Не обмани меня (СИ)

— Ух ты! — выдает вместо приветствия. В его серых омутах плещется откровенное восхищение. — Красавица!
Заставляет меня одновременно и смущаться, и млеть от удовольствия под его ласкающим взглядом.
Подхожу и становлюсь рядом, копируя позу мужчины.
— Привет, — звучит шелковистыми нотками мой голос. — Почему без пятнадцати два? — озвучиваю не дающий мне покоя последние несколько часов вопрос.
  
На набережной всегда ветрено, и мои волосы падают мне на лицо. Чем незамедлительно пользуется Андрей, подхватывая прядку и заправляя мне за ухо.
— Потому что в два часа отходит прогулочный теплоход.
Андрей выбирает места на палубе подальше от установленных музыкальных колонок, чтобы музыка не мешала разговаривать. Мы сидим за столиком, но не напротив друг друга, а рядом, и потягиваем из трубочек лимонад. Рука Стогова небрежно покоится на спинке моего стула, и когда я откидываюсь назад, ощущаю её тепло.
Прогулка на теплоходе не предполагает экскурсию, но, похоже, мужчина сегодня решил быть моим личным экскурсоводом.
— Ты знаешь, что наш порт считается одним из старейших в России? — спрашивает, когда мы проплываем мимо портового причала, на котором густо установлены подъёмные краны-журавли.
— А вон там, видишь — остров. Можем как-нибудь съездить туда на рыбалку. Или за ежевикой. Главное, не заходить вглубь, — мой персональный гид берет многозначительную паузу.
— Почему?
— Потому что внутри аномальные зоны, — звучит наигранно — авторитетным тоном. — Там время течет иначе и пространство ощущается по-другому. По ночам колдуны и ведьмы собираются туда на шабаши и проводят свои зловещие ритуалы.
Заинтригованная, я вглядываюсь вглубь густой растительности, словно и правда пытаюсь разглядеть всех этих ведьм и колдунов.
— Почему филология?
— Что? — оборачиваюсь и едва не задеваю головой подбородок мужчины. В проницательных глазах читаю живой интерес.
— Почему ты выбрала филологический?
— Ну… мне всегда нравились русский язык и литература. Очень люблю читать. В школе из библиотеки не вылезала. Но там, в основном, отечественные писатели. А здесь вдруг целый огромный мир!
— Будешь учительницей?
— Да. Учить мне тоже нравится. Я даже занималась с отстающими.
Андрей наклоняется ко мне ближе, щекоча дыханием шею, и указывает рукой на правый берег:
— Смотри, видишь, вон там старые здания, похожие на развалины? Это склады, их построили ещё до революции. Была там?
— Нет.
— Когда я был студентом, мы там с однокурсниками часто бывали. Там много родников, их использовали как холодильники. Одна из достопримечательностей города.
Час пролетает незаметно. Андрей помогает мне спуститься с трапа и предлагает прогуляться по набережной.
Я всё ещё под впечатлением от устроенной им речной экскурсии. Для меня становится откровением, что я живу здесь уже второй год, и ни разу не каталась на теплоходе, не была на острове и вообще много где ещё не была, не знала городских легенд. Прокручиваю в голове наш разговор, любуясь фонтаном, вокруг которого шустрыми воробьишками снуют малыши. Неожиданно пришедшая в голову мысль заставляет меня остановиться и изумленно уставиться на Стогова.
— Что? — улыбается он вопросительно.
— Ты ничего о себе не рассказал! — заявляю изобличающим тоном. — Ты столько всего узнал обо мне, а о себе не сказал ни слова! Как такое получилось?
И действительно, за этот час я успела рассказать ему о своей семье, о своих друзьях и своих планах, а он мне — о достопримечательностях города!
— Ты же не спрашивала, — нагло хмыкает мужчина.
— Я слушала тебя! Да ты коварный тип! — предъявляю шутливо, слегка ударяя его по плечу, — теперь твоя очередь отвечать на мои вопросы!
Андрей хохочет, поднимает руки в примирительном жесте и клянется сообщить о себе всё, что я хочу знать. А я хочу знать о нем многое.
Мы проходим по дорожке из газонной решетки мимо самшитовых кустарников, когда я начинаю своё любительское интервью:
— Кто ты по профессии? Юрист?
— Подслушивала, да? — беззлобно поддевает, припомнив наше знакомство в кафе.
