Мой (СИ)

— Я так и не услышал ответ, медовая, — пояснил Акимов.
С губ невольно сорвался едва слышный мат.
— И снова неправильный ответ, — укорил он меня, ещё и отстранился.
На этот раз с губ слетел непроизвольный стон разочарования, ответом на который стал короткий, но до жути самодовольный смешок.
Изверг!
— Так что? — уточнил невинным тоном Акимов. — Каков твой ответ, медовая моя?
Мужские ладони скользнули от бёдер выше, замерев на груди, чуть сжали её, а после принялись выводить круги вокруг сосков.
Точно издевается!
— Я не хотела, — промямлила я, задыхаясь, сходя с ума от неудовлетворённости и действий своего парня. — Всё получилось случайно. Честно. Он только довёз до дома.
Теперь меня лишили даже этой невинной ласки. Артём сжал руками мою талию и уткнулся лицом мне в волосы на затылке, шумно дыша. Молчал. А мне хотелось выть! Я не понимала, что он хотел услышать! И вообще так слабо соображала, что готова была просто-напросто умолять уже о продолжении, наплевав на гордость. Нет у меня её давно. И не было никогда, если так подумать. Только не по отношению к этому человеку. Для него я, как в песне, готова и в небо и в пропасть за ним. Вот такая простая арифметика.
— Я больше так никогда не сделаю, — выдавила я из себя. — Пожалуйста, Тём. Ты же знаешь, что мне только ты один нужен. Всегда лишь ты один. Это просто недоразумение, которое больше не повторится, — уже откровенно плакала.
Послышался очередной шумный выдох, а после мои запястья освободили. Артём поднял меня на руки и отнёс на диван, на который так и уселся вместе со мной. Он крепко прижимал меня к себе, вытирал пальцами слёзы и целовал глаза.
— Тш-ш, — шепнул едва слышно. — Всё хорошо. Я тоже больше так не буду, обещаю. Но давай договоримся, медовая, — зарылся пальцами в мои волосы, чуть оттянув их, вынуждая смотреть исключительно ему в глаза, — если ты захочешь уйти, ты просто придёшь и скажешь мне, как есть, ладно?
Вся обида за его жестокое наказание отошла на второй план, оставив на своём месте недоумение и возмущение.
— Я не хочу от тебя уходить! Я тебя люблю!
— Я знаю, малыш, знаю, — мягко, как к ребёнку, обратился он вновь ко мне, массируя шею. — Я просто прошу не обманывать меня, если вдруг случится так, что ты полюбишь другого. Даже если тебе просто кто-то понравится ещё, и ты будешь на распутье в своём выборе, приди и скажи, хорошо? На доводи до предательства. Я пойму и приму всё, но только не его, Галь.
Светло-карий взор смотрел на меня прямо и с ожиданием. Я же и не знала, что сказать.
Да что за глупость вообще?!
С чего ему просить о таком?!
— Я не понимаю, — сказала, как есть.
— Просто пообещай, — не сдавался Артём.
— Ну, хорошо. Обещаю, — ответила я раздражённо. — Хотя совсем не понимаю, что на тебя нашло.
— Спасибо.
Ещё и поблагодарил!
Совсем спятил, что ли, на почве ревности?!
— Так на чём мы остановились? — неожиданно дерзко улыбнулся мужчина, опрокидывая меня на диван, нависнув сверху.
— Я с тобой точно когда-нибудь с ума сойду, — выдохнула я с усмешкой, обхватив его лицо обеими ладонями. — На поцелуе, — проговорила у самых губ. — Вы мне должны самый умопомрачительный поцелуй, учитель.
— Должен, получишь, — согласился Артём со мной.
В следующий миг на мои губы обрушился обещанный поцелуй, быстро переросший в ещё более откровенные ласки, что прежде. И вот теперь застывшая льдом водная гладь моего личного озера наслаждения треснула, планомерно утягивая на своё дно, откуда порой мне совсем не хотелось возвращаться. Потому что там я никогда не бывала одна. Рядом со мной всегда был самый нужный и любимый. Мой Артём.
  
ГЛАВА 18
 
— Ну, как? — покрутилась я перед ней.
Анька одарила меня скептическим взглядом и отрицательно покачала головой.
— И это не то, — выдала устало.
— Да к чёрту всё! — психанула я, возвращаясь в примерочную.
Кто бы мне сказал раньше, что поиск подходящего платья на выпускной — настолько изматывающее действо, я бы за год его стала искать. Глядишь, уже бы купила и сейчас не трепала себе нервы. Будто мало мне выпускных экзаменов.
 
