Не все НПС попадают… (СИ)

— Попарно. Сперва первый-второй взвод, через четыре минуты третий-четвёртый и ещё через четыре — мы.
— Весь десант составляет всего шесть взводов?
— Да нет, ты что, с луны упал? Это ж крейсер. Восемь посадочных платформ, по шесть с каждой.
Так-то прилично. Сорок восемь десантных катеров. Если в каждом по… Петька бегло пересчитал сидящих за столом… ну, допустим плюс-минус — в среднем по двадцать человек. Около тысячи боевых единиц. Много это или мало?
  
— А на этой планете, куда мы направляемся, сколько ожидается единиц противника?
Беленькая Лина отстранилась и посмотрела на него очень серьёзно:
— Пётр Семёнов, а ты уверен, что тебе надо туда, вниз?
Петька вздохнул:
— Девочки, я почти ничего не знаю об этой войне. И мне надо туда, вниз.
— Так! — Роза решительно сжала кулачок. — Сейчас выходим, в бот садишься с нами рядом. У нас будет пятнадцать минут, что успеем — расскажем.
Её слова прервал голос Замятина:
— Шестой взвод, на выход!
— Ну вот, я же говорила. Пошли.
  
10. ВНИЗ
 
СПУСК
Взводу номер шесть предназначался десантный катер с номером, как несложно догадаться, «6» на обоих бортах. Выглядела машина… громоздкой. А ещё Петька никак не мог отделаться от слова «одноразовый», которое всплывало при взгляде на этот катер. С другой стороны, это ж не прогулочная яхта.
Петька поделился с Дроздом соображениями.
— Мыслишь в правильную сторону, — похвалил куратор. — Главная задача десантника: сесть на планету. Желательно как можно быстрее. А поскольку те планеты, на которые он садится, нечасто рады этому замечательному факту, к моменту приземления он почти всегда не очень целый. Нет, если повезёт, и катер, например, в мирных условиях выполняет… скажем, эвакуацию — то он вполне уверенно взлетит. И выйдет на орбиту. И даже межпланетный перелёт сможет осуществить, хоть и будет черепашиться долго, как старый мерин. Простой, надёжный, ремонтопригодный — то, что требуется от военной техники. Кстати, предваряя твои размышления по поводу рядового Фаррела: я уже отправил докладную и запрос на экспресс-тест. Пусть проверят, не лёг ли он в капсулу, приняв чего-нибудь… не того.
Петька удивился:
— А разве система пропустит человека в таком состоянии?
— «В состоянии» — конечно, нет. Но если он, допустим, съел таблетку и лёг, то ни в крови, ни в выхлопе сразу ничего не будет. А вот когда она дойдёт… — Дрозд выпятил губу и задумчиво покивал, — Ну, ещё есть вариант, что ему просто моча в голову ударила. Вот пусть и проверят. Вирт — не значит шалман. Вы служите в космофлоте — будьте любезны…
Взвод номер шесть бодро потопал в катер.
— Я с девчонками сяду?
— Для пользы дела? — строго спросил Дрозд, и в ответ на Петькин кивок великодушно разрешил: — Валяй!
Катер периодически потряхивало, и тело как будто внезапно потяжелело килограмм на пятьдесят, но никаких особенных сверхнагрузок не ощущалось. По крайней мере, пока.
— Ну, давай, — Лина нахмурила светлые бровки, — Про что?
Как там говорят: не знаешь с чего начать — начни с начала?
— Давайте про этих насекомых.
— Хорошо. Что мы про них знаем наверняка. Плодятся быстро, едят любую органику. Раз в пятидесятидневный или около того цикл матка откладывает личинку, которая потенциально способна стать маткой. Но если какие-то там условия не выполнены, то может и не стать. Но всё равно она будет крупнее простых солдат, и она обычно возглавляет звездолёт и поддерживает связь с центральным ульем. Во всяком случае, очень похоже на то. Как только плотность заселения планеты приближается к критической, все выведенные матки, кроме первой, грузятся в корабли и вместе с группами сопровождения уходят с планеты, хаотически расселяясь по космосу в поисках пригодных мест для жизни. С этого момента все новые выведенные особи, кроме необходимого минимума для поддержания улья и матки, отправляются в космос.
— Поэтому вы думаете, что внизу небольшая колония?
