Искренне, твоя неудобная жена (ЛП)

Он оторвал голову от моей груди и обхватил одну из них своей широкой ладонью.
— Это требует большего внимания. Твои соски такие же сладкие, как твои губы. — Он посмотрел на мой живот. — Могу поспорить, что между ног ты еще слаще, не так ли?
— Я не знаю. Тебе придется мне рассказать.
Один крепкий поцелуй в ответ на мою улыбку, и он двинулся вниз по моему телу, облизывая соски, а затем посасывая кожу под пупком. Мои трусики были сняты, как ударом кнута, быстро и плавно. Люк, не теряя времени, широко раздвинул меня и насытился моим видом.
  
— Иисус. Блять. Даже твоя киска красивая.
Положив ладони мне на бедра, он прижал мои колени к груди и упал, чтобы поглотить меня.
И именно это он и делал.
Никакого поддразнивания не было. Он провел одно длинное прикосновение, от попки к клитору, застонав, когда мой вкус коснулся его языка, затем пронзил меня двумя толстыми пальцами и вцепился в мой клитор.
Моя шея выгнулась, глаза широко открылись к потолку. У меня эта часть редко срабатывала, а если и срабатывала, то это занимало очень много времени. Но Люк разжег пламя еще до того, как прикоснулся ко мне. Когда его пальцы согнулись внутри меня, найдя место, которое я до сих пор считала мифом, и он пососал мой клитор своими талантливыми губами, я превратилась в трясущуюся, стонущую, распутную маленькую наркоманку.
Он подсадил меня меньше чем за минуту.
Его удовлетворенное мычание, когда он лизал и доставлял мне удовольствие, только подталкивало меня все ближе и ближе. Потому что ему это нравилось. Он делал это не только для меня. Этот человек явно наслаждался своей работой.
Я хотела, чтобы он никогда не останавливался.
Но я даже не пыталась себя сдерживать. Моя кульминация обрушилась на меня с невообразимой силой, заставив меня совершить головокружительную петлю. Узел глубоко-глубоко внутри меня развязался, и через меня хлынули реки тепла. И из меня.
Я крепко схватила его за волосы, прикасаясь к его ожидающим губам и языку, выкрикивая его имя с такой громкостью, которая, должно быть, отражалась от стен. В моих ушах звенело, и я потеряла контроль над тем, что вылетало из моего рта. Если все на вечеринке внизу услышали меня, то я надеялась, что они порадовались за меня, потому что я только что испытала лучший оргазм в своей жизни.
Мои веки закрылись, я тяжело дышала и дрожала от толчков. Люк позволил моим ногам упасть в сторону, поглаживая внутреннюю часть бедер и изгиб талии.
— Посмотри на меня, красотка.
Мягко, но это был приказ, которому мои веки подчинились. Люк стоял на коленях между моими бедрами, его штаны были расстегнуты, кончик его члена выпирал из-под пояса черного нижнего белья.
Я облизнула губы.
Он усмехнулся.
— Глаза сюда.
Наши взгляды встретились. Если это возможно, то в них было еще больше огня.
— Я испортила твои простыни? — спросила я.
Его голова склонилась набок, он провел указательным пальцем по рту и подбородку, затем сунул его в рот и пососал. Раздавшийся от него грохочущий стон заставил мои бедра приподняться над матрасом.
Он положил ладонь мне на живот и прижал меня к кровати.
— Ты улучшила мои простыни. Им не хватало лужи чертовски горячей сладости, приготовленной твоей киской.
— Я никогда раньше этого не делала, — призналась я.
— Это будет не в последний раз. — Он вставил в меня палец и повернул. — Я сейчас тебя трахну, красотка.
Я кивнула.
— Пожалуйста.
Ему пришлось подняться с кровати, чтобы взять с тумбочки презерватив. Глядя на то, как чувственно двигаются его конечности, на пульсацию его живота и на эту мокрую фиолетовую головку, практически вырывающуюся из его нижнего белья, я никогда не хотела никого больше.
Это было безумие. Не я. Я никогда не теряла контроль из-за мужчины.
Но Люк был в своей собственной лиге.
Как только он бросил презерватив на простыню рядом со мной, кто-то постучал в дверь его спальни.
— Люк! Высокая блондинка там с тобой? — Благодаря сильному итальянскому акценту Винсента было легко узнать.
— Отъебись, — крикнул Люк, сжимая пальцы по бокам.
Затем Винсент крикнул что-то по-итальянски. Люк ответил на столь же быстром итальянском языке, его горло и лицо покраснели.
Я выпрямилась, внезапно почувствовав себя уязвимой и странной, хотя Винсент не мог видеть меня через запертую дверь.
Люк повернулся и посмотрел на меня, положив руки на бедра.
— Не двигайся. Я избавляюсь от него. — Затем он снова начал кричать по-итальянски.
Обычно этот мужчина, говорящий по-итальянски, сделал бы это за меня, но в этой ситуации не было ничего нормального.
Смущение нарастало. Нам следовало хотя бы обменяться фамилиями, и мне обязательно следовало поинтересоваться его сексуальным здоровьем.
Голос Кары, доносившийся прямо из-за двери, стал гвоздем в гробу этого вечера.
— Сирш, мы можем идти? Я готова и не чувствую себя в безопасности, ловя Убер в одиночку, — скулила она.
На мне уже наполовину было платье, когда Люк повернулся ко мне лицом.
— Да, дай мне минутку, — крикнула я. — Я встречу тебя внизу.
Он смотрел на меня, пока я металась по его комнате, хватая трусики и бюстгальтер.
— Мы еще не закончили, — проворчал он.
Я остановилась как вкопанная, прижимая нижнее белье к животу.
— Я знаю, и мне очень жаль оставлять тебя в таком состоянии... но, наверное, это к лучшему. Мы даже не знаем друг друга.
Он фыркнул.
— Это была лучшая часть. — Его взгляд задержался на мне, и я старалась не реагировать на его обидное признание. Я даже не могла точно определить, почему это причиняло боль, но это было так.
Я прикрыла это кокетливым пожатием плеч и легкой ухмылкой.
— По крайней мере, один из нас пережил самое лучшее.
Он подошел ко мне с мрачным выражением лица, и мое сердце подпрыгнуло к горлу, когда он потащил меня к двери.
Его теплое дыхание коснулось моего уха раньше, чем его резкие слова.
— Я выставлю тебе счет за простыни. — Затем он осторожно застегнул молнию и разгладил платье по бокам. — Я не пробовал никого слаще тебя, красотка.
Затем он открыл дверь своей спальни и отправил меня в путь.
  
