Искренне, твоя неудобная жена (ЛП)

— Почему ты так беспокоишься о моей жене? Ты встанешь в очередь, чтобы занять мое место или что-то в этом роде?
Эллиот разразился смехом, что было редкостью.
— О, ты зашел так далеко. Я оставлю это без внимания, поскольку ты не спал несколько дней. Как только ты отдохнешь, я надеюсь, ты поймешь, насколько неправильно то, что ты только что сказал, на всех уровнях.
— Ты прав. Это было за пределами нормы. Я просто удивлен твоей заботой о Сирше.
  
Его пальцы сжались на руле, но это был единственный признак того, что он на меня зол.
— Очень мало людей, которые важны для меня. Элиза одна из них. Ты другой. Будучи ее лучшей подругой и твоей женой, Сирша попадает в эту категорию из-за того, кем она является для вас обоих. Я не хочу объяснять сестре, почему муж ее лучшей подруги ее обманул. Так что исправь это, прежде чем до этого дойдет.
— Я не знаю, можно ли это исправить.
— Ты умеешь говорить. Я не сомневаюсь, что в тебе это есть.
Эллиот оставил меня с этим напутствием, и, поскольку это была единственная уверенность, которая у меня оставалась, я ухватился за нее.
Швейцар улыбнулся и помахал мне рукой, когда я вошел. Я бы продолжил идти, кивнув, если бы он меня не позвал:
— Вы вернулись, мистер Росси?
Я склонил голову, не понимая, почему он спрашивает. Обычно мы не обменивались любезностями.
— Я вернулся.
— Замечательно. Не беспокойтесь о Клементине. Я составлял ей компанию последние несколько дней. Проще простого.
Я уставился на него, не уверенный, что мое изнеможение сбивает меня с толку больше, чем я думал.
— Ты позаботился о моей кошке?
Он медленно кивнул, нахмурив брови.
— Конечно. Миссис Росси попросила меня об этом. Я сделал что-то не так?
Я отступил назад, покачав головой. Какого черта? Зачем Сирша попросила этого парня позаботиться о Клем?
Мне нужно было подняться наверх и разобраться в том, что происходит, я быстро поблагодарил и направился к лифту, нажимая кнопку пентхауса.
Как только я вошел в дверь, ко мне подошла Клементина. Я подхватил ее на руки и поцеловал в макушку.
— Где твоя мать?
Она мяукала, но это не помогло. Но мне не нужна была кошка, чтобы понять, что квартира пуста. Присутствие Сирши было безошибочным, а сегодня утром оно отсутствовало. Если бы не Клем, я бы сказал, что мой дом опустел.
Но, возможно, мне так показалось.
Мне нужно было наладить свою жизнь. Поскольку Миллер ушел, а Клара ушла в декрет, «Росси» нуждался в моем присутствии больше, чем когда-либо. Мне следовало вздремнуть, быстро принять душ, надеть костюм и отправиться в офис. Это было ответственное дело.
Долг перед семьей и компанией заставил меня пошатнуться. Мне нужно было сделать шаг, но в какую сторону?
Мне действительно нужно было подумать всего несколько секунд, прежде чем мой выбор стал очевиден.
Мой следующий шаг будет в направлении Сирши, куда бы она ни пошла.
Неся Клем по квартире, я искал улики. Мой желудок сжался от разочарования при виде пустого кабинета. Я надеялся найти ее там.
Клем выпрыгнула из моих рук, когда я вошел в нашу спальню. Запах Сирши висел в воздухе, но был недостаточно сильным, на мой вкус. Она вторглась в каждый уголок моего дома. Меня. И мне никогда не хотелось возвращаться к той паутине, которая была там раньше. Она принесла столько света и сладости.
В центре нашей кровати лежал лист бумаги. Нельзя пропустить. Я сел на край и поднял его. Моя рука дрожала, пока я читал.
Лука,
Я собираюсь провести некоторое время в Вайоминге, чтобы дать нам обоим необходимое пространство. Следующие две недели я буду работать на ранчо. Когда я вернусь, надеюсь, мы сможем сесть и поговорить о том, куда мы идем дальше. Если ты захочешь полностью прекратить договоренность, я пойму. Никаких обид с моей стороны не будет.
Если тебе что-нибудь понадобится или что-то изменится с Кларой и ребенком, пожалуйста, дай мне знать, и я вернусь, как только смогу приехать. Что бы с нами ни случилось, я всегда буду рядом, если я тебе понадоблюсь.
Я хочу, чтобы ты знал, что я действительно люблю тебя. Мне жаль, что мы закончили отношения на плохой ноте. Я очень расстроена этим, если честно.
Всего хорошего. Я скоро поговорю с тобой.
Искренне,
Твоя неудобная жена
Почему, черт возьми, это прозвучало как прощание?
Потому что ты сказал ей уйти, ублюдок.
Мы не закончили. Отнюдь нет. И я никак не мог ждать две недели, чтобы поговорить с женой.
Особенно, когда она так подписала свое письмо. Моя рука дернулась от необходимости напомнить ей, что в ней нет ничего неудобного, несмотря на то, что я сказал.
Я провел большим пальцем по обручальному кольцу и снял его, чтобы посмотреть на надпись, которую обнаружил в день нашей свадьбы.
В тот день, когда я понял, что вляпался по уши.
Я включил телефон. Нужно было ответить на тысячу звонков. Прочитать миллион электронных писем. Я проигнорировал их всех и нажал на контакт Сирши, открыв нашу переписку. Она не писала мне с тех пор, как приехала в больницу, и часами ждала в вестибюле новостей. Несмотря на то, что я сказал ей не приходить, а затем бессердечно прогнал ее, когда она все равно пришла.
Что, черт возьми, я сделал? Паника, чтобы отправиться в путь, чтобы добраться до жены, сжимала мою грудь. Но если я сейчас сяду за руль, я подвергну опасности других.
Я отправил ей сообщение, чтобы сообщить, что происходит.
Я: Сегодня вечером я буду в Вайоминге, а потом приеду за тобой.
  