— Да ладно тебе, Галь, ещё поищем, — принялась успокаивать меня подруга.
— Да мы уже неделю ищем. Все торговые центры и магазины обошли, кажется. Даже в свадебных салонах были. И ничего, — вздохнула я тяжко и уселась на пуфик, с брезгливостью глядя на розовый наряд с белыми разводами на длинной многослойной юбке. — То размера моего нет, то фасон дерьмовый, то цвет, то цена… А-а, всё! Я сдаюсь!
Подруга ничего не ответила. Я же поднялась на ноги и стала переодеваться в свои джинсы и белую футболку. А вот по выходу в зал остановилась, как вкопанная. Просто рядом с Аней обнаружились Ксения и Олеся. И откуда они только здесь взялись?
— О, привет, кнопка, — махнула рукой Олеся, завидев меня.
Мысленно наслала море проклятий на голову Нечаева, с чьей подачи меня стали величать подобным образом все его друзья, в том числе и сестра Смертина. Хорошо хоть Истомина всегда обращалась по имени. Спасибо ей за это! Вот и сейчас она улыбнулась и кивнула в знак приветствия.
— Привет, Галь, — добавила вслух.
— Привет, — отозвалась настороженно я.
Просто если Ксюша вполне себе адекватная особа, то её подружка… ураган в юбке. То есть штанах. Сегодня — в летних, широких белых штанах и того же оттенка топа на тонких бретелях.
— Слышали, у тебя проблемы с поиском подходящего наряда, — ухмыльнулась она, переглянувшись с Истоминой.
Та, кстати, в отличие от своей будущей родственницы, была одета в жёлтое классическое платье с завышенной талией и длиной чуть выше колен, что с её миловидной внешностью, придавало кукольный вид. И снова меня зависть уколола. То-то на неё все мимо проходящие парни пялились. Что меня всегда ещё удивляло, Истомину это совершенно не волновало. Точнее, она даже не замечала их. Странная.
— Кажется, всё хуже, чем нам думалось, — прокомментировала мой расстроенный вид и молчание всё та же Олеся. — Ну, кнопка, ты чего, правда, так сильно расстроилась из-за какого-то платья? — приобняла меня за плечи.
Ну, вот, снова. А ведь сама едва ли выше моего.
— Да не расстроилась я, — повела правым плечом, состроив как можно более беззаботное лицо.
— Оно и видно, — нисколечко не прониклась моим актёрским искусством Олеська. — Ладно, мы знаем, что надо делать, да, Ксень?
— Ага, — покивала та, закусив губу. — Есть предложение нарисовать твоё платье и показать кое-кому. Тебе его сошьют. Как на это смотришь?
Вот теперь я растерялась.
— Не думаю, — всё же решила отказаться от подобной помощи. — Это слишком дорого…
Я уже тоже о таком помышляла, но стоило узнать, во сколько мне это обойдётся, резко передумала.
— А вот об этом можешь не беспокоиться. Артём дал добро, — отмахнулась Олеся, схватила меня за руку и потащила на выход из бутика. — Сейчас сядем где-нибудь и обсудим всё, — заявила уже на ходу.
— И когда это Артём успел дать добро? — уточнила я недоверчиво.
Просто зная эту юлу, не удивлюсь, если всё совсем не так.
— Да буквально вот час назад, когда ты ему сообщила, что не можешь ничего себе подобрать.
— Э-э… — не нашлась я вот так сразу со словами.
Да и потом не скоро.
Потому и позволила девушке беспрепятственно тащить себя в сторону кофейни, где меня усадили у ограды, перекрыв пути отхода с обеих сторон. Не через заборчик же лезть!
— Значит, так, — потёрла сидящая справа от меня Олеся ладони, предвкушающе улыбаясь, когда нам всем принесли по чашке кофе.
И так мне захотелось сбежать…
Уж слишком много энтузиазма светилось в зелёных глазах той.
— Лесь, не пугай девочку, — укорила её Ксения, севшая по левую сторону от меня. — Не волнуйся, Галь. Артём просто понял, что ты расстроена и попросил помочь. Так что давай просто решим, что ты хочешь…
— А платить будет Артём? — перебила её Анька, удобно устроившаяся напротив и уже вовсю попивающая свой напиток.