Волшебник Изумрудного города. Все сказочные повести

– Прощайте, друзья! – проревел Лев и, оттолкнувшись от Железного Дровосека, заработал лапами, мощно рассекая волны.
– …щай! – слабо донесся отклик Страшилы, и Железный Дровосек исчез за пеленой дождя.
Лев плыл долго и упорно. Силы покидали его, но смелость наполняла его сердце, и, гордый собой, он испустил грозный рев. Этим торжествующим ревом Лев хотел показать, что он готов погибнуть, но ни одна капля трусости не закрадется в его смелое сердце.
Но что за чудо? Из влажной мглы послышался ответный рев льва.
– Там земля! Туда! Туда!
С удесятеренной силой Лев бросился вперед, и перед ним зачернел неведомый высокий берег. Ему отвечал не лев, а эхо!
Лев выбрался на землю, опустил окоченевшую Элли, обняв ее передними лапами, и стал согревать своим горячим дыханием.
Страшила держался за Железного Дровосека, пока намокшие руки еще служили ему. Потом волны оторвали его от Дровосека и повлекли, качая, как щепку. Умная голова Страшилы с драгоценными мозгами оказалась тяжелее туловища. Мудрый правитель Изумрудного города плыл вниз головой, и вода смывала последнюю краску с его глаз, рта и ушей.
Железный Дровосек еще виднелся среди волн, но поднимающаяся вода заливала его. Вот лишь воронка осталась над водой, потом скрылась и она. И неустрашимый добродушный Железный Дровосек весь исчез в разбушевавшейся реке.
* * *
Элли, Лев и Тотошка три дня ожидали на берегу спада воды. Погода была прекрасная, солнце ярко светило, и вода в Большой реке убывала быстро. На четвертый день Лев поплыл к острову. Элли с Тотошкой в руках сидела на его спине.
Выйдя на остров, Элли увидела, что река покрыла его илом и тиной. Лев и девочка пошли в разные стороны, наудачу. И скоро впереди показалась бесформенная фигура, облепленная илом и опутанная водорослями. Нетрудно было узнать в этой фигуре Железного Дровосека. Огромными прыжками Лев примчался на зов Элли и разбросал засохшую грязь и тину.
Непобедимый Железный Дровосек стоял в той же позе, в которой остался посреди волн. Элли пучком травы оттерла заржавевшие части Дровосека, отвязала от его пояса масленку и смазала ему челюсти…
– Спасибо, милая Элли, – были первые его слова, – ты снова возвращаешь меня к жизни! Здравствуй, Лев, старый дружище! Как я рад тебя видеть!
Лев отвернулся: он плакал от радости и спешил вытереть слезы кончиком хвоста.
Скоро все суставы Железного Дровосека пришли в действие, и он весело зашагал рядом с Элли, Тотошкой и Львом. Они искали плот. По дороге Тотошка бросился к куче водорослей, принюхался и начал разрывать ее лапами.
– Водяная крыса? – спросила Элли.
– Стану я беспокоиться из-за такой дряни, – с пренебрежением ответил Тотошка. – Нет, тут кое-что получше!
Под водорослями что-то вдруг блеснуло, и, к великой радости Элли, показалась Золотая Шапка. Девочка нежно обняла песика и поцеловала его в мордочку, измазанную тиной, а Шапку спрятала в корзинку.
Путники нашли плот, крепко привязанный к шестам, вбитым в землю. Очистив плот от грязи и тины, они поплыли вниз по реке, огибая остров, на котором потерпели бедствие. Миновав длинную песчаную косу, путешественники попали в главное русло Большой реки. На правом берегу виднелся кустарник. Элли попросила Железного Дровосека править туда: она увидела на кусте шляпу Страшилы.
– Ура! – закричали все четверо.
Скоро нашли и самого Страшилу, висевшего среди кустов в причудливой позе. Он был мокрый и растрепанный и не отвечал на приветствия и расспросы товарищей: вода начисто смыла у него рот, глаза и уши. Не удалось найти только великолепную трость Страшилы – подарок мигунов: очевидно, ее унесло водой.
Друзья вытащили Страшилу на песчаный берег, потрясли солому и разостлали на солнышке, развесили сушить костюм и шляпу. Голова сушилась вместе с отрубями; вытряхивать драгоценные мозги девочка побоялась.
Когда солома высохла, Страшилу набили, голову поставили на место, и Элли вытащила из-за пояса краски и кисть в непромокаемой жестяной коробке, которыми она запаслась в Изумрудном городе.
 