ГЛАВА 43
 
Лука
 
Я прибыл в Шугар Браш незадолго до пяти. Дневного света оставалось еще достаточно, так что, если бы мне пришлось выследить жену, я бы это сделал. И я бы охотился за ней в кромешной тьме, полагаясь только на остальные чувства, если бы дело дошло до этого. Желание найти ее и удержать в тот момент было сильнее моего собственного самосохранения.
Я припарковался и направился к сараю, решив, что это лучшее место для начала поисков. Если бы Сирши там не было, возможно, Лок или Коннелл могли бы указать мне на нее.
Прежде чем я успел туда добраться, откуда ни возьмись появился мини-квадроцикл, преграждая мне путь. Чтобы меня не сбили, мне пришлось отпрыгнуть на несколько шагов назад.
Калеб и Ханна Келли уставились на меня из своего маленького автомобиля. Ханна ухмылялась и хихикала.
— Дядя Лука! — она визжала.
— Привет, Ханни, — поздоровался я, потирая грудь, чтобы взять под контроль свое испуганное сердце. — Приятно встретить тебя здесь.
— У меня есть заколка. — Она разжала руку и протянула ее, чтобы показать мне. — Надень это, пожалуйста.
Не видя другого выхода, я взял у нее ярко-розовый бантик. Она внимательно и с некоторой угрозой смотрела на меня, пока я не заправил заколку себе в волосы.
— Хорошо? — Я наклонил голову набок, чтобы она лучше рассмотрела.
Она кивнула.
— Мне нравится, дядя Лука!
Калеб скрестил руки на груди и на его пухлом личике появилось хмурое выражение.
— Что ты здесь делаешь?
— Я здесь, чтобы поговорить с твоей тетей Сиршей. Ты видел ее?
— Зачем?
Я прищурился на него.
— Она моя жена.
Его губы скривились в недовольной гримасе.
— Я слышал, как моя мама говорила, что ты расстроил тетю Сирши.
Ханна кивнула.
— Тетя Сирши плакала.
Я знал, что расстроил ее. Я даже не удивился, что она плакала. Но было что-то в этих детях, сообщавших новости, что ранило сердце.
  
— Я здесь, чтобы сказать ей, что мне очень жаль, что я расстроил ее. Не могли бы вы сказать мне, где она? — спросил я так спокойно, как только мог.
Калеб выпятил подбородок.
— Ты собираешься снова заставить ее плакать?
— Я очень надеюсь, что нет.