Фолиант смерти
Оставшись в одиночестве, сыщик опустился на корточки и, прислонившись спиной к двери, закрыл лицо руками.
Боже, боже, боже… Сколько всего свалилось на него! Марк вспомнил первые минуты на тропе первых – ни света, ни оружия. Кругом – темень, неизвестность. Ты идешь сквозь мрак по тоннелю, ожидая, что в любой момент из этой черноты на тебя вдруг прыгнет какой-нибудь упырь и разорвет огромными когтями… или зубами…
И снова вокруг – будто тьма. Куда ни кинь – всюду клин, как говорится в народе. Дуэль, Хозяин, трафарет, секрет Малеро – все сплелось в крепкий морской узел, породив тем самым еще больше загадок.
Марк привстал, намереваясь убрать ключ в карман, и обнаружил там совершенно позабытый подарок мальчишки.
Сколько событий успело вместить в себя время, прошедшее от получения этого письма до нынешнего момента! А минутная стрелка, вероятно, не сдвинулась и на десяток делений вправо…
Сыщик открыл конверт и вытащил наружу сложенный вдвое листок. Развернул его и стал читать:
«Доброго дня вам, господин Марк Бойз!
К несчастью или радости, прежде встречаться нам с вами не доводилось, посему мое имя вряд ли что-то вам скажет, однако я все же представлюсь.
Зовут меня Жагр Паттерсон, я – частный сыщик, как и вы. Волею случая нам с вами случилось стать врагами для одних и тех же негодяев. Как бы странно это ни звучало, поверьте мне на слово – остерегайтесь Ордена, потому как сейчас там правят люди бесчестные и опасные для короны.
Не знаю, не схватят ли вас на въезде в Сартон, но очень надеюсь, что нет. Мне, к сожалению, показываться в городе нельзя, так как стараниями упомянутых выше негодяев меня разыскивают по обвинению в государственной измене.
Поэтому я предлагаю вам встретиться за чертой города, а именно – на кладбище, которое, как вам, уверен, известно, находится в миле к северу от столицы.
Не игнорируйте это письмо, прошу вас. У меня есть кое-какая информация, у вас, думаю, тоже. Вместе собрать эту головоломку нам с вами будет намного проще.
Порознь же, мнится мне, ни у вас, ни у меня шансов нет вовсе.
Жду вас сегодня в полночь у старого, надвое расколотого молнией дуба на кладбище.
P.S. Прошу вас явиться в полном одиночестве, иначе я просто не выйду к вам. Не обижайтесь, но мое положение не предполагает дополнительного риска – я и так играю с огнем, отправляя вам это письмо.
С уважением,
Марк отложил письмо в сторону и медленно провел рукой по волосам, стряхивая дождевые капли на ковер.
Странное письмо. Понять, не очередная ли это ловушка Хозяина и его слуг, было совершенно невозможно, как, впрочем, и убедиться в обратном.
Что делать – рискнуть или нет?
«Вместе собрать эту головоломку нам с вами будет намного проще… Порознь же, мнится мне, ни у вас, ни у меня шансов нет вовсе…»
Да, пожалуй. Потому идти необходимо, несмотря на огромный риск.
На кладбище… к полуночи…
Марк не любил городской погост и вдобавок не совсем понимал, зачем его вынесли за пределы Сартона, притом – на целую милю. Хотя «вынесли» – не совсем верное слово. Просто оно было за пределами города изначально.
О причинах, побудивших оставить кладбище в миле от столицы, Марк знал лишь из древних легенд.
Вроде бы в стародавние времена оно все же располагалось на территории Сартона, который тогда был еще небольшим поселком… но в один прекрасный день какой-то некромант оживил чуть ли не всех, на том погосте похороненных, и бросил в атаку на селян. Благодаря некоему светлому магу, имя которого кануло в Лету, равно как и прозвище темного колдуна, сартонцам удалось отбиться, но случившееся так испугало людей, что они сочли за лучшее поселиться от кладбища как можно дальше.
Так граница Сартона сдвинулась на добрую милю к югу, а погост остался на прежнем месте.
Марк, признаться, не особенно верил этим легендам. Да, горожанами руководил страх, но ведь на кладбище хоронили их близких!
