Дело драконьей бабушки, или Верните мне Новый год! (СИ)
Фу!
Но по-видимому других вещей нет. Эльдора точно не даст мне ничего из своего. Даже если и привезла с собой несколько платьев.
Генрис поклонился и отошел к выходу из купели, где его ждал детектив. Негромко переговариваясь, они вышли в комнату для переодевания, тактично оставив меня одну.
Я вылезла из бассейна и поняла, что полотенца у меня нет.
Возможности подойти и взять – тоже, так как там стоят мужчины.
- Вот же ситуация! – мельком просмотрев вещи, я выбрала горчичного цвета платье и отложила его в сторону.
Зато другим, вишневым, пришлось вытереться вместо полотенца. Чувствовала я себя невероятно глупо, но звать детектива из-за такой мелочи – не собиралась.
Только косилась на ставшую тонкой-претонкой магическую цепь. Она растянулась. А ведь раньше была ограничена.
Получается, детектив сам решает, на какое расстояние меня отпускать?..
Глава 7
*Лорд Чарр Стравински
Я отдавал последние приказания Генрису, как обеспечить защиту особняка от вездесущих журналистов, которые точно нагрянут, когда узнают о смерти мадам Стравински, и говорил, что сообщить нашим родственникам.
Разговаривать и объясняться с тётей было выше моих сил.
Нет, я не стал бы с ней общаться и под страхом смерти.
Сам факт того, на Эльдору случилось покушение при мне, отбивал охоту об этом говорить.
Впервые в своей жизни я чувствовал, как земля уплывает из-под ног. Совершенно гнусное ощущение, которое хотелось как можно скорее прекратить.
А для этого стоило вернуться к работе. К заданию, которое мне поручил Волстен Марлоу.
И вот тут под ногами снова начинала мельтешить попаданка. Вертеться и кружить, как надоедливая оса.
Всё-таки я был неправ на её счет и, похоже, только потерял время.
Все мои подозрения в прах рассыпались, стоило провести магическую диагностику и очиститься от ядовитой пыли. Когда последние искры упали на воду и погасли, а девчонка стояла, закрыв глаза и наивно думая, что я не наблюдаю её аппетитные формы сквозь тощие ветви азалии, я окутал её последним заклинанием.
Выявляющим занесённую нечисть или мразь.
Однако, девчонка оказалась чиста и обыденна, как цветок ромашки.
Никакой мрази в ней не было, иначе она показала бы свои коготки.
Что ж, с одной стороны я почувствовал определенное облегчение. Появление Лизы просто совпало с уходом из жизни моей бабушки. А не стало его причиной. С другой стороны… я чувствовал странное негодование и даже злость. Моя версия оказалась ложной, а такое случалось нечасто.
Почему?
Ответ был очевиден и неприятен для меня – личное отношение к ситуации, эмоции взяли вверх над профессионализмом.
Я растерялся. Схватился за первую попавшуюся ниточку и пошёл не туда.
Потерял время и не поймал преступника. Собственно, ради этого преступника я и приехал на День Рождения бабушки пораньше… Не вечером, когда был приглашен на торжественный ужин, а утром.
И эта смесь горечи и облегчения не давала мне покоя. А еще странное нежелание разрывать магическую цепь и отпускать Лизу. Весьма иррациональное желание, в котором стоило разобраться.
Пока же она переодевалась, я раздумывал, не слишком ли опасно будет взять её с собой на задание.
- Ужин я отменил, господин, - Генрис поклонился, давая понять, что всё запомнил и поручения мои выполнит в точности, - Письма разосланы. Но господа лорды задают вопросы. Я не называл причину, лишь написал, что это было ваше прямое распоряжение.
- Хорошо, ты более и не должен отчитываться перед ними, - сказал я. Вопросы знакомых меня не волновали. Уж с этими напыщенными стариками-аристократами я как-нибудь разберусь, - Главное, следи, чтобы никто не проник в особняк. И найди шубу и обувь Лизе, мы прогуляемся.
- Дэйра принесёт туфли, господин, - поклонился дворецкий и вышел.
А навстречу мне шла полная неизъяснимой гордости и величественности девчонка.
Попаданка.
