Точка Бифуркации IX (СИ)

— Как ты, наверняка, догадываешься, в ходе минувшей беседы мы не успели обсудить несколько важных моментов, — начал он ровным тоном, прервав мои размышления.
Не дожидаясь моей реакции, монарх почти сразу же продолжил:
— В первую очередь меня интересует, что ты думаешь насчёт пропавших десяти миллиардов, которые Геннадий Семёнович чуть меньше месяца назад отправил мне в плату за услуги короны.
Мне было доподлинно известно, какие именно «услуги» корона предоставила Пожарским. Романовых попросили закрыть глаза на уничтожение моего таунхауса и, возможно, даже на мою смерть. Естественно, делиться этими деньгами я не собирался.
— Началась война с Пожарскими, Ваше Величество. Мы захватывали их склады, кортежи, заводы. Лично вашего ничего ни нарочно, ни случайно не брали, — принялся отвечать я, встретив его цепкий взгляд. — Если Пожарские остались вам должны, эти вопросы следует обсудить с княжной, пока она не убыла во дворец. Уверен, она ведает всеми делами отца.
Мне внезапно стало немного забавно. Несмотря на выставленную защиту от моих демонов вокруг кабинета, где сейчас шла беседа с Пожарской, я был почти уверен, что ей в эту минуту напоминают о том же самом.
— Значит, так решил, — кивнув своим мыслям, бросил монарх, а следом его глаза блеснули холодным огоньком. — Что ж, тогда идём дальше. В ходе недавних боевых действий твоими усилиями были уничтожены несколько зданий в Москве — а именно банк и больница, принадлежащие Пожарским. Ты этого не отрицаешь?
Я понимал, что ответ на этот вопрос повлечёт за собой последствия, но отрицать было бессмысленно.
— Да, Ваше Величество, я причастен к этим событиям.
— Тогда тебе стоит знать, что эти постройки не были обособлены от всего остального мира. Пострадали окружающие здания, и финансирование их восстановления ложится на твои плечи.
Как я и думал, несмотря на изысканные яства, уставлявшие стол передо мной, этот обед становился одним из самых неприятных приёмов пищи в моей жизни. В то же время, я не осуждал императора и даже в некоторой степени понимал его: если позволять кому-либо безнаказанно нарушать закон, разрушать и сеять хаос, это не приведёт ни к чему хорошему. Так что хоть я и злился на монарха, в целом его позиция была мне ясна и понятна.
В ходе дальнейшей беседы, Романов не поленился напомнить мне и о ситуации с «Росграмом». Впрочем, раскаяния в моих глазах ему на этот счёт увидеть не удалось. Разговор сошёлся к тому, что император предупредил меня о недопустимости подобных диверсий на принадлежавшие государству объекты, а также наставительно порекомендовал «не пытаться отвертеться» от будущего суда и его решения. Рассказывать ему о недавнем разговоре с руководством ИТ-компании я не стал.
Но самое интересное началось, когда тема нашего разговора медленно подошла к обсуждению случившегося благодаря мне покушению на командующего ЧВК «Ратибор». Как докладывали мои бесы, эта частная армия, что неудивительно, оказалась полностью подконтрольной императору лично. К слову, сам генерал дожидался в соседнем помещении, и по сигналу Его Величества на этом моменте был приглашён в обеденную комнату.
Появление Зимина ознаменовалось повисшим в воздухе напряжением. Сам Олег Валерьевич выглядел не менее напряжённым, чем я. Едва он вошёл и по-военному поприветствовал Романова, император предложил ему составить нам компанию, ввиду чего мы с генералом тут же оказались друг напротив друга.
— Итак, Алексей Михайлович, прошу вас при генерале повторить объяснение своих мотивов к уничтожению особняка Олега Валерьевича, — произнёс император спокойным голосом, немного снимая напряжение минувшей беседы.
Я выдержал паузу, собираясь с мыслями, после чего, не торопясь, начал:
— Опуская всем здесь известные подробности неожиданно вспыхнувшего конфликта между мной и ЧВК «Ратибор», всё шло к тому, что ситуация близилась к завершению по договорённости сторон. Генерал Зимин лично позвонил мне чтобы всё обсудить, — произнёс я, на этих словах внимательно оглядывая мужчину. Его лицо выражало неподдельное любопытство. — Он уверил меня, что конфликт между нами — лишь недоразумение, и предложил уладить его, на что я тут же согласился.