ГЛАВА 4
 
Лука
 
Первый раз в жизни я пришел в спортзал вовремя.
Всего через полчаса после Эллиота и Уэстона, что для меня было вовремя. Из-за моих поздних ночей утра были трудными. Но прошлой ночью, когда я выгнал гостей Винсента из своей квартиры и позаботился о бушующей эрекции, оставленной длинноногой, причудливой блондинкой, которая самым лучшим образом уничтожила мои простыни, я спал как чертов ребенок.
Только для того, чтобы проснуться рано этим утром, и с воспоминанием о ее вкусе, все еще сладком, на моих губах.
Эллиот Леви, мой друг еще со времен Стэнфорда, невозмутимо приподнял бровь, глядя на свое отражение в зеркале, пока делал подъемы на бицепс. Мое определение раннего прибытия на милю отличалось от определения Эллиота. Он ни разу не появлялся куда-либо более чем на миллисекунду позже назначенного времени.
Я поднялся на открытую беговую дорожку рядом с Уэстоном, третьим участником нашего трио. Он бы сказал, что я третий участник, так как они с Эллиотом были друзьями с детства, но я уютно устроился посередине между ними двумя, так что я никак не мог быть третьим.
Уэстон взглянул на меня, продолжая идти быстрым шагом.
— На этот раз ты выглядишь отдохнувшим.
— Да. Я заснул в одиннадцать.
— В своей постели?
— Да. — Я нажал несколько кнопок на панели управления, и беговая дорожка заработала. — Тоже совсем один.
На свежих простынях, о которых я не упомянул. Хотя какая-то больная, грязная часть меня испытывала искушение лечь в беспорядок этой хорошенькой девушки. Если бы я это сделал, я бы не смог спать, и мой член натерся бы от ночного поглаживания.
  
Он нажал кнопку, замедлив темп, чтобы соответствовать моему.