переспросил тот.
— Ваша карта не активна. Вы можете оплатить наличными или кредиткой, — хоть голос официанта и звучал безэмоционально, я в каждом его слове ловила скрытый подтекст.
— Ерунда какая-то, — фыркнул не такой уж денежный мешок и протянул официанту кредитку.
Вот только спустя минуту ситуация повторилась. Стажёр был в замешательстве, а я в гневе, который только усилился стоило мне увидеть сумму чека. Я бы на эти деньги спокойно жила до зарплаты. Я бы, чёрт возьми, даже шиковала!
— Мой кошелёк остался в раздевалке, я схожу за ним и оплачу, — тихо сказала я, едва узнавая свой собственный голос.
— Хорошо, — кивнул официант. Благодаря нашей униформе во мне легко было угадать сотрудника парка, да и лица здесь все были примелькавшиеся.
Я не шла к нашей подсобке, а летела. И как результат, столкнулась с Машкой, которая как обычно в обеденные часы устраивала себе сиесту.
— Надюха, смотри, что я нашла, — радостно повисла она на мне, тыча в нос какую-то бульварную газетёнку. — Читай-читай.
Маша едва не хлопала в ладоши на радостях и мне не оставалось ничего другого, как взять из её рук газету. Почти на всю первую полосу была фотография Журавлёва и надпись, не уступающая в размерах. “Сын миллионера арестован за пьяное вождение”.
— Миллионер! Ты видела?! Настоящий!
Ага, я то уж точно видела. Алкаш он самый настоящий и дебошир, вот он кто. Доставая кошелёк из шкафчика, я придумывала всевозможные кары на его светлую голову. Я ему устрою исправительные работы, он меня надолго запомнит!
Глава 3. А что, слабо?
Дима
Маленькая заноза опрометью выскочила из ресторана, оставив меня один на один с официантом, что теперь не сводил с меня своего цепкого взгляда, а вдобавок с чувством растерянности и стыда. Что за хрень вообще?
В голове то и дело возникали картинки, как меня заставляют мыть посуду на кухне и отрабатывать деньги. Или же сидеть на полу и отдраивать жвачки вон хотя бы с тех плетёных столиков в углу. Так наверное и было бы, если бы я пришёл сюда с кем-то другим. Последний раз за меня платила женщина лет эдак десять назад и это была моя мать. Любой из моих знакомых это и в голову бы не пришло. Но чувство благодарности к мелкой не спешило просыпаться.