Не обмани меня (СИ)
Тут же чувствую, что Андрей суёт мне в сумку какой-то предмет. Опускаю глаза: его кошелёк.
— Беги отсюда, живо! — он крепко сжимает мои плечи, а его взгляд… Я не видела у него такого взгляда! — Вызови такси и езжай к себе в общежитие, поняла?
— Нет! Я не поеду без тебя! Не хочу! — крепко вцепляюсь в него трясущимися руками.
— Я сказал, живо! — Андрей буквально отрывает меня от себя, — Беги!
— Слышь, адвокат, тебя предупреждали — не лезь! — доносятся голоса. — Не понимаешь по-хорошему, будем учить!
Забегаю за угол дома и прислоняюсь спиной к холодной кирпичной кладке. Не покидает ощущение нереальности происходящего. Нужно что-то делать! Я не собираюсь уезжать, пока Андрей будет там драться один против троих.
Непослушными руками вытаскиваю из сумки телефон. Сердце заполошно бьётся в горле. Дрожащими пальцами набираю 112.
— Служба спасения. Что у вас случилось?
— Нападение на мужчину! Помогите! Пожалуйста! — сиплю в трубку, борясь с подкатившей тошнотой.
— Где вы находитесь?
Отвечаю на вопросы оператора: сообщаю адрес, количество напавших, свою фамилию. Наконец, из трубки звучит долгожданная фраза:
— Сообщим в дежурную часть, ждите наряд.
Но секундное облегчение тут же сменяется новым беспокойством. Сколько они будут ехать? За это время Андрея могут покалечить или ещё хуже — об этом я даже думать боюсь. Мысли лихорадочно мечутся в подступающей панике.
Надо кричать «пожар»! Не знаю, откуда у меня в голове вспыхивает эта установка, но я цепляюсь за неё как за шанс на спасение. Выскакиваю из своего укрытия, бегу назад и кричу, что есть сил:
— Пожар! Выходите! Горим! Пожар!
И не сразу понимаю, что драки так и не случилось. Толпа из шести человек сокращается наполовину, когда от неё отделяются и возвращаются к тёмному внедорожнику те, кто угрожал Стогову.
Он и непонятно откуда взявшиеся двое крепких парней оборачиваются ко мне. Они на нашей стороне, доходит до меня. Влетаю в Андрея, едва не сбивая его с ног.
— Я так испугалась! — жалобно бормочу, стуча зубами. От пережитого стресса меня начинает бить озноб.
— Ну всё, всё. Всё уже закончилось, — успокаивает меня Стогов. Прижимает к себе, растирает плечи.
— Голосистая у вас девочка, Андрей Александрович, — с любопытством разглядывает меня коротко стриженный качок.
— Илья, как вы вообще здесь оба оказались? — усмехается Стогов.
— Игорь Константинович велел присмотреть за вами. Сказал, вы слишком увлеклись одним делом, — заявляет здоровяк, всем своим видом показывая, насколько был прав Игорь Константинович.
— Андрей, я в 112 позвонила. Они сказали, пришлют наряд, — сообщаю виновато. Похоже, тут и без меня всё было под контролем.
— Идите уже отдыхайте, Андрей Александрович, мы разберёмся, — парень ободряюще мне подмигивает.
— Спасибо, Илюх. Давайте! Шефу привет! Я завтра наберу его, — Стогов, не выпуская меня, пожимает руки ребятам.
Едва мы с Андреем попадаем в квартиру, я утыкаюсь ему в грудь и начинаю судорожно рыдать.
— Ну вот, так храбро меня спасала, а теперь раскисла совсем, — утешает мужчина и уже привычным жестом гладит по спине. — Опять ты из-за меня плачешь. Прости, это не должно было тебя коснуться.
Дав мне вволю намочить его рубашку смешанными с потёкшей тушью слезами, Стогов ведёт меня в ванную комнату умываться, а затем поит горячим чаем и снова убеждает, что беспокоиться не о чем, всё уже позади.
Но на следующий день Андрей просит меня собрать необходимые вещи, потому что временно я должна пожить у семьи Новицких.
— Это ненадолго. Мне будет спокойнее, если ты будешь под присмотром, — заявляет на мои возражения терпеливым, но твёрдым тоном. — И Лара будет рада с тобой познакомиться поближе.
Я раньше не интересовалась, чем занимается лучший друг Стогова. Оказалось, у него своё охранное агентство. Игорь и поручил своим ребятам незаметно охранять Андрея, когда понял, что тот перешёл дорогу опасным личностям.