Погост за чертой города мог быть ограблен, осквернен. Любой вандал мог надругаться над могилой чьего-то отца, матери, брата или сестры… мог разрушить памятник, расколоть надгробие…
Да, на кладбище, разумеется, был смотритель. Но он страшился выходить из сторожки по ночам, да и днем лишний раз не высовывался.
Поговаривали, что старик вдобавок слегка тронулся умом и в таверне, коли довелось слинять с погоста в город, рассказывал за кружкой пива всяческие небылицы о блуждающих духах и прочей нереальной дребедени.
Как бы то ни было, сегодняшней ночью Марку предстоит непростая дорога – если он, конечно, не передумает идти на встречу с этим… Жагром.
Пока же сыщику предстоит наведаться в кабинет графа и сообщить ему пренеприятную новость.
Переодевшись в сухое, Бойз покинул комнату и отправился на второй этаж.
– Входите! – ответил на стук Малком.
Сыщик толкнул дверь и шагнул внутрь.
Граф сидел в кресле и курил трубку. Обычно он предпочитал разбирать лежащие на столе бумаги, но сейчас оные на столе отсутствовали.
– Где он? – не в силах сдержаться, спросил Малком.
Граф даже не предложил Марку присесть – так не терпелось ему поскорее взглянуть на чудесный артефакт.
– У них, – коротко ответил Бойз, стоя в дверях. Он не решался заходить внутрь.
Лицо старика медленно вытянулось. Затем Малком побледнел; трубка выпала из его рук и брякнулась на стол.
– Вы говорите о тех, о ком я сразу подумал, господин Бойз? – произнес граф тихо.
– К сожалению, да. Они выследили нас, когда мы шли обратно к границе, напали и забрали трафарет. Чудо, что мерзавцы оставили нас в живых… впрочем, это не может скрасить горечь от потери артефакта.
– М-да… – протянул Малком. – Вы почти убили меня этой новостью, господин Бойз. Будь я лет на пять старше, подобные вести непременно заставили бы мое сердце остановиться. Впрочем, эти рассуждения никому не нужны. Мы проиграли, господин Бойз. Не могу вас винить – вы сыщик, а не герой. Виноват только я один. Я должен был приставить к вам усиленную охрану, лучших людей… а вместо этого я заставил вас в одиночку добираться из Ларса обратно в столицу…
Сыщика слова графа просто огорошили. Он-то думал, что Малком обвинит в случившемся именно Марка.
Но старик растолковал все по-другому.
– Не корите себя, – сказал Бойз, дабы хоть чуть-чуть скрасить горе графа. – Во-первых, как вы помните, я сам попросил вас не посылать со мной охрану. А во-вторых, я уверен, игра еще не проиграна, не может быть проиграна, пока рецепт все же не будет восстановлен и применен!
– Но сколько осталось до этого момента? Неделя? День? Пара часов? Мы проиграли, говорю вам.
– Пока – еще не поздно. Поверьте, господин граф. Не хочу загадывать, но, возможно, совсем скоро мы сможем найти их.
– Их?
– Негодяев, что похитили трафарет и книгу.
– Ах да, конечно… Я очень надеюсь, что у вас все получится, господин Бойз. Только сейчас я, похоже, в полной мере начинаю понимать, что может случиться. И все – лишь потому, что я оставил книгу у себя, а не отдал ее Ордену.
Вспомнив о давешнем письме, Марк покачал головой:
– Расстрою вас, но все же скажу, что даже у Зрячих она не была бы в полной безопасности. Слишком все запутано в этом деле, господин граф, и не стоит лишний раз копаться в прошлом. Нужно быть в сегодняшнем дне и думать о завтрашнем, а вчерашний пусть во вчера и останется.
– Слова ваши несколько удивили меня, – покачал головой Малком, – но, что ж, доверюсь вам снова – продолжайте дело, господин Бойз. И, прошу вас, не разочаруйте меня вновь – думаю, очередная ошибка вполне может стать последней и оттого роковой.
– Я сделаю все, что смогу, – чинно кивнул Марк. – Позволите идти?
– Да, да, пожалуйста.
Уже на пороге сыщик чуток задержался и, оглянувшись через плечо, позвал: