Чувства на камеру (ЛП)
Эйден дергает меня за волосы, возвращая мои губы к своей длине. Глубоко вздохнув, я втягиваю его в рот так, что он упирается мне в горло. Он испускает стон, и я чувствую его вкус — соленый, липкий привкус мужчины, опустошенного и полностью удовлетворенного, на моем языке, вкус, который я уже забыла и по которому скучала.
— Блядь, — прохрипел он. Он осторожно откидывает мой подбородок назад, изучая мое лицо. — Ты в порядке?
Я задерживаюсь на секунду, чтобы ответить, сглатываю, прежде чем улыбнуться и наклониться вперед, чтобы поцеловать его.
— Лучше и быть не может.
— Я думаю ты забыла кое-что.
Мои щеки вспыхивают, и я прикусываю губу.
— Спасибо, Эйден.
— Умница, малышка.
Глава 20
Эйден
Я вступаю на очень скользкую дорожку.
Чем больше времени я провожу с Мэгги, тем меньше мне хочется, чтобы она уезжала. И не только потому, что она только что сделала мне лучший минет в моей жизни. А потому, что рядом с ней я чувствую как будто так и должно быть, правильно. На кухне, за тарелкой пасты. В моей спальне, на коленях, глядя на меня остекленевшими глазами и ожидая большего. Я только что кончил, но чувствую себя непобедимым, как человек, который непревзойден, а не кто-то, кому сорок пять. Думаю, я мог бы продолжать часами, звуки стонов Мэгги побуждают меня к этому.
— Ложись на кровать, — говорю я. Мне никогда не было важно быть главным, я предпочитаю одновременно руководить и следовать, но, наблюдая за тем, как она забирается на кровать и ползет вдоль одеяла, я думаю, что мне нравится мысль о том, чтобы быть тем единственным, кто устанавливает правила.
Она стоит на четвереньках, и это первый раз, когда я могу хорошо рассмотреть ее попку. Она великолепна, круглая и упругая, с ямочками, по которым хочется шлепать, и я хочу прикусить эту гладкую поверхность бледной кожи. Я подхожу к кровати и устраиваюсь позади нее. Мягко надавливаю на ее поясницу, так что ее грудь опускается на простыни. Ее задница приподнимается в воздух, словно предлагая мне себя.
— Раздвинь ноги пошире. Я хочу видеть каждый твой дюйм, Мэгги. Вот так, — говорю я на выдохе, когда она делает то, что я прошу. — Это моя гребаная девочка.
Она стонет от похвалы, а колени едва не подкашиваются, когда она принимает более открытое положение. Я прохожусь по ее позвоночнику, перебирая каждый позвонок, не торопясь изучать ее. Я сжимаю ее попку и щиплю один из сосков.
— Посмотри-ка, какая красивая киска ожидает меня. Господи, да с тебя практически течет.
— Капаю для тебя, Эйден, — отвечает она, и я чуть не кончаю прямо здесь от ее чистосердечного признания. — Мне нужно, чтобы ты трахнул меня. Пожалуйста.
Пожалуйста.
Каждый раз, когда она произносит это слово, я хочу дать ей именно то, что она хочет, и даже больше. Если она хочет, чтобы я ее трахнул, то я ее трахну, чтобы она никогда не забыла первого парня, который ее отымел. Первого парня, который проводит пальцем между ягодиц, когда она кончает на моем члене, дразня что-то еще, что она, возможно, захочет добавить в свой список однажды. Мужчину, который потрясёт её мир и оставит её измученной, неспособной ходить прямо в течение нескольких дней.
Я нащупываю презервативы, разложенные на тумбочке. Хватаю один и трясущимися руками разрываю упаковку. Я натягиваю его на себя и прижимаюсь поцелуем к ее лопатке.
— Я хочу, что бы ты трогала свой клитор пока я погружаюсь в тебя впервые, — говорю я. Я захватываю в кулак ее волосы, чтобы наклонить шею назад, и Мэгги испускает вздох. — И не забудь про свои волшебные слова.
Она кивает, быстрым покачиванием головы, и я вижу, как ее рука исчезает между ног.
— Спасибо, Эйден.
— Все, что угодно для тебя, милая.
Я пристраиваюсь напротив ее входа и делаю глубокий вдох, чтобы взять себя в руки. Черт, я нервничаю. Не знаю, почему. Я уже делал это раньше. Сотни раз. Воспоминания о том, как бывший Мэгги никогда не удовлетворял ее, пробуждают во мне соперничающего зверя. Я хочу, чтобы все было идеально для нее, потому что она этого заслуживает.
