Не обмани меня (СИ)

— Ульяна… — хрипло бормочет мужчина.
Хватаюсь за него руками. Сердце колотится, как сумасшедшее. Понимаю, что не дышу, когда от нехватки воздуха начинает невыносимо печь в груди. Приоткрыв рот, делаю рваный вдох, и в это время мягкие губы Андрея осторожно касаются моих. Его тёплое пряное дыхание смешивается с моим, едва уловимым, пока кончик его языка скользит внутрь, исследует, пробует на вкус, посылает сотни нервных импульсов растекаться по телу приятной негой и сладостным томлением. Мой первый настоящий поцелуй! Все школьные неумелые поцелуи и даже те немногочисленные на свиданиях на первом курсе — всё меркнет сейчас перед этой чувственной стихией, уносящей меня в параллельную реальность…
  
— Ульяна, — тихо зовет Андрей. Обхватив меня за талию одной рукой, пальцами другой ласково касается виска, скользит вниз по щеке к подбородку. Открываю глаза и несколько раз медленно моргаю, приходя в себя. Его лицо совсем рядом, светится нежностью и нескрываемым довольством.
— Я сам отвезу тебя. Возражения не принимаются. Садись в машину.
Он открывает мне дверцу, дожидается, пока я размещусь на переднем сидении, аккуратно захлопывает и занимает место водителя.
— Пристегнись. Куда тебя отвезти?
***
Автомобиль плавно движется по освещённым улицам вечернего города. Расслабленно откинувшись на спинку сиденья, я наблюдаю, как за стеклом не спеша сменяют друг друга многоэтажки, приветливо поблёскивая из окон электрическим светом. Салон наполняют негромкие звуки инструментальной музыки. Мой спутник, сосредоточившись на дороге, изредка поглядывает на меня с теплой чуть насмешливой улыбкой, и я умиротворённо улыбаюсь ему в ответ.
— Почему родители не сняли тебе квартиру? Дорого? — вопрос Андрея прерывает уютное молчание, когда мы подъезжаем к студенческому городку.
— Не в этом дело. Они считают, что в общежитии безопаснее. Пропускная система, комендант, рядом такие же студенты.
Мне не нравится скептическое выражение лица Стогова, поэтому я добавляю дополнительным аргументом:
— У нас хорошая комната, мы с соседкой там сделали ремонт. Если хочешь, приглашу тебя как — нибудь на чай, сам увидишь.
— Я жил в общежитии, когда был студентом, — кривит губы в кислой усмешке, — Пьянки, драки, домогательства к девчонкам. Постоянно приходилось отбивать их от всяких отморозков.
— Сейчас всё не так, — возражаю, — у нас порядок и никаких пьянок и драк.
— Ну-ну.
Андрей паркуется возле моего корпуса, помогает мне выйти из машины и притягивает к себе. На этот раз целует легко и нежно.
— Увидимся в следующую субботу?
— Да, увидимся, — уверенно киваю.
На улице к ночи становится прохладно, отчего я зябко поёживаюсь, и это не укрывается от мужчины.
— Беги, пока совсем не замёрзла. Я позвоню.
Поднявшись по ступеням, оборачиваюсь — опершись на капот, Андрей ждёт, когда я зайду внутрь.
  
