Дариар. Дорога к дому (СИ)
Теперь я разглядывал потолок. Интересно, как быстро я скопытился бы, если бы не мои умные и умелые подданные? Хотя, я где-то слышал, что самым главным и необходимым качеством любого хорошего лидера считается умение найти талантливых людей и расставить их на нужных местах — пусть пашут. Так что, получается, что я не просто хороший, я отличный лидер.
— И что же тебе нужно? — мне показалось, или драконица заскрипела зубами.
— Гарантии того, что мы выйдем отсюда в целости и сохранности, а также такой же флакон крови дракона, взятой у него, когда он будет находиться в своей истинной ипостаси, — торжественно произнес Льюис.
— Ты получишь все, что запрашиваешь. Шадорос, приготовь нашего гостя к церемонии, я присоединюсь к вам чуть позже, — Льюиса со всем почтением вывели из комнаты, чтобы он не дай Верун не передумал. — Так что же хочешь получить ты, герцог?
— Гарантии нашей безопасности, когда вы перестанете так остро нуждаться в моем лекаре, будет вполне достаточно, — быстро произнес я.
— Я клянусь своей кровью и огнем, что вы будете в безопасности все то время, пока гостите здесь. Так же трое воинов проводят вас до границ леса, обеспечивая безопасность, когда вы пожелаете уехать.
— Это очень трогательно, такая забота, — я кивнул, принимая клятву. В это время я почувствовал легкое жжение на запястье. Одернув рукав камзола, я увидел, как саламандра приподняла голову и кивнула, а из ее пасти выскользнула небольшая искорка, которая приземлилась на ладони драконицы.
— О, это очень щедрый дар, — я непонимающе смотрел на нее, а она закрыла глаза и искорка на ее ладони словно впиталась под кожу на пару секунд осветив кисть изнутри. В это время на лице женщины было написано самое настоящее блаженство. Когда сияние ее руки погасло, она открыла глаза и посмотрела на меня немного затуманенным взглядом. — Я чувствую нависшую над тобой опасность, мальчик. Я вижу скорые битвы и много крови. Мы не вмешивались в дела людей и не изменим своего правила. Но однажды, если дела пойдут совсем плохо, позови меня через своего фамильяра, — она кивнула на саламандру, которая снова приняла вид обычного шрама от ожога, правда весьма необычной, я бы даже сказал экзотической формы. — Позови по имени. Я услышу, и пришлю помощь. Но запомни, только однажды. Так что тщательно взвешивай истинную необходимость присутствия драконов. А теперь, извини, я пойду к твоему чересчур предприимчивому человеку, чтобы уже освободить мой народ от вынужденного заточения.
Глава 23
Я в который раз за наше, кажущееся просто бесконечным, путешествие сидел на земле и невидящим взглядом смотрел на пламя костра, пытаясь успокоить расшатанные нервы близостью родственной мне стихии. Тепло огня проникало в замерзшую кожу, лаская ее, словно ласковая любовница. Протянув руку, я провел ею в опасной близости от пламени. Саламандра подняла голову и, сонно зевнув, снова приняла вид немного странноватого шрама на моем запястье. Дельных мыслей не было, на передний план прорывалось лишь искреннее негодование. Нет, я все, конечно, понимаю, а то, чего я не понимаю, стараюсь хотя бы принять за данность, но такое свинское отношение ко мне, исходящее от всех странных экзотических личностей, встреченных на моем пути, о которых не упоминается даже в детских сказках, переходит все мыслимые пределы. Стоило мне только вытянуться на кровати и забыться в беспокойном полусне, как меня бесцеремонно растолкали и, не дав даже толком собраться, вытолкнули за порог этого уютного и гостеприимного заведения. Кстати сказать, не знаю как остальных, но меня точно никто не догадался накормить. Или они от волнения всю еду со столов сожрали, которую вроде бы для нас приготовили, и теперь драконам банально стыдно за то, что они не смогли выполнить пожелания Веруна — вкусно накормить гостей, оказавших им такую колоссальную услугу, или же просто пожалели нам хлебушка. Перед захлопнувшейся у меня прямо перед носом дверью, уже ожидали мои товарищи со скорбными и злобными лицами. Такое выражение лица могло означать только одно — не только меня не покормили, нас всех выперли, не дав ни перекусить, ни как следует отдохнуть. Почти сразу же дверь снова распахнулась, и порог переступил наш чудо-донор, только что помогший драконам в их нелегком деле снятия смертельно-неприятного заклятья. Льюис сиял как ясно солнышко, прижимая к груди какой-то сверток, словно родную кровиночку. От получившегося каламбура было не смешно еще и потому, что пространство вокруг трактира исказилось и он просматривался сейчас, как через кривое зеркало, затем он замерцал и будто растворился в темноте, не оставив после себя и следа. На том месте, где еще совсем недавно стояло довольно внушительное здание, росли вполне реальные многовековые сосны, уходящие вглубь непроходимым лесом. Вот так: ни тебе припасов, ни отдыха, ничего, кроме содержимого свертка, которое обменял на свою кровь Льюис. Хорошо, что наше добро никто не тронул и вышвырнул вслед за нами. Вот и помогай после этого людям и нелюдям. Наверное, всегда следует настаивать на предоплате.
