Усатый-полосатый, бедный и богатый (СИ)

— Отдашь это в бухгалтерию, там начислят надбавку, — директор протянул мне несколько листков, решив даже не заморачиваться с моим согласием. — Иди-иди, — поторопил меня Сергей Андреевич, едва ли не выталкивая из своего кабинета.
— С повышением, — только и успела что сама себя поздравить, как на меня налетел незнакомый парень, едва не сбив с ног и заставив выронить и злосчастные бумажки и собственную сумку. Последняя упала на бетонированное крыльцо и жалобно звякнула.
— Уйди с дороги, мелкая, — бросил он напоследок, прежде чем скрыться в главном офисе.
Подобрав документы, я осторожно поддела тряпичную сумку двумя пальцами. Прямо на нарисованных Елисейских полях разрасталось в размерах красное пятно. Пакетик, увы, не спас.
— Привет, Надюха! Чего киснешь? — только переступила порог подсобки, как услышала голос Маши. Она уже была тут как тут, наносила на губы наверное пятый слой алой помады, который мало сочетался с нашей спецовкой и ещё меньше с кислотно-розовым топом, выглядывающим из-под неё.
Самопровозглашённая королева зоопарка называла себя страстной львицей и это, пожалуй, было единственной ниточкой соединяющей её с животными. Что Маша забыла на этой работе не знала даже она сама.
— Не мой день, — неохотно ответила я, со вздохом отправляя любимую сумку в большой чёрный пакет для мусора.
Аккуратно завернула, дома постираю…
— Что они ни делают не идут дела, видно в понедельник их мама родила, — тут же весело пропела Машка, прекрасно зная, что именно в понедельник это знаменательное событие и случилось в семье Степановых. — Ну и хорошо, крокодилы могут спать спокойно. Что случилось-то?
— Ходила к директору…
— О, Андреич у себя? — тут же перебила меня львица, закрыв наконец тюбик многострадальной помады.
— Можешь и не пытаться. Деньги зажал, зато ещё работу подкинул.
— Ха, с мужчинами работать не просто. Не умеешь, не берись, — на этом Маша воинственно поправила содержимое своего вырви-глаз топа и бодрым шагом покинула подсобку.
Достав из своего шкафчика, однотонную футболку и бейсболку в тон с логотипом парка, быстро переоделась. Солнце уже высоко, пора и за работу. Вычитают деньги из зарплаты намного охотнее, чем добавляют.
Второй раз за сегодняшний день мне пришлось пройти мимо главного офиса. На этот раз я пробегала под закрытыми жалюзи окнами, вжав голову в плечи и боясь даже повернуть голову в их сторону. Ни закрытые окна, ни закрытая дверь не умаляли стонов и звук шлепков. Кажется, Маша получит в этом месяце и мои внеурочные.
Вот только приступить к работе мне так и не дали. Парень, что совсем недавно протаранил меня, лишил обеда да еще и нагрубил, стоял посреди дороги и сильно жестикулируя, разговаривал с кем-то по телефону.
— Да какой ещё нафиг кипер-шкипер? Ты что издеваешься?!
Ответ по телефону незнакомца видимо не устроил, потому что он отключил телефон и сплюнул в сторону. Заметив меня, он сощурил глаза словно пристально меня разглядывая. Я даже приостановилась, по простоте наивной ожидая, что передо мной сейчас извинятся за утренний инцидент. Но не тут-то было.
— Мелкая, мне нужна Надежда Степанова. Где её найти? — незнакомец не спешил посыпать голову пеплом, а снова перешёл в активное наступление на мою самооценку. Да что же это за день такой?!
— Это будет проще сделать, чем вам найти свои манеры, — не выдержала я его снисходительного тона.
— Оу, — понимающе протянул парень и извинился? О, нет! Продолжил как ни в чем не бывало: — Я Дмитрий Журавлёв, в дальнейшем представлении, надеюсь, не нуждаюсь.
Он самодовольно улыбнулся, обнажив голливудскую улыбку, а я задрав голову вверх, пыталась получше его рассмотреть. Журавлёв…
— Стажёр? — переспросила я на всякий случай, потому как, если кто из нас двоих и выглядел как помощник, то это я.