Элли прежде всего нарисовала Страшиле правый глаз, и этот правый глаз дружески и очень нежно подмигнул ей.
Потом появился второй глаз, а за ним уши, и Элли еще не закончила рот, как веселый Страшила уже пел, мешая девочке рисовать:
– Эй-гей-гей-го! Элли опять спасла меня! Эй-гей-гей-го! Я снова-снова-снова с Элли!
Он пел, приплясывая, и уже не боялся, что его увидит кто-нибудь из подданных: ведь это была совершенно пустынная страна.
 
Лев становится царем зверей
 
Отдохнув после пережитых бедствий, путешественники отправились дальше. За рекой местность стала веселее. Появились тенистые рощи и зеленые лужайки. Через два дня путники вошли в огромный лес.
– Какой очаровательный лес! – восхитился Лев. – Я не видел еще таких прелестных дремучих лесов. Мой родной лес куда хуже.
– Уж очень здесь мрачно, – заметил Страшила.
– Ни чуточки! – ответил Лев. – Смотрите, какой мягкий ковер из сухих листьев под ногами! И какой густой и зеленый мох свешивается с деревьев! Я хотел бы остаться здесь навсегда!
– В этом лесу, наверное, есть дикие звери, – сказала Элли.
– Странно было бы, если бы такое прекрасное место не было населено, – ответил Лев.
Как бы в подтверждение этих слов из чащи донесся глухой рев множества зверей. Элли испугалась, но Лев успокоил ее.
– Под моей охраной ты в безопасности! Разве ты забыла, что Гудвин дал мне смелость?
Утоптанная тропинка привела их на огромную поляну, где собрались тысячи зверей. Там были медведи, тигры, волки, лисицы и множество других животных. Ближайшие звери с любопытством уставились на Льва; по всей поляне разнесся слух о его прибытии.
Шум и рев стихли. Большой Тигр выступил вперед и низко поклонился Льву:
– Приветствуем тебя, царь зверей! Ты пришел вовремя, чтобы уничтожить нашего врага и принести мир животным этого леса.
– Кто ваш враг? – спросил Лев.
– В нашем лесу появился страшный зверь. С виду он походит на паука, но в десять раз больше буйвола. Когда он шагает через лес, за ним остается широкий след от поваленных деревьев. И кто бы ему ни попался, он хватает передними лапами, тащит ко рту и высасывает кровь. Мы собрались обсудить, как нам избавиться от него.
Лев подумал.
– Есть львы в вашем лесу? – спросил он.
– К великому нашему несчастью, ни одного.
– Если я уничтожу вашего врага, признаете ли вы меня своим царем и будете ли мне повиноваться?
– О, с удовольствием, с великим удовольствием! – дружно заревело звериное сборище.
– Я иду на бой! – отважно заявил Лев. – Охраняйте моих друзей, пока я не вернусь. Где чудовище?
– Вон там, – показал Тигр. – Иди по тропинке, пока не дойдешь до больших дубов. Там Паук переваривает пойманного утром быка.
Лев дошел до логовища Паука, окруженного поваленными деревьями. Паук был куда противнее двенадцатиногого зверя, сделанного Гудвином, и Лев рассматривал врага с отвращением. К огромному туловищу Паука прикреплялись мощные лапы со страшными когтями. Зверь был очень силен на вид, но голова его сидела на тонкой длинной шее.
«Вот самое слабое место чудовища», – подумал Лев. Он решил напасть на спящего Паука немедленно.
Изловчившись, Лев сделал длинный прыжок и упал прямо на спину зверя. Прежде чем Паук опомнился от сна, Лев ударом когтистой лапы перервал его тонкую шею и быстро отпрыгнул. Голова Паука покатилась прочь, а туловище зацарапало когтями землю и вскоре затихло.
Лев отправился обратно. Придя на поляну, где звери с нетерпением ожидали его возвращения, он гордо заявил:
 
– Отныне вы можете спать спокойно: страшное чудовище уничтожено!
Восторженный рев звериного стада был ему ответом. Звери торжественно поклялись в верности Льву, а он сказал:
– Я вернусь, как только отправлю Элли в Канзас, и буду править вами мудро и милостиво.