Дело драконьей бабушки, или Верните мне Новый год! (СИ)
Лично мне нравилось.
Так вот детектив тоже неплохо плавал. А еще прекрасно видел под водой.
И был зол, как тысяча кракенов…
Глава 6
«За удовольствия надо платить!» - любил повторять мой самый нелюбимый тренер Адольф Григорьевич. Разгуливая по стрельбищу, он хмурил свои седые и очень густые брови, и стращал нас взглядом, - «Вот Егорова - профилонила три недели, провалялась в кровати со смартфоном и забыла, как лук в руке держать… И всё… Всё! Завтра у нас городские, а она не в форме. И что теперь делать, Егорова?.. Стоило оно того, а?»
Он разводил руками, демонстрируя, что теперь Люба, наша лучшая спортсменка, не поедет на городские соревнования. А она всего лишь промахнулась на пару сантиметров.
- Всё, всё! – стращал тренер, - Болеть гриппом в ноябре – это дурной тон. Разве я не говорил вам, что надо капать гриппферон, держать ноги в тепле, носить шапку… Егорова, ты носишь шапку?
Люба смущается. Не видя наших знаков исподтишка, она честно отвечает:
- Я ношу капюшон…
О, какую роковую ошибку она делает! Адольфа Григорьевича аж передергивает. Он ненавидит, когда спортсмены ходят без шапок. И, в то же время, упрекает нас, что мы – хиляки и не закаляемся. Вот такой парадокс.
- За удовольствия надо платить – это закон! – поучительно вещает тренер, - Вместо Егоровой поедет Борисова. Слышишь, Борисова?.. Это твой шанс.
… Тогда я выиграла свои первые соревнования. Но почему-то навсегда запомнила фразу, что за удовольствия надо платить.
Вот и сейчас, пытаясь не попасться в лапы разозленному детективу, отдергивая попеременно ноги, я расстроенно понимала, что кратковременное удовольствие от удара в глаз мне еще аукнется.
Детектив двигался быстро, как таран, и смотрел сквозь толщу воды на меня так многообещающе, что я запаниковала.
Он ведь не утопит меня тут, в бассейне, из-за маленькой шалости?
Вроде не должен. Нет!..
В итоге, я задумалась и чуть не ударилась рукой о бортик – слишком быстро я до него доплыла. Оттолкнулась рукой и тут же была поймана злющим детективом. Он подхватил меня на руки и всплыл наверх, не обращая внимания на мои попытки вырваться. Так мы и оказались на поверхности – я, дико брыкающаяся, и он – злой и твердый, как кремень. Взглядом обещающий все кары мира на мою голову.
Наконец, он сжал меня так сильно, до боли, до звездочек в глазах, что я замерла. Почувствовала, что лучше покориться.
А когда несмело подняла голову и взглянула ему в глаза, то поразилась, насколько темным стал его взгляд. Серьезным и каким-то отчаянным, будто что-то произошло, или может произойти в эту минуту.
… И я совсем забыла про заклятье, про ядовитую пыль, которая могла еще оставаться на моей коже и на волосах, и замерла, разглядывая эти удивительные глаза цвета молочного шоколада.
Детектив тоже молчал. И время как будто растянулось между нами. Оно стало длиннее, гуще и насыщенней, я почувствовала, как гулко и больно бьется в груди мое сердце, будто в предвкушении чего-то необычного, особенного.
Того, что я никогда не испытывала…
- Сними рубашку, - первое, что сказал мне детектив.
Это было так грубо, так неподходяще, что мои едва вспыхнувшие чувства разбились, не выдержав этого разочарования.
- Что? – непонимающе переспросила я, всё еще разглядывая его лицо.
Такое благородное, красивое… Просто поразительно, насколько хорошо выглядел лорд детектив. Будто бы модель из международного агентства.
… Но волшебство момента исчезло.
Сам детектив словно отмер от наваждения. Моргнул ресницами – такими густыми и длинными, что брала белая зависть, и потом, совершенно нелогично и неожиданно, скинул меня со своих рук.
Так резко, что я опять ушла под воду с головой, но быстро очнулась и выплыла, горя праведным негодованием.
- Ну вы и !.. – не стерпев, я выругалась, чем сильно облегчила сердце.
