Сломленные

— Я вижу, у тебя сегодня хорошее настроение, Берроуз. Видать, твой дружок, тот простреленный, смог его тебе поднять. Или я ошибаюсь? — Керри злобно рассмеялась, увидев выражение лица Кейт, которую поразила такая осведомленность обычной подследственной о деталях ее личной жизни. Сделав очередную глубокую затяжку, Керри добавила: — Ты меня рассмешила, Берроуз. Скорчила такую рожу! Может, ты меня презираешь?
Кейт понимала: женщина-полицейский, присутствующая при допросе, слышит каждое слово.
— Пусть тюремные крысы презирают тебя, Керри. Они по крайней мере заботятся о своих детях.
Наглая усмешка не сходила с лица Керри. Она чувствовала, что выпадом насчет Патрика застала Кейт врасплох, и хотела всласть покуражиться.
— Так, значит, я оказалась права насчет Келли? — злорадствовала Керри. — Ты, наверное, так помогла ему в свое время! Ты же у нас такой знаток законов и вообще… — Керри расплылась в нахальной улыбке, обнажив желтые прокуренные зубы.
Чаша терпения Кейт переполнилась.
— Я думала, что ты умнее, Элстон. Ты так много всего знаешь о Патрике Келли… Но ты упустила главное. Учти: он становится непредсказуем, когда дело касается меня.
Керри с удивлением посмотрела на Кейт.
— Похоже, ты не хочешь меня понять, Керри. Я многих здесь знаю и кое-что могу сделать. Но это чепуха по сравнению с тем, что может сделать Патрик. Мои связи не идут ни в какое сравнение с его связями. Возможно, ты знаешь: у него была дочь, которую убили. Поэтому дела, подобные твоему, приводят его в ярость. Забавно, не правда ли? Патрик обожал свою дочь, но ее больше нет, в то время как ты сама пытаешься погубить своих детей, сама отдаешь их в руки педофилам. Подобно мне, Патрик находит это странным. Он уверен: людей, подобных тебе, надо уничтожать. А в тюрьме, милая, всякое бывает: несчастный случай или самоубийство, если нервы не выдержат…
Керри совершенно не ожидала такого поворота. Сигарета у нее в руке незаметно догорела и больно обожгла ей пальцы.
— Да пошла ты, Берроуз! — Керри посмотрела на женщину-офицера и жалобно простонала: — Она мне угрожает.
Надзирательница лишь покачала головой. Она не первый день здесь работала и отлично понимала смысл происходящего. Жалоба Керри лишь рассмешила ее. Но Керри не унималась:
— Помогите же мне, черт возьми! — Она смотрела то на одну женщину, то на другую. От ее первоначальной наглости и самоуверенности не осталось и следа. В сердцах она произнесла: — Сволочь ты, Берроуз!
Кейт улыбнулась:
— Как ни странно, Керри, я ведь сегодня пришла не ругаться с тобой, а, наоборот, помочь тебе. Но давай сначала договоримся: ты больше не будешь сливать все свое дерьмо на меня. Идет?
Керри посмотрела на Кейт с недоверием, ее глаза хитро заблестели.
Кейт продолжала:
— Я пришла сюда, чтобы сказать: я знаю, ты не пыталась убить своего ребенка. Нет, я по-прежнему считаю тебя ужасной матерью, но ты не причастна к убийству. При этом ты знаешь, кто в нем замешан.
Керри поморщилась:
— Да о чем ты говоришь?
Кейт уловила нотки растерянности в ее голосе и почувствовала, что напала на верный след:
— По моим данным, в этом деле замешан трансвестит. Человек, с которым ты близко знакома. Этот человек приходил в больницу к Регине Карлтон. А теперь догадайся, чьим именем он назвался?
Кейт улыбнулась, видя, как лицо Керри Элстон меняется на глазах.
— Он представился как Сьюзи Харрингтон, но дежурная сестра разглядела в нем мужчину, несмотря на его грим и парик. Так кто же это был?
Кейт помолчала минуту-другую, а потом выложила Керри свою главную догадку:
— Это был Баркер, Керри?
Керри ошалело уставилась на Кейт, а потом разразилась истерическим смехом. Казалось, она будет смеяться вечно. Она задыхалась от смеха, по ее лицу текли слезы, она пыталась что-то сказать, но не могла и лишь махала рукой, давая тем самым понять: шутка удалась.