  
Следом я добавил, намеренно подчёркивая значимость своих слов:
— Но уже вскоре, во время нашей очередной вылазки против Пожарских, мы столкнулись с группой наёмников из ЧВК, принадлежавшей Олегу Валерьевичу. Если говорить кратко, мне удалось их нейтрализовать. Однако перед этим я всё же поинтересовался у командира вражеского подразделения о мотиве их действий, с учётом общеизвестного факта, что конфликт с их организацией был урегулирован. Лидер отряда, некто с позывным «Сармат», признался, что генерал таким образом мстит мне за гибель двух своих офицеров.
На этих словах я закончил свой рассказ, после чего над столом на десяток секунд повисла пауза.
— Что скажете на это, Олег Валерьевич? — нарушил тишину император, обращаясь к Зимину.
Генерал слегка нахмурился, его взгляд был сосредоточен, лицо бесстрастно.
— Скажу, что никаких подобных приказов я Сармату и его людям не отдавал. Это не мои люди, — спокойно ответил он. — Что касается моих офицеров, то они нарушили ряд должностных инструкций. Убивать их я не собирался — у нас не те методы. Но и оплакивать тоже не буду. Каждый из них знал, на какой риск шёл.
— То есть, хотите сказать, что эта группа наёмников не имеет отношения к вашей ЧВК? — поднял бровь я, не сводя с него взгляда.
— Имеет, точнее, имела когда-то, — не стал отрицать Зимин, продолжая спокойно отвечать на вопросы. — Задолго до того, как вы их устранили, они покинули нашу компанию. Надо сказать, что в нашей сфере люди очень долго поддерживают контакты, и полагаю, с убитыми офицерами нашего штаба они находились в деловых, а может даже и дружеских отношениях. Но от меня они уже более года никаких приказов точно не получали. Они поступили на службу к Пожарским как отдельная группа наёмников, никак не относящаяся к нашей организации.
Я задумался, осознавая, что ситуация приобретает неожиданный поворот. Жизнь давно научила меня, что никому нельзя верить на слово. Но генерал не походил на лжеца. Его слова звучали убедительно, и в них не ощущалось фальши.
— Возникает ситуация, когда становится ясно, что обманул вас, Алексей Михайлович, один из двух людей, — произнёс император, его голос был холоден и требователен. — Один сидит здесь, живой, а второй, вероятно, «откровенничал» перед смертью.
— Думаю, несложно догадаться, кому нечего было терять, — буркнул Зимин, недовольно уставившись перед собой.
Над столом повисла тишина. Взгляды всех присутствующих были устремлены на меня. Ощущение осознания собственной глупости и неправоты нахлынуло с удвоенной силой. Этот ублюдок по кличке Сармат, лишённый обеих рук к моменту допроса, действительно мог позволить себе нести любую чушь — жить он более не собирался. Стоит отдать должное этому мерзавцу: даже умирая, он сумел создать мне немало проблем.
Из ситуации требовалось найти выход. Внутри меня кипел гнев на самого себя, и приходилось немало сдерживаться, чтобы не дать эмоциям взять верх.
— Полагаю, поклясться в том, что к группе Сармата и их покушению на мою жизнь вы и ваша ЧВК в нынешнем составе не имеете никакого отношения, для вас не составит труда, — спокойно и сосредоточенно произнёс я, подняв взгляд на генерала.
— Да, не составит. Клянусь, — без колебаний ответил Олег Валерьевич. Его глаза встретились с моими, и в них не было ни тени лжи.
Мне оставалось лишь тяжело выдохнуть, подавляя очередную волну раздражения.
— В таком случае, выходит, что я действительно, эм… погорячился, уничтожив ваш дом и обрушив на вас серьёзные неприятности, — произнёс я, стараясь сохранить внешнее спокойствие, хотя внутри всё ещё бушевал шторм эмоций.
— Отрадно, что вы смогли это признать, — бросил генерал, переводя взгляд на императора. Его лицо оставалось непроницаемым.
Я сглотнул, понимая, что дальнейший разговор неизбежно перейдёт к обсуждению действий, которые мне придётся предпринять, чтобы компенсировать причинённый ущерб.