Мой (СИ)

И если я начала говорить вполне себе ровным тоном, то закончила совсем тихо и неуверенно. А Артём так и продолжил молчать! И это было ещё хуже, чем если бы он кричал. За эти два года я уже успела уяснить, что мой парень — человек довольно сдержанный и спокойный, пока его терпение не лопается. Тогда на волю прорывается его альтер-эго. И вот оно — довольно пугающая личность. Нет, Артём не становится психом или безумцем, не бьёт и не кричит. Но! Он страшен тем, что от него не знаешь, чего ожидать. Вот как сейчас.
Акимов, наконец, взглянул на меня и затянулся. Светло-карий взор, полный обещания скорой расправы, и кривая усмешка сообщили о том, что он думает о моей выходке, получше всяких слов.
Точно хана!
— Артём… я…
Начала и заткнулась под резко потемневшим взором. Всё так же глядя на меня, Артём выдохнул дым в сторону приоткрытого окна и прищурился. А после вовсе затушил сигарету о пепельницу, оставив дотлевать окурок в ней и, оттолкнувшись от подоконника… просто ушёл с балкона. Я же покосилась на оставленную им пачку сигарет, подумывая о том, чтобы скурить одну. Вдруг поможет успокоиться, как пишут во всяких статьях в интернете? А то уж больно страшно. Да только перед смертью, говорят, не надышишься. Вот и последовала за Артёмом в комнату.
Акимов стоял посреди зала и накручивал на кулак… ремень. Армейский.
Э-э… Он же не собирается? Или…
Невольно отступила назад к дверям балкона.
И с чего только так сильно разозлился?
Я же не миловалась с этим Стасом. Даже не улыбалась ему. Вроде. Не помню уже. Перед глазами ремень и дикий тёмный взор Артёма.
Ещё про мою ревность что-то потом говорят. Да я милашка по сравнению со своим парнем!
— Тём, давай поговорим? — предприняла я новую попытку к конструктивному диалогу.
— Ко мне подойди, — вместо ответа фактически приказал мужчина.
Что ж… заговорил, уже хорошо. Наверное.
В общем, подошла я на свой страх и риск.
Артём не сдвинулся с места. И ремень накручивать перестал. Более того, он из него петлю сотворил.
Придушить решил, что ли?
Невольно сглотнула, но не отошла.
А Артём, наконец, оторвался от лицезрения своего творчества и взглянул на меня. Исподлобья. Настоящий волчий взгляд. Исполненный животным магнетизмом. Никогда ещё не видела его таким. Жуткий коктейль сейчас закручивался вихрем в тёмном взгляде с золотистой окантовкой. Почти жёлтой.
Не волк. Тигр. Злобный. Опасный. Кровожадный. В момент перед прыжком на жертву. И эта жертва — я. Хуже всего то, что мне понравилось ощущать себя ею. Страшно? Да. Очень. Но в то же время с ума сводящее чувство, заставляющее быстрее бежать кровь. Парализующее. Возбуждающее.
Похоже, мой разум только что приказал долго жить. Потому что ни одна нормальная девушка не будет приветствовать в своём парне подобные эмоции. Всё во мне так и вопило "опасность", а я упивалась ею. Предвкушала.
— Артём, — выдохнула, не выдержав ожидания, сама подаваясь вперёд.
Приблизилась к нему. Медленно. Осторожно. Вглядываясь в его горящие безумием глаза.
Интересно, я такая же в моменты ревности? Или хуже?
— Стой! — раздался резкий окрик.
Замерла. Послушно ожидая следующего приказа.
— Раздевайся, — уже спокойнее потребовал Акимов.
На мгновение прикрыла глаза, стараясь подавить в теле дрожь, вызванную хрипотцой его голоса, неизвестностью и страхом. Стянула с себя вязаное платье и откинула его в сторону, бросив прямо на пол. Следом за ним туда же отправились колготки.
— Хватит, — остановил меня от дальнейшего разоблачения очередной окрик.
И я снова замерла, не успев стянуть с себя топ и трусы.
На самом деле, его требование было ожидаемым. Артём не любил полную обнажёнку, предпочитая частичную. Поэтому у него дома я чаще всего ходила либо в одной его рубашке, либо в нижнем белье. Сперва стеснялась, а потом привыкла. Да и как не привыкнуть, когда тебя постоянно трогают и ласкают?
