Не обмани меня (СИ)
— Угу. Спасибо, — но едва проглатываю первый кусок омлета, зажимаю рот и несусь в ванную комнату. Там и провожу долгое время в обнимку с унитазом. Пустой желудок сотрясается спазмами и никак не хочет успокаиваться.
— Ульяна, ты как там? — раздаётся обеспокоенный голос Лары.
— Всё нормально, сейчас выйду!
Полоскаю рот, умываюсь, после чего открываю дверь и попадаю под пристальный взгляд молодой женщины.
— На каком ты сроке? — она протягивает мне стакан с водой.
— В смысле? — забираю воду и начинаю медленно пить небольшими глотками. Разлившуюся во рту горечь так и не удалось выполоскать. Безумно хочется холодного лимонада, чтобы успокоить тошноту.
— Какой у тебя срок беременности?
Едва не поперхнувшись, смотрю на неё вытаращенными глазами.
— Я не беременна. Это всё от стресса.
— Ага, мне-то не рассказывай! Когда у тебя были последние месячные? — Лара отодвигает меня, проходит в ванную комнату, открывает подвесной шкафчик и роется в аптечке, пока я судорожно вспоминаю, что последние месячные… не пришли. Задержка почти две недели.
— Вот они. Так, срок годности ещё не истёк. Держи! — Лариса протягивает мне две небольшие коробочки, на которых указано: «Струйный тест на определение беременности. Точность свыше 99 процентов».
Она выходит, а я обессилено опускаюсь на бортик акриловой ванны. Из широкого зеркала на меня недоверчиво смотрит испуганная девушка с бледно-зелёным цветом лица и белыми губами. Не может быть! Если это правда, то как отреагирует Андрей? Да, он говорил, что у нас серьёзные отношения, что любит, хочет провести со мной жизнь. Но мы с ним никогда не обсуждали детей. Может, я зря паникую? Всё ещё обойдётся, и это просто последствия стресса?
Но когда оба теста уверенно показывают две полоски, сомнений не остаётся. Все мои недомогания, сонливость, тошнота и потеря аппетита — это банальный токсикоз. Последствия нашего бурного воссоединения после расставания, когда мы в пылу страсти потеряли осторожность.
— Поздравляю! — воодушевлённо заявляет Лара, увидев результаты тестов. — Наконец-то Стогов женится и заведёт семью! Он, конечно, упрямый до невозможности, скрытный и не очень общительный. Но верный и надежный друг, на него всегда можно положиться. Он будет хорошим мужем и отцом, не сомневайся! Он только кажется таким самодостаточным, но на самом деле ему тоже нужны женская ласка, любовь и тепло. Ты ему идеально подходишь.
Лара всё говорит и говорит, а я никак не могу осознать и принять факт, что беременна. Я стану мамой. Рожу мальчика или такую милую девочку, как Лиза Новицкая. Буду с ней гулять, петь ей колыбельные.
Но едва воображение рисует коляску, в которой гулит наша с Андреем дочка, как мысли тут же принимают другое направление. А если Стогов не хочет детей? Как он воспримет новость о моей беременности? И что скажут мои родители? Что будет с моей учёбой?
— Лара, ты же не скажешь Андрею? — спохватываюсь я. — Я хочу сама.
— Конечно, не скажу. Не переживай! — успокаивает молодая женщина. — Скажешь сама, будет сюрприз. Увидишь, он будет рад.
С сомнением качаю головой. Я бы очень хотела разделить оптимизм Лары, но эта неопределенность не даёт мне расслабиться, и когда Андрей, наконец, сообщает, что заедет и заберёт меня домой, жду его со смешанным чувством радости и тревоги.
Глава 13. Ожидаемая. И всё же…
«Let's raise a glass or two
To all the things I've lost on you»
Давай поднимем бокал или два
За всё то, что я потеряла из-за тебя.
(LP — «Lost on You»)
Бесцельно кружу по квартире в ожидании возвращения Андрея. Вчера я так и не решилась сказать ему о положительном результате теста. Лара, хоть и обещала ничего не говорить Стогову, весь вечер сидела с загадочной улыбкой и постоянно мне подмигивала, отчего я ёрзала на стуле и чувствовала себя неловко. К счастью, Андрей на её намёки не обращал внимания. За ужином, на который нас пригласили остаться Новицкие, он рассказывал, как продвигается дело с экспертом, давшим ложное заключение. Конечно, чтобы добиться справедливости и наказания всех виновных в деле об убитом в драке парне, нужно было потратить ещё много времени и усилий. Для меня же главным было то, что нам больше ничего не угрожает.