— Немножко, — вины за собой я точно не чувствую.
— Адвокат.
— Почему ты выбрал юриспруденцию? — отзеркаливаю его вопрос, заданный мне на теплоходе.
— Почему? — он ненадолго задумывается. — Наверное, это правильно, знать законы государства, в котором живешь.
— А почему адвокат? Почему не следователь, прокурор или оперативник?
Стогов бросает на меня долгий взгляд, как будто я задаю не те вопросы, которые он ожидал услышать. Наконец, отвечает:
— Не люблю систему. Не люблю подчиняться. Здесь я в какой-то мере сам себе хозяин, сам принимаю решения… Давай руку, — помогает мне спуститься по ступеням.
— Что — то ещё хочешь спросить?
— Да. Я бы хотела знать, но если посчитаешь, что это невежливый вопрос, не отвечай. Сколько тебе лет?
— Тридцать четыре, — следует спокойный ответ.
— Так много? — срывается с губ, прежде чем успеваю прикусить язык. — Ну, то есть, тебе не дашь больше тридцати.
— Староват для тебя, да? — Андрей мягко разворачивает меня к себе и смотрит изучающе, словно пытается прочесть ответ по лицу.
— Для меня нормально, — заверяю со всей серьёзностью. А вот для моих родителей нет. Пятнадцать лет разницы! Слишком взрослый! В их представлении рядом со мной должен быть молодой парень, старше меня года на два — три. Они точно не поймут.
Что-то такое мужчина улавливает в выражении моего лица, но вида не подаёт, только лёгкий прищур проницательных глаз и едва уловимая усмешка выдают сделанные им умозаключения.
— Пойдем, угощу тебя кофе и мороженым, — обнимает за плечи и подталкивает в направлении ближайшего кафе.
Когда наше свидание подходит к концу, на улице уже темно, но набережная нарядно освещена мерцающим светом фонарей и неоновых вывесок, отбрасывающих яркие цветные блики на реку. Хотя здесь по-прежнему многолюдно, ночной покров создает атмосферу романтики. И я так проникаюсь ею, что пропускаю момент, когда мы с Андреем, держась за руки, покидаем парковую зону и оказываемся по другую сторону дороги. Серая Toyota Corolla, приветливо мигнув фарами, издает звук разблокировки. Машина Стогова, понимаю я, глядя на брелок в его руке.
— Поехали? — звучит приглашением.
В груди возникает тянущее чувство беспокойства. Я не знаю, чем должно заканчиваться первое свидание со взрослым мужчиной и куда он собирается меня отвезти. Можно ли доверять тому, с кем провела несколько, пусть и волшебных, часов?
Возможно, в глазах Стогова я сейчас выгляжу параноиком, или во всяком случае инфантильной малолеткой, и он больше не захочет со мной встречаться. Может быть, я сейчас полностью смазываю впечатление об этом дне, который мы подарили друг другу. Я почти уверена, что совершаю ошибку. Но не могу по — другому.
— Я доберусь сама, Андрей, вон там недалеко остановка, — заявляю твёрдо и добавляю со всей искренностью и благодарностью: — Спасибо тебе за этот день, это было самое чудесное свидание в моей жизни!
Он всё ещё держит мою руку в своей, смотрит так, словно раздумывает над чем — то.
— Встретишься со мной ещё раз? — наконец, задает вопрос.
— Да. Если пригласишь.
Он пристально вглядывается в меня. В полумраке ночи он выглядит прекрасным и таинственным рыцарем. Таким всё ещё далеким и незнакомым, и вместе с тем таким близким, стоит только захотеть и дотянуться. Зачем отказывать себе в таком невинном удовольствии? Я и тянусь, легко касаюсь поцелуем его щеки, вдыхаю опьяняющий древесно-цитрусовый аромат его туалетной воды. Губы покалывает от прикосновения к колючей щетине.
— Пока, — улыбнувшись на прощание, направляюсь на остановку.
Вернее, думаю, что направляюсь. Потому что Стогов меня так и не отпускает. Слегка дёргает на себя, и я впечатываюсь в его грудь. Тихо вскрикнув от неожиданности, отстраняюсь и поднимаю голову. Чтобы утонуть в жадном, полыхающем желанием взгляде. Горячие ладони Андрея обхватывают моё лицо с двух сторон.