Ещё бы не молчал сейчас, мучая меня ожиданием. И знать, что задумал…
— Майку тоже, — дополнил немного погодя.
Когда же я исполнила его очередное веление, меня схватили за запястье, прижав к себе вплотную. Я так и представила, как он привычно целует меня, когда слишком зол, чтобы успокоиться… да только в этот раз всё было не так. Меня не только не поцеловали, но и оттолкнули. Чудом удержалась на ногах, да и то благодаря подвешенному снаряду для отрабатывания ударов. Но прежде чем успела опомнится, мои руки подняли над головой и связали… ремнём! Более того, конец кожаного аксессуара, мужчина прикрепил к потолочному крюку.
 
— Тём… — совсем растерялась я.
— Молчи!
И снова я послушно замерла, с настороженностью глядя на Артёма, который, казалось, обезумел ещё больше. Уж слишком много ярости и голода во взгляде. Но если раньше мне нравилось, когда он на меня так смотрел, то сейчас, честно, испугало. Потому что в этот раз эмоции Акимова несли в себе скрытую угрозу.
Словно хищник Артём приблизился ко мне, шумно дыша и почти что пожирая тёмным взором с золотистой окантовкой радужки. Меня как в горячке затрясло, а в венах кровь одновременно загустела и понеслась с невероятной скоростью. Сердце и того, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Нельзя же так… Хотя нет, пусть ещё сделает так же.
Мужская рука легла на мою шею, чуть надавив в районе затылка. И всё. Меня не стало. Не знаю, почему, но именно шея являлась самой моей эрогенной зоной. Достаточно было подуть на кожу в этой области, чтобы я вспыхнула желанием. И Артём это знал. Более того, развернул меня спиной к себе, отчего я лицом уткнулась в кожу снаряда.
Акимов словно мысли прочитал, опалив дыханием мой затылок, а следом его пальцы принялись вести дорожку вдоль всего позвоночника до самого копчика, заставляя выгибаться от незатейливой ласки.
— Что я тебе говорил о провокациях, медовая? — шепнул он, на мгновение сжав ягодицы. — И свиданиях с другими парнями? — лизнул шею, чуть прикусив, вызвав дрожь в теле.
Из меня вырвался шумный выдох.
— Это было не свидание. Он только подвёз, — оправдалась я неуверенно.
На самом деле мысли приобрели настолько пошлый оттенок, что я сейчас во всём «видела» двойственность.
— Неверный ответ, медовая моя.
Очередной шёпот оглушил. Столько ярости в нём отразилось. Неприкрытой жажды. Сердце замерло и забилось с ещё большей силой.
— А какой верный? — уточнила непослушными губами.
— Ты мне скажи.
И прежде чем я успела обдумать ответ, мужская ладонь скользнула в трусики, а шеи коснулось горячее дыхание, обжигая, вызывая толпу мурашек, которые стремительной волной пронеслись вдоль по позвоночнику, оседая внизу живота, откуда при этом поднималась иная волна, более жаркая и беспощадная, туманящая разум, заставляющая со стоном выгибаться и прижиматься ближе к виновнику моего состояния. Артём же в дополнение ещё и прикусил кожу на шее. Как кот кошку за загривок в качестве подчинения. Вот и я послушно замерла, позволяя делать с собой всё, что ему только заблагорассудится, растворяясь в даримом им мне удовольствии. Таком остро-сладком, что казалось, будто вместо крови в венах уже патока. Или тот пресловутый мёд, с которым так часто сравнивал меня любимый.
— Громче, медовая, — донеслось до моего расколотого от наслаждения на мельчайшие частички сознания.
— Соседи, — выдохнула я со стоном, кусая губы до крови.
Я ещё не забыла, какая тут паршивая звукоизоляция.
— Их нет.
Мужские пальцы продолжили дарить самую откровенную ласку, постепенно вытесняя из моего сознания все мысли о примерном поведении и стыде. И да, я больше не сдерживалась, как Артём и просил. До побелевших пальцев цеплялась за ремень, чтобы хоть немного удержать себя в этой реальности. Не удержала. Стремительным потоком полетела вниз с огромной высоты, разбиваясь о твёрдую поверхность моего личного озера наслаждения. Жаль, погрузиться в пучину эйфории мне не позволили, оставив барахтаться на поверхности без единой возможности собрать себя воедино.