Глава 3. Конфетно-букетная
 
«Você não vai querer Que eu chegue no final».
Тебе не захочется, Чтобы я заканчивал.
(«Mas Que Nada» — Jorge Ben Jor)
Следующие после прогулки по набережной дни я провожу за учёбой и в ожидании свиданий с Андреем. Из-за его занятости встречаемся мы один-два раза в неделю, в основном, по субботам. Чем больше я провожу с ним времени, тем больше очаровываюсь им. Светка утверждает, что со мной стало невозможно общаться, потому что я постоянно витаю в облаках, и что я «променяла лучшую подругу на мужика». Но когда они со Стоговым изредка пересекаются, ведёт себя с ним дружелюбно. Оксана часто в шутку выражает желание познакомиться с мужчиной, от которого, по её словам, у меня глаза сияют радостью.
— Цветёшь, Смирнова! — добавляют к традиционному приветствию однокурсники.
Я же думаю, что красота в глазах смотрящего. Когда я с Андреем, когда он смотрит на меня так по-особенному, я ощущаю себя самой красивой и желанной.
Места для свиданий Стогов выбирает сам, а я каждый раз с нетерпением гадаю, куда он меня повезёт: рок-кафе, джаз-клуб, зоопарк, боулинг, театр.
Мы с подругами были несколько раз в зоопарке ещё на первом курсе, так что я, конечно, знала, что в нём собрана богатейшая коллекция животных. Но даже не догадывалась о живописных природных уголках, спрятанных в зарослях деревьев и кустарников. В один из таких уголков меня и увлекает мой прекрасный мужчина после того, как мы обходим почти всю территорию.
И вот я сижу с ним рядом на берегу протекающей здесь небольшой реки, кормлю серых уток кусочками хлеба, жмурюсь от проникающих сквозь поредевшую листву лучей осеннего солнца и украдкой любуюсь мужественными чертами лица моего спутника. Он расслаблен и безмятежен. Опираясь одной рукой о согнутую в колене ногу, наблюдает за мной с ленивой улыбкой. Притягивает к себе, щекочет губами шею и целует так сладко и так долго, что губы начинают болеть от его поцелуев.
Новым для меня опытом становится игра в боулинг. Закрытый клуб, куда привозит меня Андрей, расположен за городом на одной из баз отдыха. С любопытством оглядываю просторное помещение, оформленное в сине — голубых тонах, вызывающих ассоциации со звёздным небом.
— Наша дорожка пятая, — сообщает Стогов, когда мы переобуваемся в выданную нам на ресепшене специальную обувь, и добавляет с явным предвкушением, — сегодня я буду твоим тренером.
Он помогает мне выбрать шар по весу и по расточке большого пальца и показывает, как правильно его держать и как бросать на дорожку.
— Шар на линии груди, руку расслабь, второй рукой поддерживай. Вот за эту фол-линию заступать нельзя. Шаг с правой, два, три — замах; четыре — левая нога впереди — бросок, — командует Стогов.
Его близость мешает сосредоточиться и сбивает дыхание. И судя по лукавому блеску серых глаз, мой личный тренер прекрасно осознает, какое действие на меня производит.
После первых бросков мои шары скатываются в желоб. У Андрея же что ни бросок, то страйк.
— Часто здесь бываешь?
— Бываю иногда. Помогает переключиться и сбросить напряжение. Подожди-ка.
Стогов уходит на ресепшен и возвращается с небольшим предметом черного цвета.
— Давай наденем тебе перчатку, чтобы кисть была на месте, тебе будет удобнее бросать, — он сам надевает мне специальный аксессуар.
Наконец, мне удается сбить почти все кегли.
— Получилось! Урра-а-а! — меня переполняют эмоции, я визжу и прыгаю от радости, нимало не стесняясь других посетителей, играющих на соседних дорожках. Обнимаю Андрея за шею и висну на нём.
— Ты умница! — он с готовностью подхватывает и озорно чмокает в нос. — Сделаю из тебя настоящего боулера.
В один из выходных дней, когда Оксана уходит к своему парню, я всё же приглашаю моего мужчину к себе на чай.
Пока ставлю электрочайник и режу собственноручно испечённый яблочный пирог, Андрей осматривает нашу комнату.
— У вас по-домашнему уютно, — признаёт в итоге.
— Да, родители постарались.
Мы живем с Оксаной вдвоём в комнате на троих. Стены обклеены как раз перед моим вселением светло-бежевыми обоями. Пол застелен новым паласом. На окнах белые тюлевые занавески и габардиновые шторы золотисто-жёлтого цвета. Родители договорились с администрацией общежития, что обставят комнату своей мебелью. Из казённого имущества остался только встроенный шкаф, который мы тоже освежили специальной самоклеящейся плёнкой.
Стогов задерживается глазами на плакатах «The Beatles» и «LedZeppelin» над Оксанкиной кроватью и замечает на моей лежащую там книгу.
— Что читаешь? — устраивается на стуле и небрежно пролистывает.
— Данте «Божественная комедия», — озвучиваю то, что он и сам уже успел увидеть на обложке.
— До чистилища уже дошла или ещё ад? — уточняет, оценив по закладке количество прочитанных страниц.
— Восьмой круг. А ты откуда знаешь?
Он задумывается, припоминая:
— Обманщики? После них только предатели — самый страшный из грехов.
— Да. Ух ты! Я впечатлена, — смотрю на него с изумлением.