- Сними рубашку, бестолочь!.. Ткань закрывает тело!.. - снова рявкнул он, и, не дожидаясь моего ответа, вздернул вверх свои руки. Яркая молния взвилась до потолка, ударилась об него и осыпалась на воду голубыми искрами, - Считаю до двух. Не сделаешь – тебе же будет хуже, получишь ожоги под рубашкой.
Реальность никогда еще не доставляла мне столько горечи.
Я понимала, о чем говорит детектив. Да, нужно было очиститься, но… Обнажаться перед ним я всё еще стеснялась.
- Вы обещали загородку! – возмутилась я, - Хотя бы в этом соблюдайте приличия!
Детектив глянул на меня так, что последние остатки смелости испарились.
- Ладно, фиг с вами!.. – пробормотала я, медленно берясь за пуговицы.
Расстегивать их был тот еще квест. Ткань намертво прилипала к коже, а пальцы тряслись, словно от холода. Вода в бассейне показалась прохладной, холодящей, будто бы температура разом упала. И умом я понимала, что так быть не может. Это было бы странно, ведь над поверхностью воды всё еще вздымался легкий пар.
Детектив меж тем выставил перед собой руку и направил ее на горшки с цветами. Один из кустов азалий поднялся в воздухе и перенесся ближе к бортику бассейна.
- Этого хватит! – сказал лорд и растопырил пальцы правой руки.
На моих глазах куст стал расти, ветви вытягивались и как будто направлялись ко мне. Азалия через полминуты представляла уже собой не куст в кадке, а настоящие заросли, склоняющиеся к бассейну наподобие ивы.
Детектив отплыл на некоторое расстояние и крикнул:
- Тебе достаточно?
- Да, - пришлось сознаться мне.
Последняя пуговица была побеждена, и рубашку я отбросила на бортик. Туда же отправились и хозяйские трусы огромного размера.
- Начинаю очистку, - скомандовал детектив.
Теперь он едва виднелся из-за густых веток азалии.
Зато зеленовато-синие искры, падающие с потолка, не заметить было трудно.
Кожу они щекотали как маленькие пузырьки газировки. Было смешно и забавно видеть, как они лопались, касаясь воды, как растворялись на теле.
- Закрой глаза, - скомандовал детектив.
Нехотя я подчинилась.
Где-то секунд через семь всё кончилось. Магия исчезла и дышать стало легче. Я почувствовала облегчение в мышцах, будто на меня перестала давить невидимая тяжесть, а вместо этого ощутила легкость и воодушевление как после банной процедуры с веником. Моя кожа стала гладкой и блестящей будто в неё втирали масла и делали массаж.
- Можно открывать глаза, - голос детектива удалялся, и я услышала его шлепки по воде.
Он отплывал на другой конец бассейна.
Интересно, сколько он был в длину? На вскидку - метров тридцать. Точно не пятьдесят – к такому размеру я хорошо привыкла.
Когда открыла глаза, то удивилась – вся вода окрасилась в сине-зеленый цвет, будто кто-то разлил банку с краской.
Я вспомнила, как колдовал детектив над упавшей в обморок Эльдорой, как осыпался яд и… у меня появились вопросы.
Много вопросов.
- Почему вода такая синяя? – крикнула я в пустоту, надеясь, что меня всё же услышат, - Когда вы спасали сестру, то не было ничего такого...
Мне не ответили. Детектив вылез из воды.
Я замолчала, сообразив, что ему нужно одеться. И он, вероятнее всего, как и я – обнажен.
Мне бы и самой не мешало вылезти наружу, раз ритуал очищения закончен, спрятаться в халат и уже тогда приставать с расспросами.
- Генрис, она там… - вдруг услышала я голос детектива и напряглась.
По купальне раздались звуки цокающих шагов. Ко мне шел дворецкий с кипой одежды в руках и невозмутимым выражением лица. Я не успела сообразить, куда мне спрятаться и как прикрыть наготу – только к бортику прижалась, чтобы защитить от чужих глаз самое ценное.
- Мадемуазель Елизавета, ваша одежда, - церемонно поклонился слуга и под моим напряженным взглядом положил одежду на одну из свободных скамеечек, - Прошу вас примерить. Если что-то не подойдет, Дэйра ушьет. Это одежда покойной госпожи, она не носила её лет тридцать.
Мысленно я фыркнула, но ничего не сказала вслух. Отлично, теперь мне предлагают облачиться в вещи покойницы!