Сначала я дразню ее, проводя головкой по ее щели. Она такая влажная. Я знаю, что недолго протяну, когда погружусь в нее целиком и почувствую, насколько она узкая. Я покачиваю бедрами вперед на полградуса, и вдруг оказываюсь внутри нее. Мэгги вскрикивает, почти падая вперед. Я обвиваю рукой ее спину, чтобы удержать в нужном положении, и целую ее в шею.
— Я держу тебя, — шепчу я. — Обещаю.
Нам понадобилась минута, чтобы приспособиться. Я продвигаюсь еще на полдюйма, затем делаю паузу. Полдюйма, потом пауза. Это захватывающе, так тепло и тесно, и вскоре я уже нахожусь на расстоянии одного толчка до полного проникновения. Мы идеально подходим друг другу.
— Эйден, — стонет она.
— Двигайся. Мне нужно почувствовать тебя.
— Ты не чувствуешь меня? — Я выхожу из нее, прежде чем податься бедрами вперед. Мэгги снова стонет, ее левая рука хватается за изголовье кровати. — А сейчас? — Я снова вхожу в нее, еще глубже, чем раньше.
— Да. — Она задыхается. — Я чувствую тебя. И это так чертовски приятно.
— Я так и думал. Держись и не отпускай.
Ее порочный рот подбадривает меня. Я чередую шлепки по ее заднице и покачивание бедрами. И снова, и снова, и снова. Моя настойчивость усиливается. Каждый раз, когда я выхожу из нее, я любуюсь ее возбуждением, покрывающим презерватив. Круговые движения ее запястья, когда она доводит себя до предела. Ее волосы, рассыпающиеся по спине, как водопад, и эти капельки пота на лбу.
— Ты близко, Мэгги?
— Ты так глубоко, Эйден. Так заполнил меня. — Она говорит это задыхаясь, ее задница поднимается все выше и выше, когда она теряет контроль. Я протягиваю руку и зажимаю оба ее соска между большим и указательным пальцами, чувствуя непреодолимое желание прикоснуться к ней везде.
— Если бы ты была моей, — уткнувшись в ее шею, — мне не нужно было бы надевать презерватив. Твоя задница выглядела бы просто чертовски божественно, покрытая моей спермой. А еще лучше, если бы она капала из твоей киски, чтобы все знали, кто заставил тебя испытать столь чертовски приятные ощущения.
Я сразу же чувствую, как она кончает. Она издает самый громкий стон, как только может, сжимая и дрожа вокруг моего члена, словно он дарит жизнь ее киске. Она набирает темп, снова насаживается на меня и покачивает бедрами, совершая кругообразные движения, от которых у меня закатываются глаза.
Я кончаю. Это все уже слишком. Слишком, мать его, фантастически. Все, что я могу предложить, — это еще три коротких, отрывистых движения, прежде чем я опускаюсь на нее, и моя мокрая от пота грудь сталкивается с ее спиной. Собрав все свои силы, я опускаю голову ей на плечо и глотаю воздух.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, желая убедиться, что с ней все в порядке. Мэгги отвечает не сразу. Я вздрагиваю, когда выхожу из нее, и вижу слезы в ее глазах. — Эй, милая. Поговори со мной. Я сделал тебе больно?
— Нет. — Она яростно трясет головой. — Это было так приятно. Не знаю, почему я плачу, ведь я наслаждалась каждой секундой.
— Признай это. Я взорвал твой мир.
— Рада знать, что ты скромный. — Она одаривает меня вялой улыбкой. — Прости, я веду себя так странно.
— Ты не ведешь себя странно. — Я избавляюсь от презерватива, завязываю его и выбрасываю в корзину у кровати. — Секс эмоционален, даже если убрать из него все эмоции. Иди сюда.
Я ложусь на бок и раскрываю руки, чтобы Мэгги могла пробраться в мои объятия. Она сворачивается калачиком, прижимаясь спиной к моей груди, и складывает руки поперек моих.
— Спасибо.
— За что?
— За умопомрачительные оргазмы. За то, что ты такой добрый. За то, что… не знаю. За то, что вообще предложил секс на одну ночь и вывел меня из состояния полного отсутствия сексуальной жизни.
— Спасибо, что приехала. Я счастлив, что смог помочь. — Я провожу рукой по ее руке, и она вздрагивает. — Холодно?
— Немного.
— Приподнимись. — С некоторыми трудностями мы забираемся под одеяло, и Мэгги расслабляется, прижимаясь своим телом к моему. — Я не был слишком агрессивным, правда?