Кейт наблюдала за ее истерикой с каменным лицом.
В промежутках между взрывами хохота Керри удалось произнести:
— Баркер! В женском платье… — Новая истерика помешала ей договорить.
 
Кейт закурила и стала спокойно ждать, когда Керри успокоится. Наконец той удалось взять себя в руки. Она вытерла слезы и спросила уже вполне серьезно:
— Ты действительно думаешь, что Баркер и есть главная фигура в этом деле с детьми?
Кейт кивнула.
— Вы сильно ошибаетесь, леди, — заявила Керри. — Он, конечно, грязная сволочь, но не имеет к нашему делу никакого отношения. Это все, что я тебе скажу. Да, я ненавижу его, но и боюсь, очень боюсь. Вот уж у кого действительно длинные руки — подлиннее, чем у тебя и у Келли, вместе взятых. Так и запомни.
Кейт сразу поверила ей, сама не зная, почему.
— Сьюзи с Баркером как-то связана?
— Может, и связана, вместе делают денежки. Но если бы Баркер имел отношение к нашему делу, то все — ты слышишь меня? — все дети были бы уже мертвы. Запомни! Он без тормозов. — Керри вдруг замолчала, понимая, что сказала слишком много.
Кейт пододвинула ей пачку сигарет. Керри взяла одну и закурила, выпуская колечки дыма.
— Кто же тогда приходил к Регине? — не унималась Кейт.
Керри пожала плечами:
— По правде сказать, не имею понятия. Но это точно не Баркер. — И она снова рассмеялась.
— А что ты знаешь о Лесли Кармайкл?
Неожиданно вся веселость Керри куда-то испарилась. Вопрос явно застал ее врасплох.
— Еще меньше твоего, дорогая.
— Мы собираемся возобновить расследование, так что жди посетителей.
Керри ничего не ответила. Неожиданно она оживилась и сообщила:
— Бобби Бейтман был у меня на прошлой неделе. Он сказал, что у вас с ним хороший контакт. А мне казалось, будто он не испытывал к тебе особой любви.
Кейт улыбнулась:
— Ты ведь любишь его, я права? Он вытащил тебя из такого дерьма. Он единственный, кто пытался помочь вам.
Керри пожала плечами:
— У него на то имелись свои причины.
— О чем ты? — Кейт нахмурилась.
Керри потянулась за пачкой сигарет и поставила ее прямо перед собой.
— Он получал удовольствие с нашей помощью.
Кейт была ошарашена:
— То есть, как?
— Ну, я частенько занималась с ним оральным сексом. Он платил мне за это — правда, немного, пару фунтов, помогал с вещами, с лекарствами. — Керри все время пристально смотрела на Кейт и с удовольствием отметила, как исказилось ее лицо.
Кейт решительно замотала головой, как бы отбрасывая слова Керри:
— Я не верю тебе. Ведь он гей!
— Как видишь, нет. Но он всегда вел себя очень странно. Красил волосы, например, пользовался косметикой. Но чтобы ходить в женском платье — такого никогда за ним не водилось, — решительно заявила Керри.
— И ты занималась с ним…
Керри кивнула.
— Мы все занимались с ним этим время от времени. Он называл нас «мои девчонки». Он любил, чтобы мы пользовались ярко-красной помадой и чтобы следы от нее оставались везде — на нем, на белье. Это его так возбуждало! И еще он словно помешан на яблоках. Ты была у него в доме? Всюду стоит яблочный запах.
Кейт вспомнила: ну конечно же, у Роберта в доме! Яблочный запах. Об этом говорил ей Тревор!
Открывшаяся чудовищная правда потрясла Кейт. Внезапно она почувствовала себя плохо. Она вспомнила теплый, доверительный утренний разговор в доме Роберта. Возможно, Тревор в то самое время находился там… Но следовало взять себя в руки. Она должна продолжать допрос свидетеля. Нельзя демонстрировать Керри свою слабость.
— Итак, тебе нечего сказать о покойной Лесли? Я думала, вы дружили.
— У меня нет друзей, мисс Берроуз, и никогда не было.
Кейт уже приготовилась прокомментировать услышанное, но передумала. Вместо этого она спросила:
— Мэри Паркс поддерживала отношения с Баркером или Бейтманом?
Керри так беззаботно пожала плечами, словно сидела у себя дома и болтала с подружкой о разных пустяках:
— Тебе стоит поговорить с Ленни.