Лорен хмуро обошел периметр и, найдя его вполне безопасным, объявил привал, и принялся сноровисто раскладывать костер, что было весьма кстати, ведь из-за набежавших туч, закрывающих луну и бывшее до этого момента ярким звездное небо, не было видно ничего в радиусе пары метров. Заморосил мелкий противный дождь, от которого слабо спасали ветки деревьев, а установить элементарный физический щит мне не позволил инстинкт самосохранения, который сжался в клубочек под пронзительный вой волков, раздавшихся недалеко от нашей стоянки. Да и сам вой был какой-то подозрительный, только отдаленно напоминавший звуки естественных обителей леса.
Спать хотелось просто жутко. От усталости и перенесенного стресса накатывала какая-то тоска, так и хотелось присоединиться к волчьему многоголосью, и повыть в черные небеса. Но сон сразу же улетучивался, стоило мне взглянуть на сосредоточенные лица моей дружины, которые все еще не определись с дозорными и не разбрелись по своим местам. Всю мою решимость и браваду словно смыло усилившимся дождем, который норовил потушить тот самый костер, на который я смотрел. Как-то глупо все получилось и нелепо, как, впрочем, получалось все, к чему я прикасался.
* * *Так, а тут у нас что? Последние пару часов я только и делал, что выворачивал ящики, просто вытрясая их содержимое на пол, и натыкался на тайники в самых странных местах, которые только можно придумать. Ну кто в своем уме будет прятать мешочек кладбищенской земли во втулке от туалетной бумаги? Ладно, мешочек с подписью я нашел, но для чего она нужна — нигде никакого пояснения написано не было. Я пожал плечами и положил его между арбалетом с бесконечным запасом стрел с чудной надписью на прикладе: «от крадущих сны и мысли» и флаконом с кровью золотого дракона, который я нашел в столовой, стоящим между банками с солью и сахаром. Собственно именно этот флакон с кровью я нашел первым, после чего и начал свои раскопки. И чем больше я отыскивал мистических и непонятных предметов, тем больше начинал задумываться о том, что все это не просто плод моего воображения или воображение Кеннета. От первоначального веселья не осталось и следа, потому что после маленькой победы над черепом, в голове с каждой секундой рождалось слишком много вопросов, ответы на которые я вряд ли смогу получить, по крайней мере, в ближайшее время. Советчиков я поблизости не вижу, да и, сомневаюсь, что они в принципе будут. Не в интернете же искать ответы. Но… Черт, да почему бы и нет? Если я застрял в непонятном месте, где имеется полный арсенал в виде оружия и непонятных приправ к первым и вторым блюдам, то почему бы и не найти ответы во всемирной паутине.
Я подошел к комнате, где раньше, в реальном мире, было что-то вроде рабочего кабинета, в который, положа руку на сердце, заходил крайне редко. Однако именно в этой комнате присутствовали, кроме книжных шкафов, стационарный ноутбук и кипы разных документов, которые я не открывал даже ради интереса. Какой может быть интерес к собственному наследству мажора в моем возрасте? Ну, вообще-то любой и часто весьма трепетный, но только не тот, что приносит прибыль, деньги и как-то связанный с офисным планктоном. Я провел в этом месте около двух суток, но дальше столовой и своей комнаты еще не выходил. Тяжело было признавать, что мне элементарно страшно, а вдруг я тут не один и я увижу свою семью? Это был страх разочарования, потому что я поймал себя на мысли, что сделал бы все, чтобы вернуться назад. Исправиться и уже не быть тем говнюком, что был до этого, который только и делал, что расстраивал своих близких.