— Зайка, давай без этого, — по-хозяйски обняв меня одной рукой за талию, он повел меня вдоль дорожки. — Наша встреча с тобой ошибка. Предлагаю бартер: я сделаю тебе хорошо, а ты мне не сделаешь плохо. Мм? Чего ты хочешь, крошка?
Не знаю, что меня потрясло больше: его двусмысленные предложения или непозволительные обращения, но всё это вместе превратилось в гремучую смесь.
— Я хочу, чтобы вы, Дмитрий, взяли себе униформу и приступили к своим обязанностям, — освободившись от его конечности, прошипела я сквозь зубы.
— Зая, ты меня, кажется, не поняла, — тяжело вздохнул мой подопечный.
— Любишь заек, значит? Иди получай форму, я буду ждать у десятого вольера, — круто развернувшись, я зашагала прочь.
Сердце металось в груди, а в голове билась только одна мысль: “Да что он себе позволяет?!”
Работа киперов начинается рано и далеко не с самых приятных вещей. Особенно в выходные и накануне, когда мы ждём большую волну посетителей. Сегодня утро обещало быть спокойным, но на наших подопечных это не должно никак отразиться.
Уборка вольеров, кормёжка, осмотр территории, отчёт ремонтникам или зоологам, фельдшерам — немногие из наших обязанностей.
— Доброе утро, страна, — бодро отозвалась рация, до этого беззвучно висящая на шее. — Барабас уехал, можно начинать.
— Что с зарплатой?
— Суши бамбук, — отшутился бодрый оптимист.
— Лёха, ты вчера аэрозоль распылял у тигров?
— Да, а что?
— Вялые какие-то.
— У лемуров мяч спустило.
— Когтеточка в четырнадцатом на замену.
Жизнь в зоопарке никогда не замирает, но по утрам она действительно кипит. Смотрители снуют туда-сюда между просторными загонами и вольерами, в каждом искусственная имитация родной среды наших подопечных. Мы бы может и не бегали между питомцами, как ужаленные, будь нас хоть немного больше. Сергей Андреевич экономил как мог, доводя парк до прискорбного состояния.
В детстве наша местная достопримечательность казалась мне просто огромной, а сейчас от многих редких видов зоопарку пришлось отказаться. Для их содержания не было ни финансов, ни квалифицированных сотрудников.
Зато деньги находились на пополнение личного автопарка директора. Ничего удивительного. Только бизнес и выкачка денег из туристов всеми возможными способами. Фото с питомцем? Прогулка? Подъём на смотровую площадку? Завтрак, обед и ужин в ресторане класса “типа-люкс”? Любой каприз за ваши деньги.
— Маша, ты чего? — я, конечно, не ожидала застать её за кипящей работой, но и в кустах увидеть тоже не была готова.
Мария цыкнула на меня и снова отвернулась, покачиваясь на ветру, словно кобра готовая к броску в любую минуту.
— Вот это самец, — наконец восторженно произнесла она на одном дыхании. — Сразу видно породу.
— Где? — поинтересовалась я ну с чисто зоологическим любопытством, присоединяясь к ней в импровизированной засаде.
— Да вон же, — Машка махнула рукой в сторону вольера на противоположной стороне, где на лавочке грелся под лучами солнца мой стажёр.
Он сидел в расслабленной позе, широко расставив ноги и облокотившись на спинку. Во рту он перекатывал какую-то соломинку, заставляя нашу ненасытную львицу урчать от такого экстра сексуального зрелища. Журавлёв лениво раскручивал на пальце бейсболку, позволяя свежему ветру трепать свои волосы. Футболку с логотипом зоопарка он надевать даже не думал, вместо этого он постелил её на скамейку, чтобы не запачкать свои белоснежные брюки.
— Я сейчас от одного его вида кончу. Сними рубашку, сними рубашку, сними рубашку, — как мантру стала повторять одно и то же охотница за голыми мужскими торсами.
— Успокойся, Марья. Это мой стажёр, его мне и подсунули с утра.
На её лице успела отразиться целая гамма эмоций: от радости, что она ещё не один раз увидит своего Аполлона, до скорби, что не она заполучила в свои ручки такое сомнительное счастье.
— Надюха, властью данной тебе заставь его снять рубашку, — глаза ее озорно заблестели, а губы растянулись в предвкушающей улыбке, но уже через секунду мы обе рассмеялись.