Семь ключей от будущего. Песнь Пирата

– Ты ограбил нас до нитки, а потом оставил дрейфовать с пробитым реактором и вышедшей из строя системой жизнеобеспечения, – продолжал Ксар, и его голос вибрировал от подавляемой ярости. – Из ста двадцати членов экипажа выжило только тридцать. Мы совершили аварийную посадку на этой проклятой планете, и с тех пор она стала нашей тюрьмой и нашим домом. Моя карьера была уничтожена. Моя честь втоптана в эту фиолетовую грязь. И всё из-за твоей жадности, «Рейвен». Всё из-за одного ящика проклятых боевых стимуляторов, который ты забрал.
  
Я ошарашенно переводила взгляд с вождя на Кайдена. Картина складывалась в голове, и она была ужасной. Бывший офицер, потерпевший крушение из-за пиратского налёта, возглавил горстку выживших и основал здесь это примитивное, но жизнеспособное племя. И теперь, спустя пятнадцать долгих лет, судьба сама привела к нему в руки того, кто сломал ему жизнь.
Кайден молчал. Он больше не пытался ничего отрицать. Он просто смотрел на Ксара, и на его губах медленно проступила тень кривой, донельзя циничной усмешки.
– Я был молод, – лениво протянул он, словно они обсуждали какую-то давнюю карточную партию, а не загубленные жизни. – И мне отчаянно нужны были деньги. Да и команда, знаешь ли, сама себя не накормит.
Это было последней каплей. Я чуть не задохнулась от такой наглости. Лицо Ксара исказилось, превратившись в маску ярости. Он выпрямился и отступил на шаг, его грудь тяжело вздымалась. Он обвёл взглядом своих воинов, замерших в ожидании приказа, потом снова посмотрел на нас.
– Месть – это блюдо, которое нужно подавать холодным, – прошипел он. – Я ждал слишком долго, чтобы просто прикончить тебя на месте. Я хочу насладиться этим.
Он сделал резкий, рубящий жест рукой.
– В яму их!
Воины тут же подскочили к нам. Меня снова грубо схватили за руки и рывком подняли на ноги. Я увидела, как двое аборигенов так же бесцеремонно тащат Кайдена, который даже не пытался сопротивляться. Его лицо было абсолютно непроницаемым, лишь в уголке рта застыла всё та же ироничная усмешка, которая сейчас казалась настоящим безумием.
Нас оттащили к задворкам поселения, где в земле чернел глубокий, круглый колодец, накрытый тяжёлой решёткой из гигантских, пожелтевших от времени костей. Решётку с натужным скрежетом оттащили в сторону. Один из воинов больно ткнул меня древком копья в спину, подталкивая к краю. Я заглянула вниз. Там была только непроглядная, пахнущая сыростью, плесенью и гнилью темнота.
– Сначала его, – приказал Ксар, который шёл следом за нами, не сводя горящего взгляда с Кайдена.
Двое воинов без лишних слов подняли пирата и, раскачав, просто швырнули его в чёрную дыру. Я услышала глухой стук тела о земляной пол и сдавленное ругательство. Затем настала моя очередь. Я не стала дожидаться, пока меня тоже бросят, как мешок с мусором. Сделав глубокий вдох и бросив на Ксара вызывающий взгляд, я сама шагнула в темноту.
Падение было коротким, всего пара метров. Я приземлилась на удивление мягко, в кучу какого-то вонючего старого тряпья. Сверху раздался оглушительный скрежет, и узкая полоска багрового неба исчезла. Нас накрыла абсолютная, оглушающая темнота и почти полная тишина. Я сидела, пытаясь отдышаться, чувствуя, как по спине бежит холодный пот. Мы были в ловушке. В плену у воина, для которого месть моему единственному союзнику стала смыслом всей его пятнадцатилетней жизни. И судя по всему, он никуда не торопился.
* * *
Темнота. Не просто отсутствие света, а что-то плотное, почти осязаемое, будто я провалилась в бочку с сырой нефтью. Пахло соответственно: застарелой сыростью, плесенью и таким густым, концентрированным отчаянием, что его, казалось, можно было резать ножом. Первые несколько секунд я просто сидела на какой-то куче вонючего тряпья, пытаясь вспомнить, как дышать. Воздух был тяжёлым и спёртым, каждый вдох давался с трудом.
Совсем рядом, может, в паре метров, раздался сдавленный кашель и тихое, но очень выразительное ругательство. Кайден. Значит, живой. Это хорошо. Наверное. Учитывая, что именно его блестящие идеи привели нас в эту яму, вопрос оставался открытым.