Когда мы вернулись домой, Андрей окутал меня своей нежностью. Что-то неуловимо новое появилось в его ласках. Что-то, чему я не могла дать объяснение, но чувствовала это в каждом его прикосновении. Как будто он открывался мне полностью и принимал меня в свой мир. Как будто мы становились одним целым.
Могла ли я винить себя за то, что не призналась сразу? Я не хотела, чтобы хоть что-то стояло этой ночью между мной и Андреем, разрушило ту пронзительную близость, которая возникла между нами.
Уснули мы далеко за полночь, а утром он поцеловал меня, полусонную, и уехал по делам.
И вот теперь, чем меньше остаётся времени до его возвращения, тем сильнее я нервничаю в попытке предугадать его реакцию.
Наконец, слышится звон поворачивающегося в замке ключа.
У мамы я научилась не загружать мужчину проблемами с порога, а потому выбираю время после ужина, когда Андрей традиционно смотрит вечерние новости.
— Андрюш, мне надо тебе что-то сказать, — робко начинаю разговор, присев рядом с ним на край дивана.
Стогов небрежно откидывается на мягкую спинку, притягивает меня к себе и зарывается носом мне в макушку.
— Ты такая бледная и задумчивая сегодня, — в его голосе слышится беспокойство. — Как себя чувствуешь? Не заболела?
Отстраняюсь, поворачиваюсь к нему и, собравшись с духом, выпаливаю:
— Мне кажется, я беременна.
На несколько секунд он застывает, словно парализованный. Смотрит так, будто я только что приложила его бревном по голове.
— Это что, шутка? — спрашивает, недоверчиво выгнув бровь.
Я отрицательно качаю головой, тревожно ожидая продолжения.
— Так тебе кажется или ты беременна? — буравит меня сталью своих глаз.
— Вот, — протягиваю ему пластиковый футляр с двумя поперечными линиями в окошке.
— Что это? — небрежно мазнув по нему взглядом, он снова сосредоточивает свое внимание на моем лице, словно пытается уличить в обмане.
— Две полоски означают, что беременна.
Стогов молча изучает меня и одновременно словно раздумывает, что делать с полученной от меня информацией. Мне становится неуютно от затянувшейся паузы, и я в защитном жесте обхватываю себя руками за плечи.
— Так, давай не паниковать раньше времени, — наконец, вздохнув, выдает он. — Завтра я договорюсь в клинике. Тебя посмотрит специалист, тогда и будем решать.
— Хорошо, — не узнаю свой глухо звучащий голос.
— Вот и умница, — Андрей снова удобно устраивает меня в своих руках и возвращает внимание телевизору.
Я же сижу с ощущением, что мне перестаёт хватать воздуха. В голове безостановочно прокручивается его последняя фраза: «будем решать». Мне становится невыносимо вот так сидеть, тесно прижавшись к нему, в то время как меня душат обида и разочарование. Ведь в глубине души я всё же надеялась на иную реакцию, пусть не радости, но хотя бы принятия.
— Я плохо себя чувствую, пойду спать, — высвобождаюсь из его рук. Стогов мне не препятствует.
В душевой кабинке горячая вода, стекающая по моему телу, помогает немного расслабиться. Ухожу в спальню и долго лежу без сна. Похоже, оправдываются мои худшие опасения и мамины предупреждения.
Когда в спальню заходит Андрей, я закрываю глаза и делаю вид, что крепко сплю. Слышу, как он раздевается. Чувствую, как под тяжестью его тела прогибается кровать. Он обнимает меня со спины, прижимает к себе.
— Всё будет хорошо, — шепчет мне на ухо. Очень скоро я слышу его размеренное дыхание. И незаметно засыпаю сама.
* * *
Специалист-гинеколог частной клиники, с которой договаривается Стогов о моём осмотре, оказывается немолодой женщиной с зачёсанными назад и собранными в пучок чёрными волосами. Надев очки, она сосредоточенно заполняет заведённую на меня карточку по мере того, как я отвечаю на её вопросы. Первая менструация, начало половой жизни, аборты, заболевания, роды, цикл и последние месячные. Берёт в руки круглую картонку с множеством мелких цифр, крутит, что-то вычисляет и снова пишет.