Профессия «адвокат» в нашей стране считается не связанной с риском, поскольку значимые решения принимают другие люди. Чаще всего угрожают судьям и поддерживающим обвинение прокурорам. Давят на потерпевших или их родственников. Адвокатов, как правило, не трогают. Кроме таких вот исключительных случаев.
Всё это я узнала от Ларисы, жены Игоря Новицкого, с которой мы подружились. Лара совсем недавно родила дочку. Старшему сыну Новицких Косте исполнилось шесть лет.
— Понимаешь, Андрей как личное воспринял это дело с убитым в драке парнем, — рассказывала женщина, когда мы вышли погулять с детьми в саду. — А это не очень хорошо для адвоката. Он обратился к московским экспертам, чтобы провести независимую судебно-медицинскую экспертизу. Так вот, согласно ей, в деле находится ложное заключение местного эксперта. И сейчас Андрей добивается возбуждения против него уголовного дела. Если его вина будет доказана, приговор, который выносился на основании его экспертизы, будет отменён, а дело направят на доследование. И так называемые свидетели станут обвиняемыми. Вот они и зашевелились. Да не переживай ты так! Всё будет хорошо.
И всё же более-менее спокойно я себя чувствовала только вечером, когда мне звонил Стогов. Я успела сдать экзамен по диалектологии, на который меня отвёз Илья, пропустила празднование с подругами окончания летней сессии. Позвонила маме и сообщила, что не поеду домой и очень просила её не сердиться и понять меня. Я помогала Ларе возиться с малышкой, хотя у них была приходящая няня. С удовольствием играла с Костиком в прятки и читала ему сказки на ночь. И с нетерпением ждала день, когда Андрей разберётся со своим делом и заберёт меня к себе.
––—––
* Пожарицкая С.К. «Русская диалектология». Учебник для вузов.
Я снова на набережной. Лучше всего здесь летом! Задорно бьют фонтаны, пестреют клумбы с цветами. Аллеи из раскидистых клёнов, душистых лип и мощных дубов дарят тень, укрывая от жаркого южного солнца. Я жду Андрея на лавочке. Сегодня он, наконец — то, заберёт меня от Новицких. Я безумно соскучилась, и когда вижу его приближающуюся мужественную фигуру, радостное ликование охватывает каждую клеточку моего тела.
Андрей раскрывает мне свои объятия:
— Моя нежная девочка! — зовёт с улыбкой. Как же я люблю его улыбку!
Поднимаюсь ему навстречу, но ноги словно налиты свинцом. Я не могу встать, безуспешно пытаюсь снова и снова. Бросаю на Стогова встревоженный взгляд. Позади него появляются трое мужчин. Тех самых, что угрожали ему у его дома. Он не видит их, продолжает мне улыбаться, зовёт к себе. А вокруг ни души. Я должна предупредить его об опасности.
— Андрей! Они сзади! — кричу, что есть сил, но из горла не вырывается ни звука. Меня начинает мутить, вязкая тошнота опутывает грудь и живот. Нужно позвать на помощь! Оглядываюсь по сторонам. В ближайшем кафе есть люди. Дёргаю изо всех сил дверь, но она не поддаётся. Стучу — не слышат, нужно стучать громче. Но как я ни бью кулаками, всё равно раздаётся едва слышный стук. И детский голос:
— Уля! Уля, можно к тебе?
Открываю глаза. Я в доме у Новицких, а их сын Костя тихо скребётся в дверь моей комнаты. На часах начало одиннадцатого.
— Костя? Проходи, конечно, — приподнимаюсь на локоть и провожу рукой по лицу, снимая остатки кошмарного сна. Тошнота так и не отпускает. Всё же стресс от нападения и постоянное беспокойство за Андрея не прошли для меня даром. Последнее время я стала просыпаться всё позже и видеть тяжёлые сны, после которых слабость и сонливость не покидали меня до обеда. Когда всё это закончится, нужно будет показаться врачу. Пусть выпишет мне успокоительное и витамины.
— Мама сказала, пора тебя будить. Ты проспала завтрак, — заявляет Костя, усаживаясь на край кровати. — Поиграем потом в прятки?
— Обязательно, — обещаю мальчишке, — я сейчас оденусь и спущусь.
Когда привожу себя в порядок и появляюсь в кухне, Лара готовит в бутылочке молочную смесь.
— Твой завтрак, — указывает на стоящие на столе тарелки с омлетом и сырниками. — Кофе в турке. Погрей сама, хорошо?