— На всех восьми зачищенных пчелиных планетах было так, — вставила свои пять копеек Роза, — одна и та же схема, всё похоже.
— А звездолёты у них? Биологической природы? Они с собственным сознанием? Читал про такое, но никогда не видел.
— Природа биологическая, это точно, — Лина очень серьёзно кивнула, — По корпусу прямо видны эти выросты и прочее. И маневровые приспособления похожи на видоизменённые крылья.
— Только они не разумные, — Роза отрицательно качнула кудряшками. — Если выбить командную особь, вот эту полуматку, корабль мгновенно теряет управление. На земле начинает тупо по кругу ползать, в космосе — вообще совершенно хаотически, как будто у него всё сразу внутри отказывает.
— А рядовые что делают, если командную… ну, полуматку эту убрать от них?
— А тут довольно интересно, — снова первой ответила Лина. — Если её просто отделить — было несколько ситуаций, парни захватывали командующих кораблями — рядовые продолжают координировать свои действия, работать слаженной группой.
— Из чего мы и заключили, что полуматки держат связь и с кораблём, и с простыми бойцами, — добавила Роза, выглянула в иллюминатор, на надвигающийся серо-красный бок планеты, и надела подшлемник, разом спрятав все свои рыжие кудряшки. — И, скорее всего, с центральным ульем тоже, потому что пока полуматки живы, несколько атакующих кораблей работают очень слаженно.
— Да, — Лина тоже начала облачаться. — Так вот, про рядовых. Если полуматку убить, в экипаже инсектоидов наступает полный хаос. Они… как бы дичают, что ли? И становятся очень агрессивными, — она на мгновение задумалась. — Ещё более агрессивными, чем были.
Из кабины пилота выглянул капитан Замятин:
— Ребятки, запаковываем скорлупки, скоро наш выход!
ПЛАНЕТА
Планета уже не воспринималась небесным телом, теперь она была твердью. Стремительно приближающейся твердью. Мелькнули изрезанные очертания материка, омываемого серо-синим морем, верхушки похожих на зубья гор. Серебристые ленты рек.
Взгляд искал привычной человеку зелени — и не мог ни за что зацепиться.
Ещё горы, пониже. В их тени было что-то красно-бордовое, издалека похожее на пятнышки мха. Лес?
Точка их назначения была похожа на кратер гигантского, давным-давно потухшего вулкана, заметённый плодами многовековой эрозии окружающих гор. Посередине трёхкилометрового гладкого и пустого пятна возвышалась трубчатая, подсвеченная голубым конструкция.
— Не очень-то похоже на улей, — пробормотал Петька.
— И тем не менее, это — улей, — совершенно серьёзно кивнула Лина. Блики от освещения на гермошлеме мешали рассмотреть её лицо, но слышно было хорошо. — Узкие трубки — входы-выходы. Ниже, расширяющаяся часть — как раз маточник.
Земля по кольцу вокруг улья вспухла от множества ударившихся одноразовых десантных ботов.
— Роботов всегда вперёд скидывают, — прокомментировала Роза, — чтоб людей не попришибить.
— Высадка кольцами?
— Ага, в три линии.
Уже можно было рассмотреть, как распадаются, словно гигантские яйца, скорлупки упавших ботов, как из них вышагивают огромные боевые роботы, разворачиваются в сторону улья. Множество лазерных лучей прошили пространство, и улей сверху сделался похож на сияющую в пылевом облаке звезду. И следующий вопрос — зачем выходы из улья сделаны торчащими в стороны трубками? — отпал сам собой.
Для удобства вылетания. Понятно. Пчёлы, ага.
Роза постучала по его локтю — по локтю экзоброни, конечно же, — пальцем, привлекая внимание.
— Второй режим включай, и с предохранителя сними сразу. А! Увидишь пчелу с жёлтой мордой — убей издалека. И чтоб своих рядом не было! Не получается — прячься за робота, за что хочешь. Это кислотники, оружие последнего шанса улья. Один кислотник — один робот. Умирают от собственной химозы.
  
— Стреляют кислотой?
— Плюются. На нас они редко внимание обращают, стараются убить роботов. Но тут центральный улей, не знаю… Вдруг их здесь больше?