Которая неясно почему возомнила себя королевой – так гордо она несла себя, вздернув вверх нос, будто плыла по мраморному полу купальни.
Плечи назад, руки придерживают длинные юбки…
- Ну что, вылупились? Обувь мне дадите или у вас крепостное право тут? – вызывающе спокойно спросила она.
Я чуть не подавился.
… Аристократическими манерами тут и не пахло. Девица получила платье и возомнила себя ровней мне.
Её следовало поставить на место.
- Следи за языком, попаданка! Ты не на базарной площади, а в уважаемом семействе самого древнего аристократического рода Альдарры… Обувь тебе дадут, - грозно нахмурил брови я.
Она вздрогнула и еще сильнее вцепилась в свою юбку.
Получилось забавно, будто я напугал своим окриком маленькую лающую левретку. И теперь она стоит и трясется, волнуясь за свою жизнь.
Правда, я недооценил степень ее безрассудства.
- Вот уж не ожидала, честное слово… - медленно сказала она, - Такая забота о гостях очень похвальна для древнего семейства. И, главное, не ожидаема…
Она поджала губы и опустила глаза, разглядывая пол. Изображая саму кротость. Я вспыхнул, но подавил свой гнев – собачка всего лишь скалится, едко пытается укусить словами.
Типичная левретка.
А мне, на самом деле, плевать. Есть дела понасущней.
- Рад, что ты оценила. Пора на выход. Надеюсь, ты не против немного прогуляться, - оскалился я, решив, что не буду снимать цепь.
Позабавлюсь. Всё-таки эта собачка очень забавная.
Развлечёт.
- Опять бегать по сугробам? – элегантно вздернула бровь она, - Это у вас национальное развлечение?
Отвечать на наглость я не стал, лишь притянул к себе магическую цепь, чтобы уменьшить расстояние.
Решила поиграть в строптивицу? Что ж, тем приятнее будет с ней пообщаться. А сдать стражам я смогу её и вечером.
С этими мыслями я поднялся в главный холл, на ходу проигрывая возможные действия убийцы, варианты развития событий.
Он мог проникнуть через окно второго этажа – высота почти детская, рядом с окном стоит ель, величественная и крепкая. Семейное дерево, посаженное в день рождения моей прабабушки.
И всё-таки были несостыковки – например, зачем травить Эльдору? Да ещё яблочным вином, которое она привезла из дома? Глупость. Или ошибка?
Магически добавить яд в первый попавшийся под руку напиток для того, чтобы отвести подозрения. Или…Я вспомнил, в каком состоянии Генрис вытаскивал в ванную сестру, и отбросил мотивы самовредительства. Нет, Эльдора ни за чтобы не сделала с собой такое. Она слишком дорожила своей внешностью.
Помню, как же сильно она бесила меня своими придирками в детстве! Когда приезжала к бабушке на каникулы… То салат испортил ей цвет лица и теперь она страшненькая. То мучные изделия – неправильная пища перед сном и она отказывается от булки с молоком. То овощи нужно подавать ей только с пятиминутной прожаркой на сливочном масле и никак иначе, и прочий эгоистичный бред. Мы всё это терпели, объясняли и втолковывали, что нет никакого вреда или зависимости ее лица от спелости вишен. Иногда приходилось вызывать нашего повара Джорджа, чтобы с научной точки зрения развеять ее сомнения.
Как же тяжело было с Эльдорой в детстве!
Тяжело и сейчас, когда она превратилась в милую и вежливую аристократку.
Слишком милую, когда не надо.
Часы, графин, шоколад… Это всё было слишком нетипично для бабушки.
Если бы часы поломались или сбивались с хода раньше, она бы отвезла их в починку.
Значит, часы были исправны. Исправны до момента смерти…
Хм…
В воздухе как будто витала, носилась идея с объяснением – чтобы это могло бы быть. Но я не мог схватить ее и расшифровать.
Не смог.
- Так и будете таращиться на дверь?.. Может, пойдем уже?.. – вежливо и громко спросила попаданка.
Я отмер. Действительно, задумался до такой степени, что не заметил, когда подошла Дэйра и облачила девушку в подходящий наряд: длинное соболиное манто до самых колен.