Паника даже не пыталась поднять свою уродливую голову. Её место мгновенно заняла холодная, ясная злость. Та самая, что не раз спасала меня в инженерном отсеке, когда очередной плазменный инжектор решал устроить фейерверк. Так, Аска, без эмоций. Проблема: мы на дне глубокой ямы, пленники каких-то дикарей. Переменные: один раненый пират с туманным прошлым и, судя по всему, кучей врагов. Цель: выбраться отсюда к чёртовой матери. Способ достижения цели – это уже следующий пункт программы.
– Ну что, «Рейвен», – мой голос прозвучал в давящей тишине неожиданно громко и до неприличия язвительно. – Похоже, твоя дурная слава не просто бежит впереди тебя, а несётся на всех парах, сшибая всё на своём пути. И каковы наши дальнейшие планы? Будем сидеть и медитировать, пока твой старый приятель Ксар не придумает для нас какую-нибудь особенно мучительную казнь? Может, он даже устроит зрительское голосование?
Я услышала, как он тяжело заворочался на своём месте, а потом издал долгий, измученный вздох.
– Он имеет на это полное право, – глухо отозвался Кайден. В его голосе не было ни капли обычной пиратской бравады или иронии. Только свинцовая усталость и какая-то мрачная покорность судьбе.
От этой фразы меня передёрнуло.
– Право? – я не удержалась от смешка, полного яда. – Ты сейчас серьёзно? А у Макса, по-твоему, было право пытаться разнести нас на атомы вместе с шаттлом? А у тебя, надо полагать, было полное право грабить транспортники, оставляя людей замерзать в холодном космосе? Знаешь, что-то мне подсказывает, что с такими «правами» мы все тут по уши в дерьме. Только вот есть один нюанс: я, в отличие от тебя, не планирую подыхать из-за чужих старых разборок.
Ориентируясь на звук его дыхания, я на четвереньках переползла поближе. Холодный, грязный пол неприятно холодил ладони.
– Мне нужно знать, с кем я делю эту уютную темницу. Кто ты такой на самом деле, Кайден? Ты не тянешь на тупого головореза, который потрошит корабли ради пары кредитов. Для пирата, который, как я понимаю, наводил шороху по всему сектору, ты чертовски грамотно говоришь и слишком хорошо воспитан. Твоя легенда трещит по швам.
Он молчал так долго, что я уже решила, что ответа не дождусь. Но потом тишину нарушил его тихий голос:
– Это больше не имеет никакого значения, инженер.
– Ещё как имеет! – отрезала я, понизив голос до злого шёпота. – Потому что я собираюсь отсюда выбраться. А чтобы составить план, мне нужно знать, какими ресурсами я располагаю. Прямо сейчас ты – мой единственный ресурс. Так что будь добр, предоставь мне свои технические характеристики.
Прежде чем он успел возразить, сверху донёсся омерзительный скрежет. Тяжёлую решётку, сделанную, кажется, из чьих-то огромных костей, отодвинули в сторону. В яму упал тусклый, дрожащий прямоугольник света от далёкого костра, заставив меня зажмуриться. На краю возникли два грузных силуэта. Один из них, что-то бурча себе под нос, спустил нам на верёвке грубый кожаный бурдюк и швырнул вниз пару лепёшек, твёрдых и сухих, как камень.
– Жрите, призраки, – гортанно прокричал он на ломаном общегалактическом. – Вождь велел, чтобы вы дотянули до завтрашнего солнца.
Решётка с оглушительным грохотом вернулась на место, и нас снова поглотил мрак. Несколько минут мы сидели в тишине. Я слышала, как Кайден сделал несколько жадных, булькающих глотков, а потом молча протянул бурдюк в мою сторону. Вода была тёплой и отдавала пылью, но в тот момент мне казалось, что я пью сладкий нектар.
  
Мы сидели, прислонившись спинами к разным стенам нашей тюрьмы, и прислушивались к разговору охранников наверху. Судя по всему, им было до смерти скучно.
– Опять эта колымага сдохла, – жаловался один, его голос был скрипучим и недовольным. – Теперь куковать всю ночь в темноте, как пещерный глист.
– А ты чего хотел? – лениво отвечал второй. – Ксар сам говорил, что генератор на последнем издыхании. Ему лет больше, чем нам с тобой вместе взятым. Его ещё с того самого транспортника притащили, помнишь?